Грудь начинает ныть от сурового трения о стол, и каждый шлепок соприкасающейся плоти отдается искрами боли в животе, и когда мне кажется, что больше вынести я не смогу, наполненность внутри меня исчезает. Слышится странный щелчок, и в ту же секунду я ощущаю тяжесть раскаленной эрекции между ягодиц. Руки Кейна сжимают их и спустя несколько длинных толчков, слышится глухой звук, похожий на стон. Вздрагивая словно от ударов тока, я принимаю ожоги горячих брызг на спине и пояснице. А затем все стихает.
Я разлепляю веки, упираясь взглядом в упавшую бутылку с вином, рядом с горлышком которой растекается рубиновая лужа. Справа валяется разбитый стакан. Слышится звук закрывающейся молнии и короткое распоряжение:
— Не двигайся.
За ними следует стук шагов, звук включившейся воды, и через несколько мгновений я ощущаю прикосновение теплой влажной ткани к своей спине и к ягодицам.
До того как я сама предпринимаю попытку подняться, рука Кейна обхватывает в кольцо мой живот и ставит на ноги. Мои икры походят на некрепкое желе, от чего меня слегка заносит, и мне приходится ухватиться за стол. Кейн что-то тихо говорит себе под нос, после чего его ладони вновь смыкаются на моей талии и сажают на свой стул.
Он несколько секунд он исчезает, и возвращается с пледом в руках, который набрасывает мне на плечи. Не в силах поднять глаза и пошевелиться после произошедшего, я разглядываю ладони, торчащие из-под мягкой ткани.
— Зачем я тебе? — шепчу.
— Если уж ты на неопределенное время останешься в моем доме, не вижу смысла расходовать его впустую. — доносится ровный голос Кейна сверху. — Пять минут назад ты сжимала мой член и не совсем не жаловалась. Можешь идти?
Решив не отвечать, плотнее укутываюсь в плед и поднимаюсь. Мне необходимо поскорее оказаться в спасительном уединении, подальше от его подавляющей энергии и запаха. И даже новая комната для этой цели не так плоха.
— Завтра у тебя намечено несколько дел. — слышу уже у лестницы. — Прайд тебе обо всем расскажет.
ГЛАВА 9
Когда утром я обнаруживаю себя в незнакомой постели, проходят долгие секунды, прежде чем реальность наваливается на меня своей неподъемной тяжестью. Низ живота слегка тянет, во рту сухо от выпитого вина, а душу царапает ощущение того, что я осталась одна против целого мира. Воспроизвожу в голове события вчерашнего вечера и чувствую как по лицу и груди растекается жар. То, что произошло — постыдно и унизительно, и я не понимаю, как получилось так, что я с легкостью достигла оргазма. Почему растаяла как свечной воск в руках мужчины, который принудил меня к сексу, удерживая возле себя шантажом, ведь это веский повод его ненавидеть.
Нащупав на подушке телефон, вновь набираю номер, с которого мне звонил Артур, но результат по-прежнему остается неутешительным: абонент находится вне зоны доступа. Если знать, что с братом все в порядке, мне было бы проще смириться со своей несвободой. Так я бы, по-крайней мере, понимала, что все не зря.
Поднявшись с кровати, иду в душ, где старательно смываю с себя следы минувшей ночи — вчера у меня совсем не было на это сил. Оглядываю к зеркале свое тело, перед тем как завернуться в полотенце, и замечаю на бедрах и ягодицах темные пятна — отпечатки пальцев Кейна, от чего живот стягивает горячий спазм. Да что, черт подери, со мной не так? Я должна презирать этого человека, а не испытывать волнение при мысли о нем.
Порывшись в тумбе под раковиной, я все же нахожу фен и, высушив голову, возвращаюсь в спальню. В сумке, собранной Прайдом, обнаруживаются черные льняные шорты и футболка, и я вдруг вспоминаю, что мое нижнее белье и толстовка так и остались валяться на полу кухни. И как теперь спуститься вниз? Кто-то из персонала наверняка их нашел и одному богу известно, что эти люди теперь обо мне думают. В нерешительности застыв посреди комнаты, гипнотизирую глазами дверь и начинаю пятится назад, до тех пор пока икры не упираются в изножье кровати. Сгребаю с покрывала телефон, чтобы вновь попробовать дозвониться до Артура, и вижу сообщение от Кристин:
«Как спалось с пятизвездочной клетке?»
Решаю не мучить себя перепиской и перезваниваю ей. Этого мне еще не запретили.
— Твои пальцы явно целы, если ты звонишь мне, а это уже хороший знак. — слышу шутливый голос подруги, который быстро меняется на серьезный. — Как ты, Эрика?
Рассеяно блуждаю взглядом по идеально ровной поверхности стены и тихо вздыхаю:
— В порядке.
— Ты так не звучишь. Видела Кейна? Он сказал, чего хочет от тебя?
Я молчу, кусая щеку изнутри, потому что не знаю, стоит ли рассказывать подруге об условиях, на которых я попала в логово дьявола, но, в конце концов, решаюсь:
— Он хочет, чтобы я спала с ним. Вчера это случилось.
— Ни хрена себе, черт подери! — раздается высокий визг в трубке, от которого я невольно морщусь. — Ты переспала с Кейном?! Исполнила мою девичью мечту! Да что там мою… Кто в Нью-Олбани не хотел с ним трахнуться? Думаю, даже Анжела была не против, хотя она и равнодушна к членам. И как он?
