– Должно быть, ты прочитал кое-что интересное, – выдавила она из себя.
– Честно говоря, нет.
Она с удивлением посмотрела на него:
– Что ты имеешь в виду?
– Я не читал это.
– Почему… почему нет?
– Потому что даже сейчас я считаю, что на том острове между нами произошло нечто, что-то важное и необычное. Я не знаю, почему ты сбежала от меня, но я хочу понять. – Он замолчал, тяжело дыша, его глаза горели. – Помоги мне понять, Грейс.
Как она могла отказать, когда он просил так искренне?
– Это долгая история, – прошептала она.
– У меня масса времени. – Он сел на ее диван. Казалось, его тело расслабилось, хотя она все еще чувствовала его напряжение. – Почему ты сказала, что я могу возненавидеть тебя? – тихо спросил он, когда на несколько минут повисла пауза.
– Я уже рассказала тебе кое-что о своем браке. О Лукасе.
– Немного, – согласился Хэлис.
– И что наш брак был тяжелым.
– Да, я в курсе, Грейс.
– Наверняка тебе интересно, каким образом Лукасу удалось получить полную опеку над Катериной.
– Я думал, он подкупил судью, – произнес Хэлис намеренно ровным голосом. – Ты так это преподнесла.
Да, но дело было не только в этом. Правда в том, что он обрисовал меня как негодную мать. – Она указала на стопку бумаг, которые он бросил на стол. – Если бы ты прочитал те статьи, ты бы знал. Он выставил меня абсолютно безответственной, нерадивой… – Она сглотнула и заставила себя продолжить. – К тому времени, как он провернул все это, все считали, что мне не было дела до своей дочери.
Хэлис не сводил с нее глаз:
– Но они ошибались, так?
– Они ошибались в том, что мне не было дела, – вполголоса проговорила Грейс, нервно моргая. – Но они не ошибались в том, что я была нерадивой. – Она тяжело вздохнула. – Я была.
Хэлис молчал какое-то время.
– Нерадивая, – наконец повторил он. – Как так?
Грейс снова засомневалась. Она хотела защитить, оправдать себя, объяснить, что никогда сознательно не причинила бы Катерине боль. Но смысл? Факт оставался фактом – она предала своего мужа. Свою семью. Себя.
– У меня была связь.
Хэлис лишь моргнул, но Грейс все равно почувствовала, как он отшатнулся. Конечно, он был удивлен. Шокирован. Он ожидал чего-то другого – послеродовая депрессия, жестокий муж или что-то еще в таком роде. Все это время он думал, что ранили ее, а не что она ранила кого-то. Но не связь. Не грязная, половая, прелюбодейная связь.
– Связь, – повторил он абсолютно нейтральным голосом.
– Да, – подтвердила она также без эмоций. – С мужчиной, который отвечал за имущество на острове. Сад, ремонт дома…
– Меня не интересует, что он делал.
– Я знаю. Я просто… – Она покачала головой. – Я говорила, что не хочу рассказывать тебе, – тихо добавила она.
Хэлис ничего не ответил, и Грейс тоже молчала. Тишина, которая разверзалась между ними, была хуже самых ужасных слов. Наконец он спросил:
– И пока у тебя была эта связь… ты забросила свою дочь?
– Я никогда не ставила ее жизнь под угрозу или что-то в этом роде, – прошептала она. – Я любила ее. Я все еще люблю ее. – Голос Грейс задрожал, и она попыталась взять себя в руки. – Все, что происходило тогда, сейчас я вижу словно в тумане. Я была настолько несчастной – намеренно я не забрасывала ее, конечно же нет. Я просто… просто не была такой матерью, какой хотела быть.
– И, очевидно, женой.
Его прохладное замечание, словно кинжалом, пронзило ее сердце. Грейс моргнула:
– Я знаю, как все это звучит. Я не стараюсь оправдаться. Как я могу? Я просто пытаюсь объяснить…
– Почему у тебя была та связь.
– Что я на самом деле не помню.
Хэлис резко выдохнул, и это прозвучало почти как смех, только в нем не было никакого юмора.
– Как тебе удобно ничего не помнить.
– Я не лгу, Хэлис.
– Ты, в сущности, лгала мне с момента нашей встречи.
– Это нечестно. – К ее собственному удивлению, она повысила голос. – Почему я должна была рассказывать все это тебе, когда едва тебя знала? – Она протянула руку, пародируя знакомство. – Здравствуйте, меня зовут Грейс Тернер. Я – оценщик предметов искусства и изменщица.
Хэлис встал с дивана и стал бродить по комнате с беспокойством и злостью.
– Уже после знакомства была куча моментов, – почти прорычал он, – когда ты знала, что я чувствую к тебе…
– Я понимаю, – шепотом оборвала она его. – Я боялась, и признаю это. Я не хотела, чтобы ты смотрел на меня так, как смотришь сейчас.
Она любила его. Она влюбилась в него на острове, влюбилась в него – такого нежного, мягкого, понимающего. Она влюбилась, несмотря на жесткость, которую видела и чувствовала сейчас. И она не знала, было ли достаточно ее любви. Она ничего не сказала, а просто ждала его вердикта.
– Как долго? – наконец спросил он.
– Как долго?..
– Как долго длилась эта связь?
– Примерно шесть недель.
– И как долго ты была замужем?
– Почти два года.
