— Мне не понравились нравятся твои прикосновения, Уокер. В моей жизни были девушки поопытнее. — Меня тошнит от тебя. Я хочу выблевать это ощущение.
— Ты же не думала, что все это правда? У меня, блин, даже член не стоит на тебя.
Ты же не думала, что это правда? У меня, блин, даже член не стоит на тебя. Было забавно на самом деле посмотреть, как хорошая девочка превращается в шлюху, стоит мне поманить пальцем. На самом деле мне… противно, понимаешь? Хочется рот прополоскать. И отмыть все, что от тебя осталось.
Нет. Она не верила ему. Все его слова — сплошная фальшь. Он сам выбрал такой путь. Никто не заставлял его становиться монстром.
Усталость сменилась злостью и обидой. Хотелось его уколоть. Сделать так же больно, как и он ей. Хотя бы на сотую часть. Под влиянием эмоций Агнес потеряла над собой контроль. Она всегда действовала под минутным порывом. Поддаваясь эмоциям. Чем он пользовался.
— Что с тобой не так? Кто-то сделал тебе больно, и ты теперь самоутверждаешься за счет других? Что, папа бил тебя в детстве? Или мама? Поэтому ты вырос таким?
Он напрягся.
— Перестань.
— А может, тебя изнасиловали? Несчастная любовь? Девушка легла под другого, и ты решил мстить всем подряд? Почему ты такой отвратительный?
— Играешь в психолога? — обманчиво мягко спросил он, но его дыхание стало тяжелым, словно он едва сдерживался от того, чтобы не перейти на крик. — Не выйдет.
— Тебе сделали больно. Но, знаешь, в глубине своей черной души ты осознаешь, что они… — Каждое слово вколачивалось в его сознание как гвозди в крышку гроба. — Все люди, которые причинили тебе боль… Они не такие ужасные, как ты сам. Потому что ты знаешь, что хуже тебя нет никого. Что ты испорчен, ты грязный. И это не отмыть. С каждым днем ты пытаешься убедить себя в этом еще сильнее. Отлично, продолжай падать. Только не тяни за собой других.
Он не вздрогнул, глядя на нее мертвым, равнодушным взглядом. Но она знала — он чувствует.
Марку казалось, будто он падает в пропасть. А в него летят камни. Его заваливает. Почему ее слова оказывают на него такое действие?..
— Заткнись, слышишь? — Его голос дрогнул. Не сдержался. Показал свою уязвимость.
— Повторяешься, — продолжила провоцировать она и встала так близко, что ткнулась носом ему куда-то в район подбородка. — Не замолчу. Ты заслужил все это дерьмо.
— Закрой свой рот, дрянь, — прошипел Марк, грубо встряхивая девушку за плечи. — Считаешь себя вправе судить меня?
— Скажешь, что я не права? — огрызнулась Агнес, откинув от себя его руки. — Ты жалкий, Марк Стаймест. Ты трус…
— Агнес, хватит. Прекрати, — прервал он ее, борясь с гневом. — Не заставляй меня делать тебе больно.
— Оглянись! Ты уже делаешь мне больно!
Грязные образы из прошлого паутиной оплетали черепную коробку, липли, застилая реальность.
Прочь. Прочь из моей головы.
Вот так. Он заставил себя сконцентрироваться только на хрупкой фигуре напротив. Есть он. И есть она. Больше — ничего и никого.
— Тогда убегай! — приказал он надломленным голосом.
— Еще чего.
Воздух с трудом проталкивался через раскаленное сухое горло. Его охватили чувства. Жажда, азарт, ненависть, желание подчинить. Что-то на уровне животных инстинктов. Она сопротивлялась. А он до одури хотел подчинить.
Давай, злись. Выходи из себя. Я хочу посмотреть на это.
Марк ждал, что она поддастся ему, этому моменту. Нуждался в этом. Она попала в цель, раздробив его старые раны, сорвав пластырь и заставляя его шрамы кровоточить. Так сильно хотелось сделать ей больно и самому же унять эту боль. Так сильно хотелось…
— Надо было позволить Дамиану остаться. Мы могли бы повеселиться. Втроем. — Ядовитые слова обожгли ее и больно ранили. — Исполнили бы твою маленькую грязную фантазию. Что думаешь? Уверен, тебе пришлось бы по вкусу.
Было настолько унизительно, мерзко и противно, что тошнота подкатила к горлу. Глаза Агнес пылали яростью. Она громко втянула воздух. Растрепанные волосы вызывали у него желание зарыться в них пальцами.
— Так что, хочешь, чтобы мы оба?..
Он не успел сообразить — девчонка набросилась на него с кулаками и с ожесточением повалила на землю. От удивления он не успел даже отреагировать.
Следующее, что ощутил Марк — это меткий и чертовски болезненный удар в челюсть.
— Ненавижу тебя, ублюдок! — Она наносила удары снова и снова, разбив ему губу. Удивительно, сколько силы было в этом маленьком, хрупком существе. Затянувшаяся рана тут же открылась, начав кровоточить. Челюсть вспыхнула жгучей болью, во рту ощущался металлический привкус крови, которая не собиралась останавливаться.
Ему не нужна была ласка. Ему нужна была боль. И он сполна ее получил.
— Сукин сын, ненавижу тебя… — Следующий удар пришелся по носу.
Сердце его едва не выскочило из груди.
Приятно.
Черт. Вот так. Да.
А потом пришло гребаное осознание произошедшего.
