Я ненавидел каждый угол этого поместья и больше всего мечтал о том, как перееду отсюда, а на вырученные деньги я найму рабочих и куплю оборудование для работы по добыче угля. Я рассчитал все, кроме Софии, которая считала, это поместье своим вторым домом.
Моя бабка не только испортила мне обед, но и решила испортить аппетит, последовав за мной в гостиную.
— Что? – грубо спросил я.
— Это поместье принадлежит нашей семье более двухсот лет.
Я со злостью поставил тарелку, но заставил взять себя в руки. София слишком слаба и лишние нервы только испортят ее здоровье.
— Это поместье давно себя изжило.
— Как давно у тебя проблемы с деньгами?
Я фыркнул, взял бутылку, наполнил бокал и осушил залпом.
— Рейн, – обратилась бабка, когда я сжал зубы от горечи. Чувствовать вкус не всегда приятно, есть и свой плюс в том, чтобы быть мертвым.
— Омерзительный бренди.
— Рейн! – возмутилась София.
— Отец промотал все состояние уже давно. У меня осталась пара тысяч лир и я не смогу на них содержать слуг, поместье и собственные интересы.
— И что ты собираешься делать? Продать поместье, истратить деньги?
— Я собираюсь возобновить работы в шахтах.
— Они пусты, – упрямо сказала София.
Осведомлённость бабки удивила.
— Я собираюсь добывать уголь.
— Это хорошее решение, — поддержала она, чем удивила меня во второй раз. – Но тебе необязательно продавать поместье, я могу помочь.
— Мне не нужна помощь, – громче, чем хотелось бы, сказал я.
— Рейн.
— Я ненавижу это поместье. Это для тебя оно родовое гнездо, а для меня тюрьма, из которой отец не разрешал выходить; место, в котором я искал угол, чтобы спрятаться, когда отец был не доволен мной; место, в котором я всегда был изгоем, но из которого не мог сбежать. Я продам эту чертову тюрьму.
На глазах Софии показались слезы, и я испугался, что она заплачет при мне, но она сдержалась.
— Сколько ты хочешь?
— Семьдесят тысяч лир.
— Я заплачу.
Решение бабки вызвало гнев, но я его быстро подавил. Я не буду таким тщеславным, как мой отец. Хочет поместье, пусть покупает. Мне без разницы, кто станет его владельцем.
— Завтра приглашу нотариуса.
Я схватил бутылку и направился в кабинет. Должно же быть в этом доме место, где я могу спрятаться.
***
Как только София ушла, Джонатан отодвинул тарелку.
— Вы с Рейном поженитесь?
— Нет, – быстро ответила я, даже не успев задуматься над вопросом.
— Бабушка говорит, что ты его невеста.
Она так думает? А что я удивляюсь, из всех вариантов кто я, этот самый безобидный.
— Мама говорила, что Рейн никогда не женится, из-за его дурного нрава.
— Я думаю, она была права.
На лице Джонатана показалась тень улыбки, но очень быстро исчезла.
— Я тоже хочу жить в летней резиденции.
— Там красиво? – спросила я мальчика, больше из-за желания с ним поговорить, чем из настоящего интереса.
— Очень. Самая красивая комната – мамы, там много ее вещей. Ее платья, ее украшения и духи, которыми мама пахла.
Джонатан прикрыл глаза, и это маленькое лицо выглядело настолько пронизанным болью, что мое сердце было готово разорваться от жалости.
— Джонатан, твоя мама наблюдает за тобой и ей плохо от того, что ты грустишь.
— Правда?
— Да.
Мальчик встал из-за стола.
— Хочу немного побыть один.
Я улыбнулась мальчику, а он вышел из столовой. Без аппетита я поковыряла вилкой свой обед, сумев проглотить лишь небольшую его часть, и направилась в выделенные мне покои.
День был слишком напряженный и усталость полностью меня свалила.
***
Проснулась я, когда было темно и за дверью не раздавалось шагов Генри. Значит, уже поздно. Голова ужасно болела, и я решила, что находиться наедине со своими мыслями невыносимо, поэтому встала и направилась в гостиную.
Рейн удивил меня, ведь в гостиной его не было, хотя камин привычно горел. Я уселась в кресло и, задумавшись, стала смотреть на огонь.
— Это мое кресло, – услышала я недовольный голос Рейна и вздрогнула.
— И вам добрый вечер, – саркастично поприветствовала я лорда и пересела в другое кресло.
— Соскучилась? – не менее саркастично спросил он.
— Разве по такому вредному человеку можно скучать?
Рейн улыбнулся.
— У Мышки, оказывается, есть характер.
— Он есть у всех жителей этого дома, но вы слишком заняты собой, чтобы это заметить.
Лорд сел в кресло рядом со мной.
— Вы сделали такой вывод из-за того, что я продаю поместье?
— Вы могли бы поговорить со своей бабушкой, она ведь беспокоится о вас.
— Беспокоится обо мне?! Анна, слишком поздно беспокоиться обо мне, – Рейн вскочил с кресла и навис надо мной. – Я мертв, Мышка, нужно было заботиться, когда я был жив.
Рейн наклонился настолько низко, что я чувствовала его дыхание. От него пахло алкоголем и чем-то присущим только ему, от чего мне не хотелось ругаться с ним. Я посмотрела на губы лорда и почувствовала пальцы на своей щеке.
