а уже сидит в джипе, молодой водитель, улыбаясь Сашеньке, протирает лобовое стекло, а мама, поддерживая бабушку, спускается со ступенек террасы и наказывает няне вовремя уложить дочь в постель. Родители с бабушкой уезжают на выставку известного испанского художника. А Саня хитро замышляет убежать сегодня к соседскому бассейну, где всегда много детей.
И все!
Потом в ее памяти всплывали только чужие лица, чужие руки, которые крепко держали ее за плечи, передавая в другие руки. Белые халаты, синие халаты, общие столы детдома, после большой самолет, на который ее посадил высокий человек в военной форме, а красивая женщина сняла с нее шапочку и пристегнула ремнем к креслу. Затем долгие годы детского одиночества, обид, слез, выживания в холодном мире серых детдомовских стен.
В джип российского посла на всем ходу влетел загруженный рефрижератор, у которого отказали тормоза, и шестилетняя Александра Бестужева в одночасье оказалась в этом мире одна!
Саня, вытерев нечаянную слезу, продолжала вспоминать.
В детдоме у нее почему-то была совсем другая фамилия. Когда Сашенька пришла к директору школы и спросила, почему в журнале стоит не ее фамилия, тот лишь отмахнулся.
— Чиновники напутали, так бывает. Эта фамилия не хуже прежней. Ты здесь не возмущайся, запомни, что теперь — Семенова. Саня промолчала, но не забывала — она Бестужева Александра Константиновна.
Потом окончила педучилище, в городке из учебных заведений были только педучилище и индустриальный колледж. Проработав полгода воспитателем младшей группы, принялась усиленно готовиться к поступлению в Волгоградский юридический институт. После трехмесячных мытарств по разным административным кабинетам, восстановила свою настоящую фамилию.
Старинные часы в коридоре пробили полночь. Девушка поправила подушку. Ветка сирени таинственно покачивалась за окном. За этой веткой было большое звездное небо, сирень, словно фантастический корабль, плавно и медленно кружилась в космическом пространстве. Саня через открытое окно вдохнула чудесный запах цветов, улыбнулась, вспоминая еще один день своей биографии, который изменил ее жизнь в лучшую сторону.
Был первый в этом году теплый апрельский день. Саня сидела на лавочке во дворе детского сада и грелась в лучах весеннего солнца. Дети спали, и она решила подучить конспекты. Но раскрытая тетрадь уже давно лежала рядом, а она, запрокинув голову на спинку лавочки и закрыв глаза, ни о чем не думая, наслаждалась этими тихими минутами.
Вдруг чья-то тень закрыла солнце. Девушка, не открывая глаз, вполголоса сказала:
— Отойдите, пожалуйста. Вы мне солнце загораживаете.
Тень пропала, но Саня почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Она нахмурилась и открыла глаза. Крепкий, чуть выше среднего роста, с серыми глазами и короткой стрижкой молодой мужчина разглядывал ее с нескрываемым интересом. Саня смутилась лишь на миг. Она была красивой девушкой и привыкла, что парни часто обращали на не внимание. Поэтому и сейчас, чуть сдвинув брови и щурясь от солнца, она сурово сказала:
— Если вы электрик и пришли по вызову, то вам нужно на кухню, это за углом. А если родитель, тогда ждите, дети еще спят.
Неизвестный молчал, наблюдая за ней с едва приметной лукавой усмешкой.
— Вы внезапно оглохли? — еще больше нахмурилась Саня.
— Простите! — спохватился он. — Вы — Бестужева Александра Константиновна? — усмешка превратилась в доброжелательную улыбку.
— Да, это я. Что вам нужно?
— Можно, я присяду?
— Можно. Только, вы уже сели.
— Да, действительно… Наверное, мне нужно прямо сейчас рассказать вам все.
— Хорошая мысль.
— Только одна просьба. Давай сразу на ты.
— С какой стати. Я понятия не имею, с кем сейчас разговариваю. Может, вы мошенник или бандит. Вон у вас татуировка выглядывает из-под рукава. Будьте добры, отсядьте от меня подальше.
Парень рассмеялся.
— Саня, я сейчас все тебе расскажу, и ты поймешь, что я не мошенник. Для начала представлюсь — меня зовут Владимир. Владимир Аркадьевич Симаков. Сын Наталии Андреевны Симаковой.
Саня резко повернулась к нему. Она помнила только одну Наталию Андреевну Симакову — двоюродную сестру своей бабушки. Но все это было так давно, в другой жизни. Девушка недоверчиво покачала головой, потом, подумав, решительно заявила:
— Покажите ваши документы!
Владимир вытащил из нагрудного кармана паспорт и предъявил девушке. Саня внимательно изучила документ, вернула его хозяину. Ей вдруг впервые за долгие годы стало теплее на сердце. Она внезапно ярко покраснела. У нее с детства осталась привычка в минуты душевного волнения покрываться румянцем. Она знала и всегда стеснялась этого.
— Ну, что же, — она растерялась, совершенно не понимая, о чем нужно говорить с неожиданно появившимся родственником.
— Бабушка вместе с родителями погибла в аварии тринадцать лет назад, — тихо сказала она.
— Я знаю, — отозвался он. — Все эти годы Наталия Андреевна разыскивала тебя. Сейчас она живет в Петербурге. Вот, — он протянул ей письмо. — Возьми.
