Так и поженила Степу. Он, на удивление, быстро согласился, не стал упираться. Может, нагулялся, а может, подлецом не хотел быть. Сыграли свадьбу. Илюша родился. А только Степан улыбаться перестал. Раньше часто песни пел да смеялся, а как женился, все время смурной ходил. Зинаида на него надышаться не могла, а он больше времени в лесу проводил, чем у себя дома. Не любил ее совсем, терпел только. И к сынишке особенно не стремился, равнодушным был. Погуливать от нее начал. Вот один обиженный муж и захотел поквитаться. Убить не убил, а покалечил. Участковый наш приезжал, все допрашивал, кого он подозревает, а Степка отшучивался, не выдал. Дело не завели. Они ведь с нашим участковым, Сережкой Пугачевым, еще со школы дружат, тот и не стал настаивать, коли потерпевший не захотел заявление писать. А как Зина в аварии погибла, так он запил, себя в этом несчастии винил, что не он их из города вез. Его за пьянку понизили, егерем поставили. Тут Раиса, сестра Зинаиды, приехала с каким-то чиновником и забрала у нас Илюшку к себе на станцию. Он два раза убегал, да полиция его возвращала. Я уж думала — все, кончились мои земные радости! Такая черная полоса. А полгода назад, весной, приезжает ко мне Степан с Пугачевым, трезвый и серьезный, с бумагами какими-то, чтобы Илюшу, значит, у Раисы отсудить. Пугачев говорит, не волнуйся, бабка, наше дело правое, враг будет разбит! А Степа объявил мне, что пить он больше не станет. Тут уж, конечно, сердце мое на место возвратилось. А две недели назад я услышала, что Раиса собирается Илюшку отправить в школу для глухонемых за триста километров от города. Тогда я не утерпела, поехала к ней, поругала маленько и забрала малого к себе. А остальное ты знаешь.
Катя не задумываясь, заявила:
— Вы все правильно сделали, Марина Ильинична! Нельзя Илюше в ту школу! Он еще разговаривать будет! Я столько знаю таких случаев, нам в училище про них рассказывали. И наш Илюша обязательно заговорит! Я его в город отвезу, у меня сестра с мужем — оба врачи, они ему обязательно помогут, я в этом уверена!
Бабка с благодарностью посмотрела на решительную Катю.
— Ты сюда приехала, чтобы я тебя лечила, а спасаешь сама. Ох, а где Илюшка? Времени уже сколько? Иди лекарство свое принимай, да покликай его на дворе.
Девушка вышла, а Ильинична долго била поклоны перед иконой.
17
Катя, не откладывая дело в долгий ящик, позвонила домой и рассказала про болезнь мальчика. Наташа подтвердила, что такую немоту лечат, шансы у Илюши есть. Сестры поговорили еще немного, и Катя, посмотрев на часы, принялась гладить любимое вишневое платье, потом подумала и накрасила ресницы, открыла флакон с духами, опустив глаза, чуть тревожно улыбнулась.
Ильинична тоже была в волнении, переживая за близких. Вечерело. Прохладный ветерок с реки кружил во дворе зябкие, горьковатые запахи осени. Хозяйка собрала ужин, достала из погреба бутылочку домашней наливки, обтерла ее фартуком и аккуратно выставила на середину стола. Илюша, набегавшись, ел быстро. Катя рассеяно жевала хлеб, думая о своем. Ильинична разлила вино по рюмкам. Женщины улыбнулись друг другу и выпили за здоровье.
Скоро подъехал Степан. Радостные лица бабушки и Кати, веселый Илюша порадовали его. Наскоро перекусив, он усадил девушку в телегу, помахав рукой мальчику, они покатили по лесной дороге к санаторию.
На летней площадке было уже много людей, когда они подошли. На сцене музыканты устанавливали аппаратуру. Зрители в ожидании концерта громко разговаривали. Катю радовало все в этот вечер: как Степан смотрел на нее, как другие обращали на них внимание, даже фруктовое мороженое, которое он купил для нее, казалось особенно вкусным.
Они уже усаживались на свои места, когда к ним подошел невысокий, коренастый полицейский. Поздоровавшись, он бросил откровенно восхищенный взгляд на Катю и обратился к Степану:
— Я сегодня был у тебя, да не застал. Такое дело, понимаешь. Давай отойдем на минуту.
Девушка с тревогой посмотрела на Степана. Он взял ее за руку.
— Говори, — сказал другу.
Пугачев подсел к ним и вполголоса рассказал, что утром из колонии строгого режима соседнего района сбежало трое рецидивистов. Пробираются они лесом. Уже задействованы солдаты из военных частей и полицейские бригады для поимки уголовников.
— Если они к станции, железной дороге идут, то прямо через твой кордон путь держат. Я отправлю пару ребят на всякий случай. Пусть эти дни у тебя посидят.
Степан внимательно слушал. На последние слова возразил:
— Люди, Серега, тебе самому сейчас нужны. Они могут любой дорогой добираться, даже через этот санаторий. Панику создавать не нужно, а администрацию предупредить необходимо.
— Оповестили уже, — отозвался Пугачев. — Степа, смотри, поосторожнее там у себя, телефон заряженным держи. Бабка как твоя?
— Живая.
— Завтра к ней заскочу. Квас у нее замечательный, крюк сделаю, но заеду. Илюшке свисток полицейский завезу, я ему обещал, да все забываю с этой работой.
