— Потому что я от тебя что-то скрываю, — в тон ей отозвался он. Его взгляд опустился на ее пальцы, и он аккуратно стиснул маленькую ладошку в своей.
Они были знакомы не так долго, как с Алексом, но отчего-то Агнес доверяла ему.
— Поделишься? — спросила девушка.
— Я думал отложить этот разговор до лучших времен. Ты еще не отошла… — покачал головой Рэт и затормозил. Послышался визг шин, и машина остановилась возле тропинки, ведущей к дому девушки.
— Скажи мне. Я не хочу больше никакой лжи, — потребовала Агнес, отстегнув ремень безопасности. Она убрала руку и уставилась на Рэта, настроенная к выпытыванию правды, если придется.
— Дело в том, что «Отбросы» не забыли то, что сделал Марк. А Рафаэль держит зло на тебя как на соучастницу, — пояснил парень, глядя на затихшую Уокер. — В Данверсе правила выживания свои, моя крошка. Но если рядом с девушкой находится тот, кто взял за нее ответственность, то они не тронут ее.
— Что это за дикость? Мы что, в восемнадцатом веке, когда права женщин ущемляют? — возмутилась она. — Девушка не должна нуждаться в ком-то, кто отгонял бы от нее недоброжелателей. Это ненормально.
— Не я так решил. Просто в нашей ситуации, Агнес, это единственный выход. Если я стану твоим парнем, то смогу защитить от всех. После ты перейдешь в нашу группу, спокойно доучишься оставшийся семестр, и тебя никто не тронет.
— Я не собираюсь с тобой встречаться! С меня хватит отношений, — отрезала девушка, нахмурившись. — Я сама за себя постою.
— Крошка моя, я не предложение руки и сердца тебе делаю. Давай притворимся парой, — усмехнулся он и заговорщически наклонился к ней.
— Фальшивые отношения? — удивилась девушка, когда Рэт кивнул, довольный собой.
— Да. Только на публику. Я не стану лгать, ты мне нравишься, но не настолько, конечно, чтобы связывать себя узами настоящих отношений. Упаси бог. — Рэта передернуло, и он демонстративно перекрестился. — Я буду спать с кем захочу, ты тоже. Только в Академии мы должны будем играть. Для твоей защиты, не больше. Начнем наше шоу после каникул, так правдоподобнее.
— И ты не боишься подпортить свою репутацию ловеласа? — фыркнула Агнес, рассмеявшись, когда Рэт потрепал ее по волосам.
— Не боюсь. Если спросишь еще раз зачем — укушу. Уже отвечал.
— Э, ладно…
— «Э, ладно»?! Серьезно?! Где твоей энтузиазм?! — закричал он.
— О боги, я так рада, что ты оказал мне честь стать моим парнем! Всю жизнь об этом мечтала, и судьба наконец услышала мои молитвы! — Агнес шутливо отвесила ему поклон.
— Другое дело. Мы с тобой споемся, крошка, — ухмыльнулся Рэт и привлек ее в свои объятия. — Честное слово, считаю тебя своей младшей сестрой.
— Фу, — поморщилась Агнес. — И давно ты делаешь грязные намеки родственникам?
— Только тебе.
— Боже, ты такой невыносимый, — охнула Агнес, когда парень сжал ее сильнее, обнимая до хруста костей.
— Я просто любвеобильный, — возразил он.
— Охотно верю… А теперь, будь добр, отпусти.
— Привыкай, — усмехнулся Рэт, но все же разжал объятия. — А теперь иди домой, крошка. Я подожду, пока загорится свет в твоем окошке.
Сегодня был последний день перед каникулами, что вызывало облегчение. После событий в Браале ей было бы невыносимо находиться с Марком в одном помещении. К счастью, он сделал ей одолжение, не придя на занятия и сегодня. Агнес планировала съехать со своей квартиры этим же днем (благо ей удалось все устроить с арендной платой и уведомлением за несколько дней) подальше от Стайместа. Чем меньше они будут пересекаться, тем лучше для нее. Да и для него — зная, на что она способна, Агнес боялась, что при виде Марка слетит с катушек. Кто знает, что случится и кто может пострадать.
Оставался только бар, но она уже решала этот вопрос. Определенно стоило подыскать другое место.
Рэт что-то говорил, но она не слушала. Любезно проводив ее до класса, парень ретировался.
Подождав, пока он исчезнет из поля зрения, Ева направилась к Уокер, которая с подавленным видом стояла перед дверью класса.
— Больно, Уокер? — процедила она сквозь сжатые зубы.
Агнес подняла на нее уставший взгляд.
— Что тебе нужно? — раздраженно спросила она.
— Просто выслушай меня и не перебивай. Марк не твой принц, грязная шлюха. Думала, ты первая? — Ева рассмеялась. — Он играет так с каждой новенькой. Соблазняет, а потом выбрасывает, и все ведутся. Но как хорошо, что эта дерьмовая игра закончилась, — прошипела она словно змея. — Каково тебе было раздвигать ноги, зная, что каждый ваш стон слышат все остальные? Полагаю, ты чувствовала себя чертовски хорошо, как и подобает шлюхе.
— Заткнись! — Агнес сжала руки в кулаки, чтобы не ударить провокаторшу.
— Хотя, наверное, Марку все-таки надо было разделить тебя со своими друзьями, чтобы ты наверняка удовлетво…
— Закрой рот! — перебил их голос Алекса.
Но Ева и не думала останавливаться.
