чиной его таинственного исчезновения из нашего заведения.
Элетея оглянулась и понизила голос:
– Вы ведь ему не скажете? Я не уверена, что когда разговаривала с вами в ту ночь, была в своем уме. Я не представляю себе, что он сделает, если узнает правду.
– Я обещала, что оправдаю ваше доверие, – тихо ответила Одри. – Вряд ли бы я заслужила свою репутацию, если бы не умела держать язык за зубами.
– Очень надеюсь, что вам можно доверять.
Одри с упреком посмотрела на нее:
– В этом мире я доверяю очень немногим людям. Но я удостоена чести считать семью Боскасл своими друзьями. Я вас не предам.
– Благодарю вас.
Одри кивнула снисходительно:
– Может показаться странным, что куртизанка гордится умением хранить тайны, но интимные дела – это мой бизнес.
– Понимаю, – пробормотала Элетея, хотя упоминание о прошлой связи Гейбриела с домом миссис Уотсон не ускользнуло от ее внимания.
Вряд ли он ходил туда ради советов или утешения – во всяком случае, не такого утешения, в каком несчастная Элетея нуждалась в ту злосчастную ночь. Какой бы услужливой ни была миссис Уотсон, Элетея очень порадовалась бы, если бы ни ей самой, ни Гейбриелу больше никогда не пришлось прибегать к ее услугам.
– Я не знаю, как рассказать ему, – призналась она.
– Вы думаете, что правда изменит его чувства?
– Я не…
– Тсс. – Одри резко повернулась к фонтану. – Кто-то идет. Для вас будет полезней не обращать на меня внимания, пока нас не познакомят официально. Если только вы не предпочтете не знакомиться со мной вообще.
Элетея выпрямилась.
– Теперь я знаю, миссис Уотсон, что не те, кого хулит общество, чаще всего заслуживают порицания. Если мы еще встретимся, я сочту за честь быть вам представленной.
Глава 29
Гейбриел смотрел в сад, стоя в позе удивленной задумчивости. Он направился было прямо к брату Элетеи, чтобы сообщить ему о своем намерении жениться на ней, но граф был занят собственными сердечными делами. Гейбриел решил подождать с полчаса или около того и принял предложение Дрейка пройтись по парку. Естественно, он надеялся повстречать там Элетею. И он увидел ее. Но все вышло не так, как он ожидал.
Конечно же, Дрейк слышал столько же из этого проклятого разговора между Элетеей и миссис Уотсон, сколько и он сам. И можно не сомневаться, что его кузен пришел к такому же неизбежному и единственному выводу, что и он.
Беседа между Элетеей и миссис Уотсон, хотя и была недолгой, задела его за живое. Разговор шел об их прежних отношениях и скорее о тайной связи, чем о случайном знакомстве. За бесчисленными карточными столами он научился легко читать по лицам скрытые чувства людей и не мог не заметить их здесь.
И если в сердце Гейбриела еще теплилась слабая надежда на то, что он превратно истолковал этот разговор, то явная попытка его кузена ослабить удар разбила и эту надежду.
– Да, вечера у моего брата – это бесконечный источник скандалов и развлечений.
Гейбриел покачал головой. Скрытая под оцепенением боль усилилась.
– Не нужно ничего говорить. Никому из нас нет нужды уточнять то, что и без того очевидно.
Они вернулись на лужайку, где празднество было в разгаре. Некоторое время оба молчали.
– Знаешь, то, что мы услышали, не обязательно говорит о каком-то обмане со стороны Элетеи, – заметил наконец Дрейк. – По крайней мере не о тех безднах, о которых ты думаешь.
– Ты надеешься убедить меня, что она познакомилась с Одри Уотсон во время контрданса?
– Чем больше я думаю об этом, – продолжал Дрейк, – тем больше нахожу возможных объяснений, которые не говорят о вине с ее стороны.
– Мне ужасно хочется прибить кого-то, Дрейк. В данный момент я с удовольствием совершил бы самоубийство. Прошу тебя, больше не оскорбляй меня просьбами отрицать то, что мы оба слышали.
– Прошу прощения.
– Будь ты на моем месте, ты поверил бы, что она совершенно невинна? – язвительно спросил Гейбриел.
Дрейк бросил на него настороженный взгляд.
– Быть может, и нет. Но опять-таки, я никогда не считался самым уравновешенным человеком в нашей семье.
Что верно, то верно. Дрейк был известен своими мрачными настроениями, которые его недавняя женитьба, кажется, ослабила, если не победила вообще. Они с Гейбриелом когда-то часто ссорились, между ними было соперничество, которое неожиданно переросло в товарищеские отношения.
– А с кем из Боскаслов, – подумал вслух Гейбриел, – меня сравнивают чаще всего?
Дрейк рассмеялся с сочувствием:
– Если ты настаиваешь на драке, нам придется отправиться к Джексону. Если мы испортим день рождения Грейсона, Джейн головы с нас снимет.
Из-за изгороди появился молодой человек с копной желтых волос. Когда он узнал двоюродных братьев Боскасл, лицо у него посветлело.
– Вот вы где, Гейбриел. Я вас везде искал.
Гейбриел хмуро глянул и на второго человека, вышедшего из-за изгороди на дорожку. То были братья-близнецы Мортлок, Эрнест и Эрвин, – эта парочка слыла несомненной и самой тяжкой обузой для общества. Богатые, хрупкого сложения, с невинными лицами, они считались постоянными участниками самых сомнительных развлечений в Лондоне. Гейбриел искренне удивлялся, как это еще никто не убил их.
– Что вам нужно? – холодно спросил он.
– Моя мерзкая половина и я только что почуяли жирного голубка, который сегодня устроился на ночлег на Пиккадилли. Он готов рискнуть и способен проиграть очень много денег.
Дрейк с отвращением вздохнул.
– А вы получили соответствующее приглашение на сегодня?
– Так вы пойдете, Гейбриел? – спросил Эрвин. – Вас уже почти месяц нигде не видно.
Дрейк тихонько выругался.
– Придется вам отправиться по притонам без него. Он свое отыграл.
– Прошу прощения, – Гейбриел послал ему оскорбительную усмешку, – я еще даже не начинал играть.
Дрейк уставился на кузена:
– Как, по-твоему, я объясню твое исчезновение некоей леди, когда она спросит, куда ты делся?
– Она знает, кто я такой. – Гейбриел пожал плечами и отошел на несколько шагов. – Сомневаюсь, что она удивится, когда обнаружит, где я предпочел провести остаток дня.
Он смотрел сквозь изгородь, которая разделяла его дорожку и ту, которая вела к фонтану, где стояла Элетея. Он посмотрел на нее, и грудь у него стеснилась.
Элетея внезапно обернулась и посмотрела в сторону Гейбриела.
Он никак не мог представить себе ее в борделе.
Но ведь до этого времени он и не мог представить себе ее обнаженной и пылкой, в его объятиях.
Он закрыл глаза. Какая ирония! И он еще беспокоился, что опозорил ее.
Гейбриел смирился с неприятным фактом – что она любила до него кого-то. А теперь – какова бы ни бьша правда, он должен узнать ее. Он никогда не оказывался в дураках из-за женщины.
Наверное, уже поздно уничтожать то, что он испытывает к ней. Но дальше он пойдет с открытыми глазами.
Глава 30
Элетея лакомилась пирожным с лимонным мармеладом и сплетничала с двоюродной сестрой Гейбриела Хлоей, виконтессой Стрэтфилд, и ее невесткой Элоизой, леди Дрейк Боскасл, бывшей гувернанткой, чья любовь покорила ее распутного мужа. Элетея была удивлена, с какой легкостью жены Боскаслов приняли ее и делились теперь с ней своими секретами. Это вызвало у Элетеи горячее желание, чтобы ее поняли и другие женщины, кроме миссис Уотсон, с которыми она могла бы поделиться своей тягостной тайной. Но это было бы отвратительное признание.
И все же ей казалось, что эта семья принадлежит к тем, кому можно доверить свои личные дела и искренние признания. У нее было ощущение, что все сказанное между этими женщинами не будет разглашено.
Правды, конечно, заслуживает Гейбриел. Но по мере того как вечерние тени удлинялись, у Элетеи возникла мысль, что ее темный рыцарь исчез. Возможно, ему не хотелось мешать женской болтовне или он разговаривает с ее братом.
Но интуиция нашептывала ей другое.
И когда немного позже к дамскому кружку, который оживился присоединившимися к нему Джейн, маркизой Седжкрофт, и кузиной Элетеи леди Понтсби, подошел лорд Дрейк, она ощутила холодное дуновение дурных предчувствий. Оно пробрало ее до костей.
Глаза лорда Дрейка предвещали неприятную, но не неожиданную новость.
– Элетея, – начал он, послав своей жене Элоизе чувственную улыбку и наклоняясь к руке Элетеи, – меня попросили кое-что передать вам.
Некоторое время она ничего не слышала, кроме тревожного стука крови в висках. В глазах Дрейка было смущение, которое она не могла бы истолковать неверно.
Она поняла.
Гейбриел бросил ее, и его двоюродный брат, сам бывший повеса, был послан с извинениями. Сколько раз он уже проделывал такое? Со сколькими другими уязвленными в сердце молодыми девушками?
– Куда он пошел? – тихо спросила она.
– Он встретился со старыми друзьями, которые напомнили ему о его прежних обязательствах.
Она почувствовала, как вспышка неприятного жара залила ее лицо.
«Карты, – решила она. – Или другая женщина. А возможно, и то и другое».
Элетея вдруг вспомнила, почему всегда предпочитала спокойную жизнь маскараду лондонского общества. По крайней мере ее лошади и деревенские соседи не бросают ее при первом же соблазне.
– Понятно, – сказала она после неловкого молчания.
– А мне непонятно, – сказала леди Понтсби, озабоченно глядя на Элетею. – Мне казалось, что он намеревался сегодня вечером поговорить с членами наших двух семей наедине, без посторонних. Воистину это должно быть какое-то неотложное обязательство, если он даже не простился как полагается.
– Может быть, он собирается вернуться еще до окончания вечера? – спросила Джейн, внимательно глядя на Дрейка.
Тот кашлянул.
– Не могу знать. Я не догадался спросить у него. Люди, напомнившие ему об этом прежнем обязательстве, появились довольно неожиданно.
Джейн посмотрела на Элетею и успокаивающе улыбнулась. Она сама была дочерью графа, женщиной, которая могла бы стать печально знаменитой, когда бы не вышла за своего негодяя маркиза.