Глава восьмая
Кейл возник там, где и намеревался, в узком переулке, отходящим от проезда Ронселя, в селгонтском складском квартале. Вокруг громоздились стены из крошащегося кирпича. По всему переулку были беспорядочно разбросаны бочки и ящики. Воздух пронизывали запахи старой рвоты и застоявшейся мочи. Кейл чуть не улыбнулся — такой знакомой была эта вонь. Он оглядел переулок и никого не увидел.
— Ао, да ты не спешил возвращаться, — сказал чей-то голос.
Кейл развернулся на месте, выхватывая из ножен Клинок Пряжи. Со стали и плоти хлынули тени. Он увидел говорившего. Худощавый, темноволосый мужчина с многодневной щетиной на лице лежал, привалившись спиной к стене. Как Кейл мог сразу его не заметить?
Опершись на локоть, человек посмотрел на Кейла из-под груды ветхой грязной одежды и кривой шляпы. Кейл решил, что это просто пьяница. Оружия при нем видно не было.
Кейл опустил свой клинок, достал несколько пятизвёздников из кошеля на поясе и бросил их на землю рядом с бродягой.
— Занимайся своими делами, друг.
Пьяница даже не взглянул на монеты. Он не отрывал глаз от Кейла.
— Разве не этим я всё время занят? — спросил он.
Понимающий тон бродяги заставил Эревиса забеспокоиться. С Клинком Пряжи в руках шейд приблизился к незнакомцу на дистанцию двух шагов. С лезвия меча лениво сочились тени.
— Ты о чём? — спросил Кейл.
Пьяница хмыкнул, и, закряхтев, принял сидячее положение. Кейл осознал, что запах рвоты и мочи исходит от одежды бродяги, а не из переулка. На небольшом расстоянии вонь была ещё хуже. Кейл сморщил нос.
— Мерзость, а? — сказал мужчина и посмотрел на свои лохмотья. — Держит бродячих псов на расстоянии, чтоб не беспокоили.
Казалось, он только сейчас заметил монеты.
— Аа, — произнёс незнакомец, и всё три пятизвёздника исчезли в его руке.
Кейл понял, что этот человек не тот, кем кажется — у него был слишком ясный взгляд, слишком отточенные движения — хотя Эревис пока не знал, представляет ли бродяга опасность. Ему уже доводилось встречать существ, меняющих обличья, и Эревис решил не рисковать. Он наставил остриё Клинка Пряжи на лицо незнакомца.
— Кто ты?
Казалось, бродягу не волнует источающий тени меч, приставленный к его лицу. Он поднял руку и подушечкой пальца коснулся кончика. Палец тут же оплели тени.
— Хорошее оружие, — сказал мужчина. Он убрал палец, достал один из пятизвёздников Кейла и подбросил его. И поймал монету, заставив её застыть у себя на пальце, стоя на одном из пяти лучей.
Кейл стёр изумление со своего лица. Клинком Пряжи он сбил монету, и она забренчала по камням переулка.
— Спрашиваю в последний раз. Кто ты?
Мужчина нахмурился, когда монета упала. Он поднял взгляд и спросил:
— А ты как думаешь, кто я такой?
Кейл ничего не ответил, хотя что-то в собеседнике казалось ему знакомым.
Человек потянулся вперёд, подобрал упавшую монету, бросил её в карман и поднялся на ноги.
— Почему ты отступаешь? — спросил он.
Кейл и сам не осознавал, что пятится.
Незнакомец улыбнулся и кивком указал на карман в жилете Эревиса.
— Ты там её держишь?
По коже шейда прошли мурашки.
— Держу что?
— Маску, — ответил мужчина.
Тени завертелись вокруг Эревиса. Откуда этот бродяга мог знать о маске?
— Ты используешь магию, — сказал Кейл, крепче обхватив рукоять меча.
Мужчина улыбнулся и покачал головой.
— Нет. Я оставил её на лугу для тебя, и ты часто носишь её в этом кармане. Мне не нужна магия, Эревис. Я и так знаю тебя лучше любого другого.
Сердце Кейла бешено забилось под рёбрами, дыхание участилось. Кто мог знать о маске? Кто мог оставить её на лугу?
— Ты снова пятишься, — заметил мужчина.
Кейл заставил себя стоять на месте, лихорадочно размышляя. Сама мысль об этом была абсурдной. Он покачал головой. Он отказывался в это верить.
Мужчина осмотрел кончики своих пальцев и заметил:
— В последнее время мы с тобой нечасто разговариваем. Напомни, почему?
Кейл выдохнул объяснение:
— Тамлин послал тебя встретить меня. И несмотря на твоё отрицание, ты воспользовался магией.
Мужчина улыбнулся.
— Нет. Но ты и так это знаешь.
Кейл качал головой. Это было невозможно. Невозможно.
— Почему ты просто не спросишь меня напрямик?
Кейл молча смотрел на него, истекая потом. Он не смел спросить. Не смел.
— Давай, — настаивал мужчина. Он шагнул к Эревису.
Тот заставил себя стоять на месте, но это было непросто.
— Спроси, — сказал мужчина. — Я знаю, как ты любишь задавать вопросы, на которые уже знаешь ответ. Спроси.
Кейл облизал губы, но язык был сухим. Мысли быстро мелькали в голове, превращаясь в бессмыслицу. Ему стало нехорошо.
— Этого не может быть, — выдавил Кейл.
Мужчина хмыкнул.
— Но так и есть. Я бродяжничаю, — сказал он, как будто это всё объясняло.