О том, что пять лет назад Кейн стал моим первым, я не говорила ни одной живой душе, даже своим лучшим подругам. Не потому что я им не доверяла, а потому что не хотела подвергаться расспросам и вновь вспоминать об унижении, последовавшем за самыми памятными моментами моей жизни.
— Что тебя интересует, — бормочу, ощущая, как уши вновь начинают гореть. — Он взял меня против моей воли. Вряд ли здесь есть, что обсуждать.
— Он сделал тебе больно? — осторожно уточняет Кристин. — Удерживал тебя силой?
— Нет. Он ведь угрожает моему брату… я просто делала, как он сказал, потому что..
— Ты кончила? — живо перебивает подруга, и в ее голосе звенит неподдельное любопытство.
— Какое это имеет отношение к делу?
— Самое прямое. Кейн до сих пор тебе нравится. Не знаю, хорошо это или плохо, но в сложившейся ситуации это, скорее, плюс. Спать с тем, кто тебе отвратителен, это… нет ничего хуже.
— Он должен быть мне отвратителен. Я хочу его презирать.
— Ну а раз этого не произошло, значит что-то говнюк сделал правильно. — со смехом заключает подруга, от чего губы сами растягиваются в не приличествующей случаю улыбке. Кристин со своим неутомимым оптимизмом и практичным подходом к жизни кого угодно может развеселить.
До того как я успеваю ей ответить, раздается деликатный, но настойчивый стук в дверь.
— Я перезвоню. — быстро говорю в трубку, и не дав Кристин возможности попрощаться, сбрасываю вызов.
Дойдя до двери, обнаруживаю на пороге Прайда, как и вчера одетого в строгий костюм.
— Доброе утро, мисс Соулман. Рад, что вы уже проснулись. Я пришел сообщить, что завтрак готов.
— Я не голодна. — стискиваю дверную ручку при мысли о том, что я вновь сяду за тот самый стол. Ни за что больше не зайду на эту кухню.
— У меня есть распоряжение от мистера Кейна отвезти вас в клинику.
— В какую клинику?
— Плановый осмотр, — не роняя застывшей вежливости с лица, сообщает мужчина. — Ничего сверхъестественного или опасного.
— А что если я не поеду?
— Вы создадите для меня трудности.
Вздохнув, я в течение секунды изучаю перламутровую пуговицу на рубашке Прайда, и согласно киваю.
— Только возьму сумку.
Судя по представительному фасаду из белого камня и внушительной вывеске, Harrisons Medical Centre — это клиника, которую я вряд ли смогла бы себе когда-нибудь позволить. Это подтверждают значки именитых автомобильных ателье, красующихся на капотах припаркованных автомобилей, и царственный интерьер вестибюля.
— Мне назначено на десять, — стараясь не звучать смущенной, сообщаю миловидной блондинке на ресепшене. — Эрика Соулман.
Одарив меня благожелательной улыбкой, девушка начинает активно щелкать по лежащей перед ней клавиатуре, после чего выходит из-за стойки.
— Пройдемте. — взмахом руки указывает в пространство залитого светом коридора. — Доктор Шульман ждет вас.
Доктор Шульман, приятная женщина лет пятидесяти, устраивает мне настоящий допрос с пристрастием, словно собеседует меня на службу в войска специального назначения. Ее интересует есть ли у меня аллергия, перенесенные операции и название контрацептивов, которые я использую.
— Сейчас мы пройдем в смотровую, — ласково воркует доктор Шульман, поднимаясь со своего белоснежного кресла. — я возьму у вас мазок, а затем вам предстоит сдать кровь в лаборатории.
— Я была у врача чуть больше месяца назад. У меня все было в порядке. — пытаюсь возразить.
— Повторные анализы еще никому не вредили.
Говоря это, женщина улыбается, но для меня ее слова равносильны пинку в грудь. Я чувствую себя лошадью, зубы которой осматривает потенциальный покупатель. Очевидно, Кейн хочет убедиться в отсутствии у меня венерических заболеваний, и это унизительно. Словно я какая-то шлюха, которую он подобрал на улице и которую нужно отмыть.
Я не произношу ни слова, пока доктор Шульман проводит гинекологический осмотр, и когда круглолицая медсестра заполняет моей венозной кровью с десяток пробирок. Именно сейчас, а не после случая на кухонном столе, я чувствую себя настолько беспомощной и униженной, что с трудом подавляю слезы.
— Результаты будут готовы в течение пары часов, мисс Соулман. Также я хотела предложить заменить таблетки на уколы. Дело в том…
— Мне не нужны никакие уколы. — грубо обрываю ее. — Таблетки вполне меня устраивают.
Женщина пару мгновений изучает мое хмурое лицо и с понимающей улыбкой заключает:
— Как вам будет угодно. На ресепшене вам выдадут бланк с логином и паролем от личного кабинета, в котором вы сможете проверить результаты анализов.
— Мне это не нужно. — обрываю ее. — Я ничем не больна. Могу я наконец уйти?
— Конечно, — сдержанно кивает женщина и, повернувшись, сгребает со стола пластиковую визитку с серебристым тиснением. — Если вас что-то будет беспокоить или понадобится моя консультация — звоните в любое время.