И этот туда же.
Я в расстроенных чувствах собралась было выдернуть у него из-под носа свой лист, но в него тут же воткнулась пятерня, навеки оставив посреди моих художеств жирный колбасный след.
– Тут мачта нужна, тут крепеж ни к хрущам.. Разгоняться-то как планируешь? А? То-то, колесики какие-нибудь...
Нет уж, никаких «колесиков». Или мы не маги?
– Полозья поставим и артефакт скользящий, водный.. а сзади еще два – на воздухе и огне..
– Ох уж эти мне магически одаренные граждане, – прозвучало как снисходительное ругательство, – любите вы свою магию во все щели подряд пихать, – покачал он головой и вдруг рявкнул: – Все должно безо всякой магии фурыкать!
Ишь раскомандовался...
– Мне надо, чтобы не фурыкало, а нормально работало, – заметила я.
– Сама полетишь? – уставились на меня два круглых расширенных линзами глаза.
– Ага, – кивнула. А кто ж еще-то?
– Как зовут? – устроил мне вопрос двинутый изобретатель.
– Диона дель Фейт, – представилась. Ну, лучше поздно, чем никогда.
– Вот что, Фейка! С тебя трубы, ткань и прочие расходники... и бутерброды с кофе, да побольше.. Тащи сюда – и будем строиться.
Восторгу моему не было предела.
– Фейка, не ори дурниной, – поморщился изобретатель от моих воплей радости. – Как полоумная, ей-ей...
Дожила, даже двинутый Эйк считает меня полоумной. Определенно, нужно что-то менять в своем поведении.
На следующий день я накупила в мастерских легких металлических труб всевозможных диаметров, а также выгребла все запасы парусины: и зеленой, и белой, и даже той самой голубой и на извозчике привезла все это к «резиденции» своего единомышленника. Бутерброды тоже не забыла. Ну, почти.. вспомнила о них в самый последний момент, поэтому, не мудрствуя лукаво, решила набрать их в студенческой столовой.
Ну и, конечно, именно то самое время, когда я с горой бутербродов на подносе шествовала к крайнему столику, выбрал дагон ректор дабы нагрянуть в столовую с проверкой или по другим каким-то своим делам. Факт в том, что меня он засек сразу, и на содержимое моего подноса посмотрел чуть ли не со священным ужасом. Наверное, подумал, что я редкостная обжора и питаюсь исключительно всухомятку. Я растянула лицо в самой широкой из подхалимных улыбок и поспешила быстро скрыться прочь с его желтых глаз.
– Фейка, тебе ничего доверить нельзя, – лютовал Эйк. Я спешно думала, что могло его не устроить, все же нужное заказала... – Кофе где?
Вот же! Пришлось срочно бежать к ближайшей кофейне и выпрашивать целый кувшин этого топлива для изобретателей. Без него мой двинутый приятель работать отказывался наотрез.
Сначала мы с ним до хрипоты спорили, обсуждая конструкцию нашего уже общего детища. Решено было делать его разборным, ибо «эдакую крокодилу ни в один пространственный ящик не запихнешь». Потом взялись за дело, и я узнала много нового о радиусе кривизны моих рук, анатомически неправильности месте их роста, о дефиците содержимом моей черепной коробки и недостаточной проворности всех подряд конечностей. Но если пропускать все эти ремарки мимо ушей, то двинутый Эйк оказался отличным мастером, одним из тех, у кого есть специальная чуйка на механизмы. Он каким-то волшебным образом сразу определял, подойдет ли такой способ крепежа, выдержит ли такую нагрузку труба, как надежно закрепить мачту и рамку управления.
Так день за днем мы с ним и возились над «крылом дракона», отчаянно желая, чтобы все у нас получилось. Пошив брезентового купола пришлось доверить профессиональным швеям, досконально объяснив что, как и в каком порядке сшивать, иначе мы с Эйком просидели бы за этой работой до самой зимы.
Вот так я и проводила свои дни. Ну и еще в качестве дополнительного развлечения у меня были горы... и дракон, который меня туда сопровождал.
На следующее наше занятие я неслась из самого Эстина. Мы с изобретателем как раз принялись собирать раму управления, и исключительно благодаря слову «рама» я и вспомнила, что через четверть часа мне надо было стоять перед рамкой телепорта, пришлось бежать на всех парах. В столовую я уже не успевала, поэтому по пути забежала в булочную и прикупила плюшку с маком. Второпях засунув ее в карман комбинезона, я снова поспешила в академию.
Фух! Кажется, успела. По-крайней мере, мой ящер еще не пришел. Я села неподалеку от рамки, к ней спиной, чтобы иметь отличнейший угол обзора и сразу заметить, когда дагон ректор изволит появиться. А пока его нет, можно и зубы в плюшку вонзить. Ам!
Чего я не ожидала, так это того, что Ливейский на сей раз появится из перехода, весь такой строгий и при полном параде, а я, как обычно, в комбинезоне, раскрасневшаяся и с булкой в зубах. Все-таки Милтон был прав, и справедливости не существует...
– Диона, ты готова? – осведомился Гилард, явно отметив мою добычу.
Я усиленно закивала, запихивая остатки выпечки в карман. Дракон перестроил пространственный тоннель, и через пару мгновений я смогла снова насладиться свежайшим горным воздухом и роскошным видом.
