Она заметила, что глаза де Мерсера потемнели. Он хищно облизнулся, словно сопротивление жертвы доставляло ему особое удовольствие.
– Похоже, мне придется наказать тебя, милая, – прошептал он и добавил чуть громче. – Скажите, мистер Бакстер, могу ли я воспользоваться своим правом у вас дома?
– Конечно, – тот коротко кивнул и потянулся к деньгам, все еще лежащим на столе. – Если желаете. Спальня Мередит на втором этаже.
– Пойдем! – не выпуская руки своей жертвы, маркиз поднялся. Его глаза блестели, предвкушая забаву.
– Нет! – Мередит сделала еще одну попытку вырваться, но де Мерсер достаточно легко перехватил ее.
Стиснул за плечи, прижал руки к туловищу так, что Мередит не могла пошевелить ими. Она подумывала пнуть маркиза, но тот предугадал эту возможность и держал девушку на вытянутых руках. Его глаза хищно блестели. Было видно, что вся ситуация доставляет де Мерсеру ни с чем не сравнимое удовольствие.
Понимая, что сейчас произойдет, девушка вновь забилась, уже не надеясь на чудо. Маркиз усмехнулся и поволок свою пленницу к лестнице. Слишком увлеченный борьбой, он не заметил, как скрипнула входная дверь. Поток холодного воздуха ворвался в дом вместе с властным окриком:
– Стойте!
Мередит обернулась и замерла, широко распахнув глаза. На пороге стоял виконт Ривенкорт, из-за его плеча выглядывал испуганный Джон.
– Де Мерсер, немедленно отпустите её! – приказал виконт, заходя в дом и закрывая дверь. В своем плаще с пелеринами он выглядел особенно элегантным. Мередит почувствовала, как под гневным взглядом серых глаз маркиз съёжился.
– Ривенкорт, – прошипел он, – что вы здесь забыли?
В ответ виконт повернул голову и подчеркнуто спокойно взглянул на Мередит:
– Мне кажется, ответ очевиден! Я пришел, потому что хочу купить эту женщину!
– Что?! – это выпалили все присутствующие. Даже Мередит. В этот момент она не знала, радоваться ей появлению нежданного спасителя или же пугаться.
Виконт криво улыбнулся и прошел в столовую. Брезгливо взглянул на разбросанные по столу деньги.
– Мистер Бакстер, я покупаю вашу дочь! – негромко произнес он. – И готов предложить за нее на десять тысяч больше того, что дал де Мерсер. Плюс вот это…
Он небрежно кинул на стол бумагу, в которой Мередит по корявому почерку брата узнала злополучную расписку. На лице мистера Бакстера отразилась нешуточная борьба.
– Но я уже подписал бумаги… – нерешительно вздохнул он.
– Эти? – Ривенкорт поднял со стола договор, пробежался по нему глазами, скривился и кинул в огонь. – Считайте, что нет!
– Да как вы смеете! – выпустив Мередит, маркиз де Мерсер кинулся к камину, но виконт преградил ему путь.
– Еще один шаг де Мерсер, и я буду вынужден просить вас прогуляться со мной к разрушенной часовне. Вы предпочитаете шпаги или же пистолеты?
– Я… – маркиз затравленно огляделся.
– Я понимаю, что вам не хочется вставать на рассвете и мочить ноги по утренней росе, к тому же ваши сапоги потускнеют, и придется заказывать новые, – с издевкой продолжал Ривенкорт. – Потому даю вам последний шанс забрать свои деньги и уйти из этого дома.
Де Мерсер все медлил, поглядывая то на противника, то на девушку, замершую на ступенях лестницы. Жажда обладания боролись в нем с осторожностью и здравым смыслом. Устав от нерешительности противника, виконт демонстративно начал стаскивать перчатку с руки. Маркиз вздрогнул.
– Хорошо, – поспешно произнес он. – Мистер Бакстер, полагаю, в свете этих событий мы можем считать эту сделку эээ… несостоявшейся.
Хозяин дома ошеломленно кивнул.
– В таком случае мне больше нечего здесь делать, – де Мерсер подошел к столу, собрал и тщательно пересчитал все монеты, и только потом удалился. На Мередит он даже не взглянул. Дверь хлопнула. Только тогда девушка подняла голову, чтобы встретиться взглядом с глазами Ривенкорта. Он едва заметно улыбнулся, ободряя, и протянул руку:
– Идем?
– Да, – она не стала смотреть на отца.
Ривенкорт проводил ее к карете, стоявшей у крыльца, помог сесть и обернулся. Мистер Бакстер стоял на пороге.
– Вы обещали мне… – начал он.
Виконт скривился.
– Завтра утром мой секретарь ждет вас, – негромко произнес он. – Я дам ему указания расплатиться с вами, а также оформить офицерский патент на имя вашего сына, Джона Бакстера, в гвардейский полк.
– Но…
Ривенкорт махнул рукой, отметая все возражения:
– Вас лично, мистер Бакстер, я не желаю видеть! Всего доброго!
Он запрыгнул в карету, стукнул пальцами о потолок, давая знак кучеру трогать. Подковы зацокали по мостовой. Из-под ресниц девушка наблюдала за виконтом. Он со скучающим видом смотрел в окно. Молчание затягивалось.
– Я должна все объяснить… – Мередит не выдержала первой.
– Ничего не надо, – от тихого голоса виконта по телу пробежали мурашки. – Джон рассказал все.
– Ах вот как…
– Да…
Снова молчание. На этот раз более уютное, какое иногда случается у близких людей. Наслаждаясь им, Мередит откинулась на спинку сиденья.
– Почему ты тогда ушла? – вопрос застал ее врасплох.
Девушка вздрогнула, выпрямилась и заозиралась, точно на подушках сидений было что-то, способное помочь ей.
– Что?
– Почему ты ушла? – повторил свой вопрос Ривенкорт. – Тогда, ночью…
– Я… – она опустила голову.
– Ты испугалась?
– Нет, – она покачала головой. – Я не знала… Не понимала, что мне делать… думала, что для тебя это было…
Она прикусила губу и бросила сердитый взгляд в окно, досадуя на свою глупость. Ривенкорт купил ее, заплатил деньги, как и маркиз де Мерсер, и наивно считать, что им движут иные чувства чем похоть и, возможно, влечение. Виконт мягко взял ее ладони в свои.
– Мередит, посмотри на меня, – хрипло попросил он.
Не в силах противиться, девушка взглянула… и утонула во взгляде серых глаз мужчины.
Нарочито медленно он провел пальцами по ее щеке, шее, краю платья, под которым вздымались соблазнительные полукружия груди. Дыхание перехватило. Все мысли исчезли, кроме одной – желания обладать, почувствовать внутри себя этого мужчину, отдаться ему.
Не задумываясь более, Мередит сама потянулась к губам виконта. Они были именно такими, какими она помнила: нежными, жаждущими ее ласк.
Карету тряхнуло. В самую последнюю минуту Ривенкорт подхватил Мередит и усадил на колени, принялся осыпать поцелуями. Девушка не сопротивлялась. Она откинула голову, наслаждаясь ласками. В крови уже давно бурлило желание.
Ривенкорт умело расстегнул платье, зубами потянул оборку, обнажая плечо. Ткань послушно скользнула вниз. Холодный воздух щекотал кожу и Мередит поежилась, но тут же выгнулась, позабыв о холоде: мужчина губами сжал ее напрягшийся сосок, обвел его языком.
Сладкая боль пронзила тело. В голове шумело от возбуждения, и девушка уже не могла понять, доносящийся сквозь туман страсти стук – это цокот лошадиных копыт или же пульсация крови в голове.
Ласки виконта становились все настойчивее. Мередит застонала, умоляя не останавливаться, и Ривенкорт послушался. Подхватил девушку и усадил на свои колени так, словно она сидела в седле по-мужски: с широко разведенными ногами.
Юбка задралась. Медленно, словно дразня, Ривенкорт начал поглаживать ногу девушки, с каждым движением устремляясь все выше. Нащупал подвязку. Провел пальцами по краю кружева, вызывая стоны девушки, довольно улыбнулся и так же медленно начал снимать чулок. Мередит вцепилась в плечи мужчины, сквозь тонкую шерсть чувствуя, как под ладонями перекатываются мышцы.
Покончив с одним чулком, виконт так же медленно снял второй, потом вновь заскользил пальцами по нежной коже бедер, рисуя затейливые узоры. Девушка нетерпеливо выгнулась, предвкушая, как он войдет в нее, Ривенкорт довольно хмыкнул.
– Ты такая нетерпеливая, – прошептал он, начинала ласкать ее разгоряченную плоть, распаляя все больше и больше. Когда он вдруг остановился, Мередит почти расплакалась.
– Пожалуйста, – простонала она, дрожа всем телом. – Пожалуйста…
Виконт покачал головой усмехнулся.
– Это тебе за то, что ты убежала от меня вчера, – прошептал он. – Я хочу, чтобы ты ощутила, как мне было одиноко, пока я искал тебя…
Девушка всхлипнула и прикусила губу. Желание сотрясало её. Бедрами она ощущала напрягшуюся плоть Ривенкорта и понимала, что он хочет ее так же, как и она его. Губы виконта приоткрылись, дыхание было неровным, а в глазах плескалась страсть. Повинуясь наитию, Мередит обняла ладонями его лицо, вновь потянулась к губам.
– Прости меня, – выдохнула она, подкрепляя свои слова поцелуем. Потом, вспомнив, как ласкал ее виконт ночью, она вдруг соскользнула вниз, опустилась на колени, протянула руки к завязкам на бриджах. Ривенкорт шумно выдохнул:
– Ты не должна…
– Но я хочу… – она подняла на него огромные аквамариновые глаза.
Уступая немой мольбе, виконт кивнул, вцепляясь пальцами в край сиденья.
Мередит осторожно спустила бриджи. Член мужчины показался ей огромным. Все еще не понимая, что ей делать, она наклонилась к нему, коснулась губами набухшей плоти, провела языком по вздувшимся венам.
Ривенкорт застонал, как и она сама недавно. Не колеблясь более, Мередит потянулась к вздыбленному органу, провела языком по голове, аккуратно захватила губами горячую плоть. Движения были неловкими, но Мередит действительно хотелось это сделать. Для него.
Ладонь виконта легла на затылок девушки, задавая ритм. Внезапно мужчина потянул ее за волосы, заставил подняться и, подхватив под ягодицы, насадил на себя, резко задвигался, задавая бешеный темп и приближая к долгожданной разрядке.
Девушка вскрикнула. Мир рассыпался на куски.
Когда Мередит пришла в себя, то обнаружила, что они все еще сидят в карете, а ее голова покоится на груди мужчины. Прохладный воздух ласкал кожу.
Экипаж вдруг остановился.
– Мы приехали, милорд! – голос кучера заставил девушку вздрогнуть. Она представила, как дверца распахивается, и слуги увидят ее такой: обнаженной, растрепанной… Запаниковав, Мередит попыталась вскочить, но крепкие руки удержали ее.