Друзья попрощались. Степан казался спокойным, Катя вскоре забыла этот разговор. Через минуту началось выступление. В цыганском ансамбле принимали участие и пожилые цыгане, и молодые, даже дети. Концерт был замечательным! Цыганские мелодии покорили и зажгли всех присутствующих. Красивые цыганки в ярких нарядах плясали так азартно и весело, что многие зрители встали, прихлопывая, даже стали пританцовывать. Молодой цыган с гитарой спустился в зал, неторопливо прохаживаясь между рядами, тянул песню. Поравнявшись со Степаном, взглянул на его горящие глаза, спросил:
— Романо рат? (Цыганская кровь?)
Степан, улыбаясь в ответ, ответил на русском:
— Есть такая.
Певец прошел дальше, а, возвращаясь к сцене, еще раз внимательно окинул Степана взглядом. Выступление подходило к концу. За кулисами молодой цыган подошел к пожилой цыганке.
— В зале, дае, — сказал он ей, — один парень сидит, очень на дедушку похож с той фотографии, где он молодой.
— Покажи мне его, — велела она.
— Вон там, посмотри, красивая девушка с каштановыми волосами в пятом ряду, а рядом он.
— Очки принеси мне, плохо вижу, — вдруг разволновалась женщина.
Через портьеру она внимательно посмотрела в зал.
— Кон дый? (Кто там?) — подошла к ним другая цыганка.
— Посмотри, Ляля! Ты помнишь Марину, дочку барона? Цыгане кочующие говорили, что она в этих краях живет. А тот парень в зале — это же наш молодой отец!
— Нужно позвать его сюда! — предложил молодой парень.
— Нет, доиграем концерт. А ты следи, чтобы он не ушел раньше!
Концерт закончился. Катя со Степаном в прекрасном настроении выходили из парка, когда к ним подошел артист.
— Послушай, друг! — обратился он к Степану. — Скажи, как твоя фамилия?
Степан удивленно обернулся к нему, ответил:
— Громов я, Степан.
Цыган разочарованно хмыкнул.
— Извини, друг, ошибка вышла.
Катя с интересом слушала. Они уже хотели идти дальше, но прямо со сцены парня окликнула пожилая цыганка:
— Миро, не отпускай его! — она торопливо спускалась в зал.
— Его фамилия Громов. Он не наш, — сказал парень, когда та подошла.
— Глупый ты, — возразила цыганка, разглядывая Степана. — Как у него будет наша фамилия, если Марина вышла замуж за своего военного!
Степан стал серьезным.
— Сынок, как девичья фамилия твоей бабушки? Ее зовут Марина? — женщина впилась взглядом в Степана, ожидая ответа.
Он кивнул согласно. Тут женщина крепко обхватила его руками, качая головой, закричала:
— Мри бахталы чертони! (Моя счастливая звезда!) Ты знаешь, кто я? Дочь Миро, твоя тетка и племянница Марины! А это — твой брат, тоже Миро! Сегодня удача нам улыбается! — она громко говорила, смеясь и вытирая слезы.
— Это твоя жена? Ай, какая красавица! — она погладила Катю по щеке. — А Марина… она жива?
— Да, — ответил Степан.
Цыганка схватилась за голову, радостно запричитала:
— Биро! Ляля! Сегодня у нас счастливый день! — она ухватила Степана за руку, потащила на сцену. Парень, улыбаясь, пригласил Катю идти за ним.
За кулисами поднялся переполох. Все громко говорили, смеялись. Наперебой хлопали Степана по плечу, обнимали его и Катю, щипали за щеки. Степан слегка ошалел от такого натиска родственников. За кулисы зашел Пугачев в форме, твердо спросил:
— Что случилось, граждане? Степа, ты в артисты подался? Чего они вас со всех сторон тискают?
Цыгане принялись объяснять участковому, в чем дело.
Степан, улыбаясь, покачал головой, показывая другу, что не в состоянии перекричать их всех.
— Тихо все! — грозно крикнул участковый.
Цыгане на миг затихли.
— Вот что, дорогие артисты! Я так понял, что вы в лице моего друга обрели своего родственника?
Артисты снова зашумели.
— Тишина! — опять прикрикнул Пугачев, — не будем шуметь, граждане артисты. Завтра я сам вас отвезу к вашей родственнице. А сейчас не будем нарушать распорядок санатория, разойдемся по своим комнатам.
— Зачем завтра, друг? — возразил молодой Миро. — Мать моя столько лет ждала этой встречи! Зачем на завтра откладывать? Сейчас такси найду и поедем!
Все согласно зашумели.
Сергей посмотрел на Степана. Катя, улыбаясь, тоже с нежностью смотрела на него. Степан решительно сказал:
— Поехали! Только мое такси всех не заберет.
Пугачев махнул рукой.
— Раз такое дело, давайте в мой газик. Сколько вас человек? Как-нибудь поместимся. В конце концов, я, как работник правопорядка, должен присутствовать…
Потом началась какая-то сумасшедшая кутерьма. Катя сидела в набитой цыганами телеге, накрытая большой цветастой шалью, и держала на коленях маленькую девочку. Цыгане всю дорогу пели. Лесные звери и птицы, разбуженные громкой музыкой, удивленно следили за дорогой. Никогда еще в лесу ночью не поднимался такой переполох. Пугачев несколько раз пытался успокоить компанию, но потом махнул рукой, вспомнив события утра, подумал, что лишний шум в лесу сейчас ему на руку, чужие не сунутся сюда.