— Вы ни разу не посетили Софию, пока она болела.
— Я узнавал, как она себя чувствует. Она тоже ни разу не посетила меня.
— Она жалеет об этом. А вы не боитесь пожалеть?
Я посмотрела Рейну прямо в глаза, и, вместо ответа, он впился в мои губы. Страстно, не принимая возражений, но мне и не хотелось возражать. Я ответила на поцелуй лорда, прежде чем успела понять, что он опустил свою руку мне на грудь и уже нежно ласкал соски сквозь ткань. Я застонала Рейну прямо в губы. Тело не слушалось меня, оно желало этих грубых поцелуев и ласк, но разум протестовал.
— Не надо … — застонала я.
— Почему Анна? — шепотом спросил Рейн, прямо в шею, от чего я готова была взять свою просьбу обратно. Но я не только тело, я — это мои чувства и мысли, и я не могу отдаться человеку, который этого не понимает.
— Я не хочу, – уже более уверенно сказала я.
— Врешь! – зло сказал Рейн.
И я врала.
— Я хочу по-другому.
Я серьезно посмотрела в глаза Рейна.
— Хорошо, пойдем в покои.
— Я хочу по любви, Рейн.
Для лорда это сработало, как пощечина, он поднялся и встал напротив меня, от чего я почувствовала себя маленькой и жалкой.
— Никакой любви нет.
— Почему ты так говоришь?
— Я знаю.
— Ты ошибаешься, – я была тверда в своих мыслях. – Твоя бабушка любит тебя.
Рейн громко рассмеялся.
— Глупая Мышка. Ты спрашивала, почему я не хочу спать в своих покоях? Когда я плохо вел себя, а по мнению отца я всегда вел себя плохо, когда попадался ему на глаза, он наказывал меня. Он брал ремень и бил меня так, чтобы на мне оставались синяки, но не было шрамов, а после он бросал меня в покои и запирал. Я не мог выйти, иногда по несколько дней. Генри тайком кормил меня… а знаешь где была София, которая так сильно меня любит? Она в это время отдыхала в своем поместье и присылала мне письма, в которых писала, как любит меня! А я писал ей, умолял меня забрать, тогда она перестала писать… Вот она – любовь, Анна! Ее нет. И ты слишком глупая, чтобы понять это.
Рейн резко развернулся и вышел из комнаты, оставив меня сидеть в гостиной в слезах.
Глава 22
На улице было еще темно, когда я окончательно поняла, что больше не могу спать. Проснулась я даже раньше, чем обычно. Спала я плохо, думала над словами Рейна. Он имел полное право злиться на Софию. Но я не имела. София допустила ошибку и сейчас старается ее исправить, все люди ошибаются. И кто я такая, чтобы судить ее?
Отношения Рейна и Софии, должны быть только между ними двумя, и я больше не буду лезть в них.
Когда на улице посветлело, а за дверью начали раздаваться шаги бодрого дворецкого, я встала, оделась, привела себя в порядок и вышла из комнаты.
На удивление, так рано встала не я одна. Практически весь дом уже не спал. В сладком сне прибывал только Джонатан.
Как мне пояснил Генри, леди София и лорд Рейн пригласили нотариуса, чтобы решить дела.
— Вы желаете позавтракать?
— Благодарю, но я дождусь, когда проснется лорд Джонатан и освободится леди София.
Генри кивнул и отправился по своим делам. Я хотела вернуться в свою комнату, но придаваться грустным мыслям не хотелось, и поэтому я поднялась в комнату, прихватила оттуда книгу и отправилась в обеденный зал.
Стоило мне открыть дверь, и я встретилась с озадаченным взглядом светло голубых глаз. Обладательница этих глаз была одета в передник и расставляла тарелки. Она была выше меня и полнее. Но эта полнота не портила женщину, а лишь придавала ей шарма.
Румянец на щеках и дружелюбная улыбка, делали незнакомку настолько миловидной, что вызывали к ней доверие и симпатию.
— Мисс Анна, рада познакомится с вами.
Я улыбнулась, уже догадываясь, что именно эта женщина готовит все потрясающие блюда, что мне доводилось попробовать.
— Мое имя Роза, я повар в этом доме.
— Очень приятно. – Я протянула руку, Роза смутилась, но приняла ее.
— Я могу вам чем-то помочь? – предложила помощь я.
Роза еще больше покраснела.
— Мисс Анна, я справлюсь сама.
Я села на стул и открыла книгу, чтение помогло отвлечься от грустных мыслей, а через какое-то время в столовую вошел Джонатан.
— Доброе утро, мисс Анна.
— Доброе утро, – поприветствовала маленького лорда я.
Сегодня Джонатан выглядел намного лучше, чем обычно.
— Завтра мы переедем в летнюю резиденцию, – сообщил он.
— Завтра?
А я ведь даже не знала, где эта резиденция находится. Мне ведь нужно как-то добираться на занятия. Джонатан кивнул.
— Рейн переехал бы прямо сейчас, но сегодня нужно собрать вещи, а вы заняты визитом к королю.
— Это Рейн так сказал?
— Я слышал из комнаты… — как-то замявшись, произнес мальчик. – Он продал поместье леди Софии.
Эта новость должна была удивить меня, но – нет. Это был логичный исход, Рейн не принял помощь бабушки, но избавился от ненавистного ему поместья. Два зайца, одним выстрелом.