Во двор вышла пожилая нянечка.
— Александра Константиновна! Пора детей будить!
— Иду, — Саня поднялась со скамейки, теребя конверт.
— Вы где остановились?
— У вас здесь только одна гостиница, там и остановился.
— Вот что, — наконец решила она, — я заканчиваю в шесть. Вы меня встретите после работы?
— С большим удовольствием!
История продолжается
Однако, разумеется, было уже не до работы, не только Сане, но и другим сотрудникам детского садика.
Второй раз, вслед за Санькой, письмо вслух перечитывала заведующая Тамара Ивановна, а персонал, окружив ее, слушал.
«Милая моя, родная девочка, здравствуй! Благодарю Господа, что нашла тебя, дитя мое!
Все эти тринадцать лет после трагической гибели твоей семьи не было душе моей покоя. Когда нам сообщили о случившемся, мы с мужем прилетели по дипломатической визе в Багдад, но ты уже исчезла. Сколько мы ни искали тебя, все было напрасно. На все запросы и предъявления Аркадия чиновники только руками разводили. Сашенька, это был какой-то кошмар! Но, слава Богу, ты нашлась! Бедная моя! Сколько же тебе пришлось перетерпеть за эти годы? А все из-за подмены твоей настоящей фамилии. Какой-то пронырливый адвокат в своих корыстных целях заменил твои документы. Я уже совсем отчаялась найти тебя. Но месяц назад мне позвонил бывший сотрудник Аркадия из ФСБ и сообщил о тебе. Я сразу вызвала Володеньку из Владивостока. Мы навели справки, и наши надежды оправдались! Сашенька, девочка моя! Неужели я дожила до этого счастливого дня и смогу скоро обнять тебя, моя родная! Отправляю за тобою Володю, сына моего. Девочка моя, поскорее закрывай все свои дела в провинции и переезжай ко мне в Петербург. Владимир поможет тебе во всем. Я уже и комнату для тебя приготовила.
P.S.
Наверняка это письмо тебя несколько огорошило. Но пусть оно станет лишь радостным ожиданием скорой нашей встречи! Люблю тебя, Сашенька, жду не дождусь в Петербурге.
Твоя Наталия Андреевна»
Тамара Ивановна закончила читать, глубоко вздохнула.
— Да, Сашенька, счастье привалило! Я очень за тебя рада. Конечно, жалко с тобой расставаться, ты хороший воспитатель, но, что делать. Наконец-то вырвешься из нашего болота!
— А я прямо не знаю, Сашка, ехать тебе или нет, — сказала повариха Татьяна. — Здесь у тебя и комнатка при садике, а через год, может, квартиру получишь в новостройках, и работа теплая. А в том Петербурге неизвестно, что тебя ожидает!
— Прямо не знаю! — передразнила повариху медсестра Людмила, Сашина подружка. — Ты, Татьяна Петровна, точно никуда бы не поехала! За свою жизнь дальше Агаповки сроду нигде не была. Кто тебя спрашивать будет? — и обратилась к Сане: — Лети, подруга, даже не задумывайся! Там, в Питере, у тебя, знаешь, сколько перспектив появится! Смотри, как устроишься, сразу позвони мне! А я к тебе и к твоему красивому братику мигом в гости приеду белые ночи смотреть.
— Вот, стрекоза, уже и брата успела заприметить, — хмыкнул плотник Николай.
— Конечно, успела, — огрызнулась Людмила. — Такого мужчину трудно не заметить. Вон какой уверенный, и выправка у него военная. У меня глаз наметанный, я сразу поняла, что он птица высокого полета, не то, что вы, зяблики!
Женщины продолжали обсуждать перемены Санькиной жизни, а она, рассеяно слушая, чуть улыбалась с ярким румянцем на щеках и понимала, что ее жизнь в этом городке закончилась. Впереди — совершенно новая полоса биографии!
После работы у ворот садика, как и обещал, ждал ее Владимир.
Девушка опять, уже в который раз за день, вспыхнула от мысли, что ее холодильник почти пустой.
«Чем же мне его угощать? — лихорадочно соображала она на ходу. — Вот глупая! Нужно было на работе у Людмилы занять до получки. Придется домой к ней бежать. Лишь бы она дома была!»
Она остановилась, огляделась.
— Володя, посидите на лавочке, ладно? Я в тот дом на минутку зайду.
Владимир слегка приобнял ее за локоть, улыбаясь, посмотрел на красные щеки и мягко возразил:
— Не получится, Саня. Я заказал столик в ресторане. Давай сначала поужинаем, а все дела отложим на завтра, договорились?
Он ласково ей улыбнулся, девушка вспыхнула и не стала возражать.
В ресторане он протянул ей меню. Саня за свою недолгую жизнь была в ресторане два раза. В первый раз в прошлом году на 8 Марта вместе с коллегами по работе, а второй раз на юбилее Тамары Ивановны с той же компанией. И теперь, глядя на уверенного и спокойного Владимира, сидящего напротив, она вдруг почувствовала себя скованно. По дороге она наступила в лужу, и старые туфли тут же наполнились водой, а платье, купленное на первую зарплату, теперь казалось смешным и старомодным. Она чуть не заплакала от стыда, ей показалось, что все обращают на нее внимание и усмехаются.
Владимир, пару раз бросив на девушку быстрые взгляды, вдруг сказал: