Они еще долго лежали, не меняя положения. Ник лениво играл ее рыжими завитками. Брук не могла припомнить, случалось ли ей раньше наслаждаться полной неподвижностью. Ей не хотелось ни говорить, ни думать. Только быть.
Но, как и все на этом свете, перемены неизбежны. Ник тяжело вздохнул, повернулся на бок и, стянув презерватив, прикрыл простыней их теряющие жар тела. Легкий бриз, доносившийся с моря, поменял направление, и воздух в комнате, который часом раньше казался накаленным и влажным, вновь стал чистым и прохладным.
Голова Брук покоилась на плече Ника, а его пальцы нежно поглаживали ее по спине.
– Я чувствую, как ты думаешь. – Улыбка слегка тронула его губы.
– Звучит нелогично.
– Если бы я сейчас рассуждал логично, – тяжело вздохнул Ник, – я бы не лежал здесь без одежды, держа тебя в своих объятиях.
– Охотно верю.
– Так о чем ты думаешь?
Брук не хотела говорить, какие мысли на самом деле не давали ей покоя, и сказала первое, что пришло в голову:
– Что ж, я думаю о том, чтобы завести котенка, когда вернусь домой.
– Правда? – изумленно спросил Ник. – Мне кажется, Глен рассказывал, что у вас дома были собаки.
– Это так, но собаки слишком зависимы от человека, а мне придется иногда задерживаться на работе. Думаю, кошка подойдет мне больше.
– Мне нравятся кошки.
– Неужели? – Брук не могла представить, чтобы Ник владел чем-то, что нуждалось в постоянном кормлении или заботе. – Мне кажется, тебе больше подойдет змея.
– Змея?
– Ну да, ее придется кормить всего лишь раз в неделю, – рассмеялась Брук.
– Никаких змей, – зевнул Ник. – Я определился с выбором. Это будет кошка.
– Но она будет прыгать на твой рабочий стол и все с него сбрасывать на пол. Этот зверь будет будить тебя среди ночи и требовать твоего внимания и ласки. Кошки не обращают внимания на приказы и никогда не приходят, когда их зовут.
Ник приоткрыл один глаз и насмешливо глянул на Брук.
– Судя по всему, они подходят мне, как никто другой.
Брук удивленно посмотрела на него и вдруг поняла, что Ник увязал ее собственное поведение с тем, которое она приписала кошкам. В ответ она толкнула его под ребро, а он пощекотал ее под коленками, заставив извиваться, как лиана. Вскоре их добродушная драка закончилась очередной любовной игрой.
Намного позже, когда Ник погрузился в глубокий сон, Брук лежала с открытыми глазами и пыталась удержать свои мысли, чтобы они не рвались в будущее. Часы, проведенные наедине с Ником, становились короче с каждой секундой. Поэтому, вместо того чтобы уснуть в этот предрассветный час, Брук лишь крепче прижалась к Нику, наслаждаясь теплом, исходящим от его тела.
Тошнота подступила к ней, когда солнце поднялось над горизонтом и шагнуло за оконную раму. Брук задержала дыхание, а потом облегченно выдохнула, когда успокоился ее желудок. Помня, как прошло предыдущее утро, она знала, что ей лучше вернуться к себе. Может, Ник и не из тех, кто все подмечает, но вряд ли он не заметит, что в его ванной комнате кого-то вырвало.
Прошлой ночью, находясь в плену у бессонницы, Брук решила не говорить Нику, что ждет ребенка. Если бы он не занимался с ней любовью с таким пылом, она примирилась бы с тем, что они могут остаться просто друзьями, любящими друг друга, но разлученными расстоянием и обстоятельствами. Теперь Брук понимала, что им лучше полностью порвать отношения. Будет лучше, если Ник не узнает правду.
Не став дожидаться, пока ее желудок снова взбунтуется, Брук выскользнула из объятий Ника и поднялась с кровати. Ее голова слегка закружилась, когда она наклонилась, чтобы поднять пижаму, которую тут же прижала ко рту и, выбежав из комнаты, обнаженная, бросилась вниз по ступенькам.
Брук так и не узнала реакцию Елены, когда та увидела ее, бегущую нагишом, потому что была обеспокоена тем, как быстрее пересечь террасу и добраться до гостевой ванной комнаты. Когда все закончилось, она ополоснула лицо холодной водой и залезла в душ.
Когда в дверь тихонько постучали, Брук была уже одета и укладывала вещи в чемодан. Дрожащими руками она открыла дверь, ожидая увидеть Ника, но на пороге стояла Елена и держала в руках поднос с чайником, домашним хлебом и различными видами варенья.
– Имбирный чай хорошо помогает при тошноте, – сказала Елена и поставила поднос на туалетный столик. – Как я поняла, вы завтра уезжаете в Шердану.
– Ник поедет туда, а я отправлюсь в Италию. – Хотя теперь ее план навестить друзей в Риме уже не казался таким захватывающим. Брук хотелось вернуться домой и найти утешение в объятиях родных и друзей.
– Дайте мне знать, если вам что-то понадобится, – нахмурилась Елена.
Глава 7
Пустая кровать без Брук и без ее улыбки была не самым лучшим началом дня, но Ник подумал, что ему придется привыкать к этому. Он принял душ, оделся и спустился вниз. Елена протирала и без того безукоризненно чистую мебель. Она бросила на него недовольный взгляд, и Ник очень удивился такой почти нескрываемой враждебности.
