– Уверена, это можно уладить, но разве тебе не хочется побыть здесь немного и осмотреть нашу маленькую страну? Через несколько дней мы с Габриэлем планируем посетить виноградники, и было бы чудесно, если бы вы с Ником смогли составить нам компанию.
– Звучит заманчиво… – вздохнула Брук. – Просто мне не хочется злоупотреблять вашим гостеприимством.
– Глупости.
– Мне кажется, мама Ника запланировала для него несколько важных мероприятий на следующей неделе, – не сдавалась Брук. – Вряд ли будет удобно отвлекать Ника от его обязанностей.
– Ты знаешь, почему он вернулся домой? – удивленно спросила Оливия.
– Ему нужно жениться, чтобы… – Вдруг до Брук дошло, что женщина, от которой ждали будущего наследника престола Шерданы и которая не оправдала возложенных на нее надежд, сидит прямо перед ней.
– Все в порядке, – безмятежно улыбнулась Оливия. – Я смирилась со своей участью. И я считаю себя самой счастливой из всех женщин, потому что Габриэль захотел жениться на мне несмотря на то, что я была не лучшим выбором в глазах подданных этого королевства.
– Мне кажется, ты идеально подходишь для этой роли. Шердане несказанно повезло иметь такую принцессу.
– Спасибо за комплимент. С нетерпением жду твоей встречи с Арианой.
– Я видела ее полотна на вилле. Она очень талантливая художница. Мне бы хотелось поговорить с ней о ее картинах.
– Она сейчас гостит у друзей в Монако. Вернется сегодня вечером. Младшая сестра Ника в восторге от твоего приезда. Когда я сегодня говорила с ней по телефону, Ариана сказала, что познакомилась с твоим братом, который приезжал на остров вместе с Ником.
Еще один момент, о котором Глен ничего не рассказал. Брук собиралась серьезно поговорить с ним по своем возвращении в Калифорнию.
– Думаю, тебе хотелось бы пойти в свою комнату и немного отдохнуть. Ужин подадут в семь. Если что-нибудь понадобится, скажи горничной, и она принесет тебе это.
– Что-нибудь вроде целого гардероба? – нервно рассмеялась Брук. – Боюсь, содержимое моей дорожной сумки больше подходит для греческого острова. Ничего нарядного. – Она представила себя в длинном ярком сарафане и нахмурилась. – У меня нет ничего подходящего для ужина во дворце.
– Вот оно что, – понимающе кивнула Оливия. – Мне следовало понять это из разговора с Габриэлем. Кажется, мы с тобой носим одинаковый размер. Я пришлю тебе кое-что из вещей, чтобы ты могла выбрать.
Брук поблагодарила ее и вышла из комнаты вслед за горничной. Через несколько минут путешествия по королевской резиденции она поняла, что никогда не сможет найти обратную дорогу к ка бинету Оливии, и понадеялась, что, когда придет время ужина, за ней кого-нибудь пришлют. Интересно, если бы о ней забыли, и она умерла от голода, сколько времени прошло бы прежде, чем обнаружили ее бездыханное тело? Брук потеряла счет дверям, через которые они прошли, когда наконец горничная остановилась и жестом пригласила ее войти.
– Спасибо.
Брук вошла в комнату и замерла в восхищении.
Она с восторгом рассматривала обои с цветочным бело-золотым рисунком, шторы и покрывало на кровати цвета морской волны, письменный стол. В спальне также находился диван и небольшой столик с креслами по бокам, стоявший у стены между двумя огромными окнами. В спальне хватило бы мебели, чтобы усадить всех ее студентов из класса по изучению итальянской поэзии эпохи Ренессанса.
На скамейке у кровати лежала ее дорожная сумка, которая в этих пышных декорациях выглядела несколько потерто и убого.
– Доктор Дэйвис, мне распаковать ваши вещи? – спросила горничная, вошедшая в комнату вслед за Брук.
– Я в дороге уже несколько дней, и большинство моих вещей нуждаются в стирке.
Брук подумала, что шокирует девушку, если спросит, есть ли здесь стиральная машина, которой можно воспользоваться.
– Я просмотрю их и вечером принесу обратно.
Брук порылась в сумке и достала оттуда свои туалетные принадлежности и записную книжку, которую всегда держала под рукой, чтобы записать все, что придет ей в голову. Ее мать часто повторяла, что никогда не знаешь, где тебя накроет вдохновение. Некоторые из самых лучших идей Брук пришли к ней, когда она принимала душ или заносила руку над тарелкой с едой.
Как только горничная вышла, Брук схватила свой телефон и проверила, который сейчас час в Калифорнии. Если в Шердане четыре часа, значит, в Лос-Анджелесе семь утра. Тереза как раз отправляется на работу. Брук набрала номер и услышала голос подруги.
– Ты даже не представляешь, где я сейчас нахожусь… – улыбнулась она.
Не прошло и четверти часа после приезда Ника домой, как его разыскала личная помощница матери. Ник сидел с Габриэлем в бильярдной, они пили виски и болтали. На стенах комнаты висели четыре огромных полотна, изображающие ключевые моменты из истории Шерданы, включая принятие конституции 1749 года, которая превратила личную жизнь Ника в настоящий хаос.
– Здравствуйте, ваше высочество, – обратилась к нему невысокая женщина лет пятидесяти.