– И я полагаю, – невозмутимо произнес он, – твой муж узнал об измене. И пришел в ярость.
– Да. Он не хотел, чтобы кто-то догадался, что он… Что я… – Она запнулась. – Так что в суде, вместо этого, он обрисовал меня как нерадивую мать.
– Коей ты не являлась.
– Я не думаю… Я не знаю, кем я была на самом деле.
Хэлис не ответил. Он все еще стоял к ней спиной.
– Как? – наконец спросил он.
Грейс моргнула:
– Что «как»?
– Как твой муж об этом узнал?
– Неужели тебе нужны эти подробности? Зачем?
– Он застал вас, да? – продолжал Хэлис. Он повернулся к ней, и Грейс столкнулась с ледяным выражением его лица. Это был мужчина, который бросил своего отца, ушел из семьи. – Тебя и твоего любовника.
Краска стыда на ее лице ответила на его вопрос. Хэлис промолчал, и Грейс невидящим взглядом уставилась на свои колени.
– Я думал, над тобой издевались, – тихо произнес он наконец. – Эмоционально или физически. Я ненавидел твоего бывшего мужа за то, что он причинил тебе боль.
– Я знаю, – отозвалась она.
– И все время…
И Грейс боковым зрением увидела, как он берет свое пальто.
Ее горло настолько пересохло, что она смогла лишь с трудом выдавить:
– Мне жаль…
Ответом ей был звук захлопнувшейся за Хэлисом двери.
Глава 10
– Выглядишь как тарелка разогретого рисового пудинга, – заметил Мишель, когда увидел Грейс на следующей неделе.
– Звучит не очень. – Она закрыла дверь в кабинет босса. – Вы хотели со мной поговорить?
– Я имел в виду, Грейс, что ты выглядишь ужасно.
– Ясно, сегодня вы щедры на комплименты.
Он вздохнул и повернулся к своему столу. Грейс ждала, стараясь сохранять на лице интерес и дружелюбие, несмотря на то что тело ее напряглось, а голова снова стала раскалываться от сильной боли.
Воспоминания о ее браке, о том, какой глубоко несчастной она была, об ужасных ошибках, которые совершила. Воспоминание о том, как она впервые взяла Катерину на руки, – радость была настолько сильной, что доставляла боль, когда Грейс поцеловала дочь в сморщенную маленькую головку с мягким пушком.
– Хэлис Тэннос пожертвовал две последние картины из коллекции его отца.
– Картины Леонардо?
– Да.
Грейс изобразила искренний профессиональный интерес. Однако она не знала, удалось ли ей это.
– И кому он их пожертвовал?
– Музею Фитцуильяма в Кембридже.
– Довольно странный выбор, – заметила она.
– Да ну? Мне казалось, что как раз очень даже подходящее, эффектное место.
– Что вы имеете в виду?
– Да ладно, Грейс. Для всех, у кого есть глаза, очевидно, что между вами что-то произошло на том острове.
– Понятно, – сказала Грейс после секундного молчания.
– И что это сделало тебя еще более несчастной, чем когда-либо, – продолжил Мишель. – Я надеялся, что Тэннос вернет тебя к жизни.
– Я не была мертвой, – перебила Грейс, и Мишель грустно ей улыбнулся:
– Почти. Я – твой начальник, Грейс, но я также знаю тебя с детства и переживаю за тебя. Мне никогда не нравилось видеть тебя такой несчастной, а сейчас мне это еще больше не нравится. Я думал, Тэннос может помочь тебе…
– Поэтому вы настаивали, чтобы я отправилась на тот остров?
– Я отправил тебя туда, потому что ты – мой лучший оценщик искусства периода Ренессанса. Но, должен признать, мне не нравится результат. – Он пристально посмотрел на нее. – Даже Мона Лиза перестанет улыбаться при виде тебя.
– Извините. Я постараюсь…
– Не нужно извиняться, – нетерпеливо прервал ее Мишель. – Я позвал тебя сюда не за тем, чтобы добиваться извинений.
– Тогда зачем?
Мишель долго молчал.
– Что он сделал с тобой? – наконец спросил он.
– Ничего, Мишель. Он ничего со мной не сделал. «Кроме того, что влюбил меня в себя», – мысленно добавила она.
– Тогда почему ты выглядишь?..
– Как разогретый рисовый пудинг? – Она грустно улыбнулась ему. – Потому что он узнал правду обо мне.
Хэлис вчитывался в финансовый отчет уже в третий раз и никак не мог понять, о чем там написано. Разозлившись на самого себя, он отодвинул бумаги и посмотрел в окно офиса отца в деловом районе Рима.
Как Грейс обманула, одурачила его, выставив себя невинной жертвой, как Леда. Она должна была сказать ему.
Вдруг раздался звонок, прерывая его бесполезные обвинения.
– Телефонный звонок для вас, мистер Тэннос. На первой линии.
– Кто звонит?
– Он не представился, сэр. Но сказал, что это срочно.
Хэлис почувствовал легкое раздражение.
– Отлично, – бросил он и поднял трубку: – Да?
– Здравствуй, Хэлис.
Онемевшими пальцами Хэлис сжал трубку, его сознание затуманилось от шока – он узнал этот голос. Голос, который не слышал в течение пятнадцати лет. Его брат.
Его брат, который считался погибшим. Мысли Хэлиса стали набирать обороты. Его отец тоже жив? Что за черт? Сглотнув, он наконец смог ответить.