— О, как раз тебя не хватало. Ты рассказал малышке Уокер о том, что тоже участвовал в споре на ее честь?
Кровь отлила от лица Агнес. Она отшатнулась от Алекса как от огня.
— Я могу все объяснить, — взмолился он, шагнув к ней.
Кажется, что-то напоминает. Только Агнес все же выслушает его. Все-таки они не в дешевой мелодраме.
Ева презрительно посмотрела на них и вошла в класс, довольная собой.
— Я тебя слушаю, — пробормотала Агнес, сморгнув слезы. — Ты знал обо всем, поэтому начал со мной общаться? Чтобы переспать и показать, какой ты крутой? Ради денег? Репутации?
— Сначала да.
Горькие слова впились острыми осколками в ее изнывающее от боли сердце.
— Как ты мог так поступить со мной, Алекс? Марк хотя бы не скрывал свою сущность. Ты же прикидывался моим другом, я тебе доверяла… — Она улыбнулась сквозь слезы. — Это все было ложью?
— Клянусь, я понятия не имел о том, что Марк собирается сделать в Браале! — Алекс в отчаянии помотал головой. — Да, я проспорил на тебя, но после признал себя проигравшим. Когда я понял, что люблю Сару и ценю тебя как друга, я вышел из игры, Агнес!
— Это ничего не меняет, Алекс, как ты не понимаешь! — Девушка нервно сжала руки в кулаки. — Сокрытие правды — тоже ложь!
— Мне очень жаль, я боялся, что ты не простишь меня… Я боялся тебя потерять, Агнес. — Он протянул к ней руку, но девушка покачала головой.
— Держись от меня подальше, сделай одолжение.
Уже сидя в классе, она никак не могла сконцентрироваться на словах учителя. Голова гудела.
— Каково тебе было раздвигать ноги, зная, что каждый ваш стон слышат все остальные? Полагаю, ты чувствовала себя чертовски хорошо, как и подобает шлюхе.
Пальцы дрожали от ослепившей ее ярости.
— Марку все-таки надо было разделить тебя со своими друзьями, чтобы ты наверняка удовлетворилась.
Чудовище, которому она так отчаянно сопротивлялась, теперь вновь возрождалось в ее теле. Маниакальный и демонический голос ревел в голове: это были жажда крови, слез и уничтожения змеи по имени Ева Фрэй.
Марк мыл руки, с отвращением наблюдая за красной водой. Но он никак не мог смыть со своей кожи чужую кровь. Она словно въелась. Его руки были чистыми, но он не мог перестать видеть в них чужие сломленные жизни.
В который раз? Все повторяется. Пытки, отточенные удары, дикие крики — вся эта грязь.
— Я так сильно ненавижу себя, — признался он, глядя на собственное отражение в зеркале. Чувство дежавю не покидало. А ведь раньше он не испытывал к происходящему отвращения.
Ему было все равно. А теперь отчего-то гадко так на душе. Тяжесть сдавливала грудь. Он впервые ощущал сожаление за то, какой была его жизнь. Впервые задумался: неужели это все, кем он может быть? Родных нет, близким угрожают, он сломал столько жизней, руки по локти в чужой крови… Почему он не может быть таким же счастливым, как другие? Он выгрыз себе место под солнцем, но какой ценой?..
Сначала он хотел банально проучить девчонку. А потом все усложнилось, потому что она стала для него чем-то большим.
Но Марк не забыл, что случалось с людьми, которых он имел глупость подпустить к себе слишком близко.
— Лили умерла из-за тебя! — орал Алекс, встряхивая Марка за воротник. — Ты убил мою сестру! Ты это сделал с ней! Не они!
— Она не умерла! Мы не можем знать… — бормотал он как обезумевший, не уклоняясь от кулака бывшего друга, врезавшегося в челюсть. Только поморщился, сглатывая соленую кровь.
— Ее одежду нашли в лесу. Догадаешься, ублюдок, что с ней случилось дальше? — Алекс оттолкнул от себя парня и в ужасе осел на землю, вцепившись в волосы. — Что, если ее пытали? Насиловали? Они же угрожали тебе!
— Я найду ее, я найду Лили…
— Говорил ведь ей держаться подальше от тебя… Так много раз предупреждал… — Алекс шмыгнул носом. Глаза пекло от слез.
Марк был в прострации. Он не мог поверить, отрицал произошедшее. Повторял, что найдет ее, вернет, и все будет как прежде.
— Очнись, Стаймест! Лили умерла! Моей сестры больше нет…
— Неправда! — ожесточенно вскинулся Марк, смотря на Алекса сверху вниз. — Она жива, я это чувствую. Моя Лили не могла меня бросить, слышишь? Не могла она…
Рана была слишком свежей. Он выключил воду.
— Я превратился в него, — рассмеялся он как безумный. — Слышишь, ублюдок, я тебя превзошел!
Все эти проклятые пытки, все свое «правосудие» он вершил в том самом старинном особняке. В доме, который был кошмаром наяву для него и маленькой Сары. Тюрьма стала его любимой обителью. Вот в это самое потрескавшееся зеркало он смотрелся в детстве раз за разом. На нем всегда были кровавые разводы. Чаще от матери. Иногда оставшиеся от него. Отец бил его головой о стекло, словно проверяя, насколько оно было прочным. Воспоминание об этом не вызвало в Марке ничего, кроме пустоты. Потому что физические увечья были для него ничем. Настоящие раны таились гораздо глубже.