Гвен начала работать в качестве личного секретаря королевы незадолго до рождения троих принцев и очень часто относилась к ним как к заблудшим детям, а не титулованным особам.
– Привет, Гвени.
– Ник, твоя мать ждет тебя.
Он подошел к женщине и поцеловал ее в щеку.
– Я скучал по тебе.
Ее взгляд стал еще колючей, но уголки губ слегка приподнялись.
– Ты не пришел на чай.
– Мне нужно было что-нибудь покрепче. – Ник поднял свой почти пустой стакан.
– Королева ждала, что ты сразу же поднимешься к ней. Она в розарии. Тебе лучше не медлить, – резко ответила Гвен.
Ник поспешил на улицу и нашел мать в ее любимом уголке сада.
– Я давно жду тебя, – с укоризной посмотрела на него королева.
– Здравствуй, мама. – Ник поцеловал ее в подставленную щеку. Он не стал объяснять, почему не пришел сразу, потому что его мать терпеть не могла оправданий. – Твои розы просто великолепны.
– Слышала, ты приехал не один. Она сестра твоего друга из Калифорнии. Какие у вас отношения?
– Мы друзья.
– Не говори глупостей. Я хочу знать, чего ждать от этой особы.
– Она не доставит тебе хлопот.
– Эта девушка знает, что ты вернулся домой, чтобы найти себе жену?
– Да. Она собирается домой после свадьбы.
– Как я поняла, ты возьмешь ее с собой, когда вы поедете на виноградники с Оливией и Габриэлем?
– Габриэль что-то говорил об этом, но Брук еще не в курсе.
– Мне кажется, тебе не следует увлекаться ею.
– Тебе нечего бояться, – заверил ее Ник.
– Она любит тебя? – Ник слишком долго собирался с ответом, и его мать с негодованием продолжила: – Ты любишь ее?
– Какая разница, что мы чувствуем по отношению друг к другу. – В его голосе прозвучали резкие нотки. – Я знаю свой долг перед Шерданой, и ничто не встанет у меня на пути. – Из разговора с Габриэлем, Ник узнал, что с Кристианом мать обходится более снисходительно. Почему Ник должен испытывать это давление в одиночку? Кристиан тоже был принцем, и его сын тоже мог бы стать наследником престола. – Как я понял, ты подобрала для меня несколько кандидаток на выбор.
– Их досье находится в твоей комнате в гостевом крыле. Габриэль сказал тебе, что в твоих апартаментах произошла небольшая авария? Вода из ванны перелилась через край и залила полы.
– Габриэль считает, что это, скорее всего, его девочки, хотя никого не поймали на месте преступления.
– Я не знаю, за что мы платим няне, – покачала головой мать, – если эта девушка не может уследить за ними.
– Похоже, эти проказницы – настоящее стихийное бедствие.
– Их только две. А мне приходилось справляться с вами тремя. – Мать взяла его за руку и крепко сжала. – Рада, что ты вернулся домой. – Ее глаза увлажнились, и она отпустила его руку. – А теперь марш в свою комнату и просмотри папки, которые я тебе отправила. После ужина поделишься со мной своим мнением.
– Конечно. – Ник наклонился к ней и еще раз поцеловал в щеку. – Но сначала я повидаюсь с отцом. Кажется, у него есть десять свободных минут в расписании.
Поговорив с отцом, Ник направился в комнату, которую ему отвели, пока не приведут в порядок его собственные апартаменты. Он недоумевал, как двухлетние дочери Габриэля могли создавать столько проблем?
Как мать и обещала, в комнате его ждала стопка досье. Сняв пиджак, Ник посчитал папки. Восемь. У него есть двадцать минут до прихода портного, который должен снять мерки, чтобы полностью обновить гардероб Ника. Вещи, в которых он сегодня приехал домой, принадлежали Кристиану, как и вся остальная одежда, которую он надевал последние десять дней. Из них троих младший брат чаще всего наведывался на греческую виллу.
Ник уселся в кресло у камина и вытянул папку наугад. Внутри он нашел фотографию потрясающей брюнетки с ярко-голубыми глазами и пухлыми губами. Ей было двадцать пять лет. Дочь итальянского графа. Получила степень магистра экономических наук в Гарварде и работала в международном концерне, главный офис которого находился в Париже. Девушка свободно говорила на пяти языках. Ее считали иконой стиля и восхищались ее благотворительной деятельностью. Если коротко, она была идеальной кандидаткой.
Ник бросил папку на пол у своих ног. Следующая девушка оказалась блондинкой и тоже очень красивой. Родилась в Англии. Сестра виконта. Адвокат по правам человека.
Следующая. Брюнетка. Хорошенькая, с огромными карими глазами и обольстительной улыбкой. Местная. Ее семья владела самой большой винодельней в Шердане. Играла на виолончели в венском филармоническом оркестре.
Еще одна блондинка. Зеленые колдовские глаза. Дочь датского барона. Модель и телеведущая.
Дальше все повторялось. Каждая женщина была невероятно красивой, образованной и с безупречной родословной.
Ник почувствовал себя призовым быком.
Еще раз прокручивая в голове разговор с матерью, он понял, что следовало послушать Брук, когда та говорила, что их отношения окажутся под микроскопом. Он явно недооценивал проницательность своей матери. Но Ник нисколько не жалел, что привез Брук познакомиться со своими родственниками. Его только огорчало, что у них будет мало времени побыть вдвоем до ее отъезда.