– Ты голодна? – неожиданно спросил ящер.
Я моргнула и покачала головой.
– Нет.
И тут живот мой, раззадоренный кусочком плюшки и жестоко обманутый в своих ожиданиях, вывел особенно печальную руладу.
Дракон усмехнулся, забрался во внутренний карман своего сюртука и вытащил оттуда то, чего там ну никак не могло поместиться – объемную фляжку с достаточно широким горлом – открыл и протянул ее мне.
Я смотрела на это действо во все глаза.
– Ого! – сказала, опасливо беря в руки сосуд. – Что это?
Не без подозрения понюхала – и чуть слюнями не захлебнулась: это был бульон, наваристый, ароматный, с таким восхитительным сочетанием специй, что хотелось обонять его вечно. Конечно же, я не отказалась. На вкус он был еще лучше, если такое возможно представить.
– Божественно! – воздала я должное блюду, – вашей будущей жене весьма повезет.
Ага, очень смешная шутка, Диона, продолжай в том же духе.
Прихлебывая бульон, я поглядывала в сторону еще одного «объекта» крайне меня заинтересовавшего.
– Большой? – спросила кивнув в его сторону, еще и фляжкой махнула.
Гилард очень странно на меня посмотрел. Ну прямо совсем... Тьфу ты, испорченный какой, оказывается...
– Карман, спрашиваю, большой?
Ну я же не видела таких никогда, может, он с чемодан размером... Хорошо еще не попросилась там рукой пошурудить, а то совсем бы со стыда сгорела.
– Нет, не очень, примерно вот такого размера и есть, – указал он на фляжку в моих руках.
Так и запишем: в карманах драконы таскают обед.
– А куда вы ходили... ну, до того, как мы сюда пришли? - спросила для поддержания беседы. Теплый бульон заполнял пустой живот, согревая и приводя меня в благодушное настроение.
– На драконий консилиум, – чуть улыбнувшись, ответил мой собеседник, – пришли первые результаты испытаний, и они очень обнадеживают.
– Кого?
Вот, спорим, не меня? Так и оказалось.
– Драконов, Ди, – и замолчал.
– Рассказывайте, – потребовала, – я же тоже здесь лицо заинтересованное.
– После того, как я сообщил в Совет о твоем случае, начали выдвигаться разные теории, но особенно заинтересовала всех одна...
– Что женщины тоже могут быть драконами? – спросила, почти уверенная в своей правоте.
– Нет, к сожалению или к счастью, но это невозможно, – покачал головой Гилард.
– А вы шовинист... – тут же надулась я.
– Ты совершенно неправа, – заметил он и снизошел-таки под пояснений: – Драконы в чистом своем виде являются воплощением стихий. И как стихиям им совершенно не важно, с кем взаимодействовать: с мужчинами или с женщинами. Все дело в контурах. Ты уже видела, что бывает, если у дракона проблемы с эмоционально-магическим контуром.
Я кивнула. Видела: ему рвет крышечку.
– Теперь представь, что такой дракон замыкается на женщине с абсолютно похожей ситуацией... Два таких контура не будут компенсировать друг друга, как в обычной паре, а резко друг друга усилят, вступят в резонанс.. И стихийные выбросы покажутся нам детским лепетом.. Это просто опасно. Драконы мудры, хотя ценности их не всегда совпадают с человеческими. Думаю, они с самого начала все это поняли, и приняли решение объединяться только с одной из двух возможных линий контура. Почему они выбрали именно мужчин, я судить не могу, может, чисто случайно, по жребию, а может, не захотели ограничений в виде деторождения и всего, что этому процессу сопутствует...
– Но как же.. я же была..
– Была, недолго. На какое-то время ритуал, как нам думается, активировал твою драконью «составляющую» и на этот зов один из свободных драконов, еще не связанных ни с одним человеком, отреагировал. Уверен, в его планы не входило долго задерживаться, скорее ему стало любопытно. Возможно, подобное бывало и прежде, просто, никем не фиксировалось. К примеру, если бы ты не проявила такой активности и легла мирно спать в своей комнате, мы бы так ничего не узнали.
– Подождите... – новая мысль принялась активно свербить мою несчастную голову. – А если бы в то время, пока я была драконом, у меня снова поехал этот самый контур? Мы бы с вами того... устроили бы всем новый выброс?
Гилард ответил не сразу.
– Я думаю, дракон этого не допустил бы, у вас не было полного слияния, но я старался общаться с тобой очень осторожно, чтобы ничем тебя не спровоцировать.
Вот привет, очень приятно узнать... Я-то, глупая курица, уж было решила, что начинаю ему нравиться. А он, оказывается, со мной как с тухлым яйцом носился, и дышать боялся, чтоб не бахнуло.
– Хм.. ну, допустим.. так какие там у вас были испытания? – спросила мрачно, немного помолчав.
– Часть советников предположила, что после подобного непродолжительного контакта с драконом человек может получить устойчивость к драконьему фону... то есть станет не подвержен нашему «влиянию». И вот вчера мы получили первое подтверждение этому: был проведен пробный ритуал между женщиной, имеющей сильную долю драконьей крови, и магом-донором. Эксперимент прошел удачно.