Она его ударила.
Эта чертова сука посмела поднять на него руку.
Марк прислушался к своим ощущениям. Злость, ярость, ненависть. Но этого было мало — хотелось еще.
Ему понравилась боль, которая выжигала и вытесняла мысли. На миг эти мерзкие голоса в голове наконец-то заткнулись.
Одним движением Марк перекатился наверх, подмяв девушку под себя, и та больно впечаталась затылком в жесткую заледеневшую землю.
— Я ошибся. Наверное, стоило тебе сначала заплатить? Как ты того заслуживаешь.
Его голова дернулась в сторону, когда хлесткая пощечина опалила левую половину лица острой болью.
Агнес снова ударила его. Сильно. А он снова ей это позволил.
— Только посмей меня еще раз так назвать. Шлюха здесь только ты. Шлюха, которая сует свой язык ко всем в рот.
— Ревнуешь?
Ее голос дрожал от ярости.
— Иди к своей девушке. Не трогай меня.
— У нас свободные отношения. И моя девушка сама на это согласилась.
«Моя девушка». Почему Агнес это вообще волнует?
— Как можно настолько не уважать себя?
— У Евы есть то, что она хочет. Она дает мне все, что требуется, и мне даже не нужно об этом просить.
В горле пересохло. Агнес прикрыла глаза от боли. Каждая его фраза била сильнее физических ударов.
— Как же это унизительно.
— Унизительно здесь только то, что ты хочешь занятого парня.
— Да пошел ты…
— Маленькая моя, — прошептал он нежно, перехватив ее запястье, когда она снова замахнулась. — Нравится меня бить? Ударь еще, я не дам сдачи. Делай со мной все что хочешь.
— Ты псих, скажи честно? — Агнес задыхалась, глядя на его разбитое лицо. Боже, неужели это сделала она? Кровь капала с разбитой губы, стекая по подбородку. А он выглядел ужасно довольным.
— Я такой же, как ты, — усмехнулся Марк, стирая кровь из носа рукавом толстовки.
— Ошибаешься! Я не такая!
— Правда, девочка моя? — Он наклонился и лизнул губу Агнес, ощущая дрожь ее тела. — Уверена, что, когда моя рука заберется под твою юбку, ты останешься при том же мнении? — усмехнулся Марк.
— Отпусти меня. Сейчас же! — Агнес попыталась пнуть его коленом.
— Боишься, что я окажусь прав? — снисходительно поинтересовался он, поглаживая ее между бедер.
Она перестала сопротивляться. В синих глазах вспыхнул вызов.
— Что, малышка Агнес, ты стала влажной, когда начала меня избивать? Тебя возбудила моя боль? — Его пальцы с нажимом прошлись между ее ног. Сладкая боль заставила девушку стиснуть зубы и сжать бедра.
Она отрицательно помотала головой.
— Нет, подонок.
— Еще раз оскорбишь меня, и я перестану себя контролировать. И тогда тебе будет очень нехорошо. Договорились?
— Только когда ты перестанешь издеваться надо мной, — отрезала девушка.
— Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, не находишь?
— Какой же ты…
— Какой? — поддразнил он. — Жестокий, бессердечный, эгоистичный? Смотри, какой выбор я тебе предоставляю, награди меня любым эпитетом на свой вкус.
— Вредный, — огрызнулась Агнес, хмуря брови.
Он рассмеялся.
— Мило. Однако ты меня хочешь. Просто признай это.
— Убери от меня свои руки! — Она впилась в его ладонь, пытаясь ослабить хватку.
Он резко перевернулся, меняясь с ней местами. Теперь она сидела сверху, оседлав парня.
Агнес попыталась перекатиться в сторону, но Марк крепко удерживал ее за талию. Правила игры даже в таком положении оставались в его руках.
— Скажи мне, — игриво продолжил он, соблазнительно улыбаясь.
— Уже говорила, но повторю для тех, у кого проблемы с головой. Ненавижу тебя, — выплюнула она, глядя ему прямо в глаза и злясь на себя за то, как ее сердце пропустило удар от его игривой улыбки. — Ненавижу, — повторила, стараясь убедить то ли его, то ли себя.
— Как же так? Черт, ты разбила мне сердце, — издевательски всхлипнул Марк, прижимая ее руку к своей груди.
— У тебя его нет, не притворяйся, — раздраженно закатила она глаза. Он самодовольно ухмыльнулся. Ей нестерпимо захотелось стереть это выражение с его потрясающе красивого лица. Урод.
Через черную толстовку Агнес ощущала жар его тела. Тепло его пальцев, которые слегка сжались на ее ладошке, продолжая прижимать к своему телу.
— Каково тебе? Знать, что ты хочешь такого ублюдка, как я? — спросил он, облизывая припухшую нижнюю губу. Та до сих пор кровоточила — видно, из-за последнего удара, который она нанесла. Костяшки ее пальцев все еще неприятно жгло.
— Ты знаешь, какой я. И тем не менее ты меня хочешь, — продолжил он хриплым голосом, от которого ее пробрало до дрожи. Агнес проследила за его языком, который прошелся по верхней губе, слизывая кровь. Шарик металла сверкнул в потемках. Она помнила его на вкус.
— Нет. Не хочу. Там, на крыше, ты казался другим. Но я уже увидела твое настоящее лицо. И теперь ты мне отвратителен, Стаймест.
Ее сопротивление только больше разжигало в нем пыл.