– Вы видели Брук этим утром? – Ник налил себе чашечку кофе и направился на террасу, поглядывая в сторону гостевого домика. Поездка до аэропорта в Кефалонии займет около сорока пяти минут по морю и еще час по суше. Нужно поторопиться.
– Она позавтракала и заканчивает укладывать свои вещи.
– Тасос приготовил лодку?
Елена в ответ только кивнула.
– Она замечательная девушка. Вам не следует отпускать ее в Италию одну-одинешеньку.
– Брук собирается навестить своих друзей, – пояснил Ник, чувствуя угрызения совести. – Она там не пропадет, потому что год прожила в Риме и Флоренции.
– Вам следует взять ее с собой в Шердану.
Услышав такое замечание, Ник застыл на месте.
Целое утро он думал о том же самом. К сожалению, от этой идеи придется отказаться. Реальность диктовала свои условия: им с Брук следует расстаться как можно быстрее. Но Нику не хотелось отпускать ее одну в Рим. Если она не сядет на самолет в Калифорнию, следующие две недели вместо того, чтобы сосредоточиться на домашних проблемах и необходимости подыскать себе жену, он проведет в тревоге, волнуясь, как бы с Брук чего не случилось во время ее путешествия по Италии. И у него не было времени провожать ее до выхода на посадку, чтобы убедиться, что она направляется в Сан-Франциско. Дома ждали, что он вернется в Шердану сегодня после обеда.
Его сердце сжалось. Как же он обманывал себя. По правде говоря, он совсем не готов расстаться с Брук. Это было бы верхом глупости и эгоизма.
– Мне нужно позвонить, – повернулся Ник к помощнице по дому. – Пожалуйста, скажите Брук, что мы отправляемся через десять минут.
Ругая себя последними словами, Ник набрал номер Габриэля.
– Я приеду домой не один. Она преодолела длинный путь, чтобы увидеть меня, и мне кажется, будет неправильно, если я оставлю ее в Греции, а сам уеду.
– Она? – В голосе Габриэля прозвучало плохо скрываемое любопытство. – У нас не возникнут проблемы из-за этого?
Ник прекрасно понимал, что его брат имеет в виду.
– Мне бы этого не хотелось. Она сестра Глена. Мне кажется, я уже о ней рассказывал.
– Та, что сводила тебя с ума?
– Та, что постоянно отвлекала меня от работы и прилетела сюда, чтобы убедить вернуться в проект.
– Речь идет только о работе?
– Что ты хочешь этим сказать? Она всего лишь младшая сестра Глена.
– Но ты упоминал ее чаще всего.
– Габриэль, кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду, но ты ошибаешься. У нас с Брук возникли небольшие проблемы, но теперь все разрешилось.
– Проблемы?
– Я не сказал ей, кто я такой на самом деле, и когда она прилетела сюда и узнала правду, то очень огорчилась. Мне не следовало держать ее в неведении. Мы были… друзьями… на протяжении очень долгого времени.
– Так почему же ты ей ничего не сказал?
Ник потер виски, чувствуя, как начинает болеть голова.
– Знаю, тебе трудно понять, но мне хотелось быть простым ученым и делать свою работу, в которой я знаю толк, не афишируя свое происхождение.
– Ты прав. Мне этого не понять. Я вырос с осознанием принадлежности к Шердане и горжусь своей страной. А тебе никогда не нравилось находиться в центре внимания, – заметил брат. – Значит, она не знала, что ты принц. Ты думаешь, в противном случае она стала бы относиться к тебе по-другому?
– Брук ценит людей за их отношение, а не за то, кем они являются и чем обладают.
– Похоже, это твой тип девушек, – рассмеялся Габриэль. – Мне не терпится познакомиться с ней.
– На самом деле все не так. – Ник не хотел, чтобы его брат представил Брук их родителям в неправильном свете. – Она понимает ситуацию, в которой я оказался.
– И она знает, что ты возвращаешься домой, чтобы найти себе невесту? И все равно хочет сопровождать тебя?
– Я еще не говорил с ней об этом. Брук даже не знает, что я собираюсь взять ее с собой в Шердану.
– Кажется, нас ждет интересный ужин в кругу семьи, – заметил Габриэль. – Я позабочусь, чтобы для нее нашлось местечко рядом с нашей матерью.
Ник хотел было возразить, но Габриэль уже отключился. Можно было перезвонить ему, но это только усилило бы его подозрения насчет Брук.
Ник поднялся к себе, взял свою дорожную сумку и направился к ступенькам, ведущим с террасы к частному причалу. Брук уже была на месте. Она встретила Ника приветливой и вместе с тем немного натянутой улыбкой.
Как только Ник ступил на палубу и отдал швартовы, Тасос завел мотор, и они отчалили от берега. Брук делала вид, что думает о чем-то своем и ей нет никакого дела до Ника.
Прошло больше получаса после отплытия с Итаки, и катер вошел в бухту Фискардо, где их ожидала машина, чтобы доставить в аэропорт.
Тасос отнес их багаж в автомобиль и, помахав на прощание, вернулся к лодке. Как только он исчез из вида, Ник повернулся к Брук:
– Мне не по себе, что я возвращаюсь домой в Шердану и оставляю тебя одну.