Слова набрались у Кейла во рту, и он больше не мог их удержать. Он должен был услышать, как незнакомец сам это скажет. Мужчина ждал, улыбаясь.
— Кто ты? — спросил Кейл.
Мужчина подмигнул, и его тут же окутали тени. Когда они расступились, лохмотья исчезли, а вместо них появилась намасленная чёрная кожа, высокие сапоги, серый плащ, и несколько тонких клинков на широком поясе.
Широко раскрыв глаза, Эревис попятился ещё на шаг. Ноги под ним подогнулись. Пришлось опереться на Клинок Пряжи, чтобы выровняться.
Вместе с лохмотьями пропала и вонь. Лицо человека из простого и небритого стало острым, чистым и привлекательным. Он казался намного младше Кейла. Только улыбка была такая же. Кейл узнал это лицо. Он уже видел его у статуи в Роще Теней, у статуи Маска повелителя тени.
— Не может этого быть, — произнёс Кейл. Казалось, стены переулка рушатся на него.
— Я уже объяснил, что может, — отозвался мужчина — бог — отряхивая свои бриджи. — Грязный закоулок.
Он поднял обвиняющий взгляд на Кейла.
— Я дал тебе силу перемещаться в тенях в любое место, а ты всегда появляешься в переулках. Почему не в бане? Или, ещё лучше, в дорогом борделе?
Кейл мог только молча смотреть, его сердце колотилось, мысли путались. К его удивлению, благоговение стихло, а на смену ему пришёл зародыш чего-то иного. Кейл смотрел на бога, который заставил его принести в жертву свою человечность, чьи интриги привели к смерти Джака.
В душе Кейла зародился гнев, отгоняя страх, убивая почитание.
— Что такое? — озадаченно спросил бог.
— Назови своё имя, — жёстко сказал Эревис. Он хотел услышать это имя, прежде чем сделает то, что должен. Тени кольцом охватили его тело.
Маск, нахмурившись, взглянул на своего избранника.
— Ты кажешься расстроеным. Неужели до сих пор злишься из-за Джака? Знаешь, тебе постоянно не хватает чувства юмора. Даже мальчишкой ты…
Кейл взорвался, как лопнувшая тетива, и как только его подавленный гнев вырвался наружу, обуздать его было невозможно. Эревис зарычал, бросился вперёд со всей своей скоростью тени, и Клинком Пряжи рубанул Маска по горлу. Ярость придавала ему сил; такой удар мог бы обезглавить огра.
Бог почти не пошевелился. Он достал с пояса тонкий кинжал и с лёгкостью парировал больший клинок, ухмыльнувшись.
— А вот это забавно. Попытка убить собственного бога.
Сцепив зубы, Кейл воспользовался собственным превосходством в росте, чтобы прижать Маска к стене.
— Действитель? — спросил тот. — Будем тратить время на всё это? Я не был уверен, но…
Кейл выхватил из-за пояса тычковый нож и вонзил оружие в живот Маску. Клинок вошёл по самую рукоять.
Он посмотрел Маску в лицо. Ярость превратила его голос в рёв.
— Никогда не произноси его имя! Никогда!
Бог даже не моргнул. Он с удивлением посмотрел вниз, на торчащий из живота нож.
Кейл повернул клинок в ране. Он никогда в жизни не испытывал такого удовольствия.
— Это немного слишком, тебе так не кажется?
Бог накрыл руку Кейла, сжимавшую рукоять ножа, собственной. Кейл почувствовал силу хватки Маска. Тот вытащил кинжал наружу из своей плоти и рывком вывернул руку Эревиса. Запястье шейда затрещало.
— А теперь… — начал Маск.
Проглотив боль, Кейл бросил себя вперёд, ударив Маска головой в нос. Он услышал приятный хруст.
— Проклятье, — буркнул Маск. Он отбросил Кейла назад, затем ударил его ногой. Удар пришёлся Кейлу в туловище и сломал ему грудину. Последовавшее столкновение со стеной привело к нескольким сломанным рёбрам и выбило из лёгких весь воздух.
Скорчившись от боли, Эревис соскользнул на землю рядом с грудой ящиков. Его накрыли тени, защищая хозяина. Из-за сломанных рёбер дышать было тяжело.
Наклонив голову, Маск глядел на него с другой стороны переулка. Удивление в глазах бога сменилось гневом. Нос его не кровоточил, и не было никаких признаков того, что Кейл сломал его.
Кейл знал, что не может травмировать Маска, по крайней мере, надолго, но ему было всё равно. Он заставил себя подняться на ноги и поднял Клинок Пряжи.
— Давай покончим с этим, — сказал он. — Здесь и сейчас.
Мгновение Маск рассматривал его. Приложив два пальца к своей переносице, он осторожно надавил.
— Это был хороший удар, — хмыкнул он.
Тело Кейла заставило сростись сломанное запястье и частично заживило рёбра. Эревис шагнул вперёд с поднятым наготове клинком.
— У меня есть ещё один такой.
Покачав головой, Маск вздохнул. Он бросил в ножны свой кинжал и сложил руки, насмешливо изображая сдачу.
— Очень хорошо. Я больше не буду произносить его имя. Доволен?
Тяжело дышавший Кейл ничего не ответил, но остановился.
Маск хмыкнул.
— Ао свидетель, ну ты и упрямец. Тебе следовало стать Избранным Торма.
— Мне вообще не следовало становиться Избранным! — вырвалось у Кейла от нахлынувших эмоций.
Маск засмеялся, потом оскалился. Оскал так напоминал Ривена, что Кейл мог бы принять их за братьев.