— Я не посылал ни за какими старухами. Скажи ей, чтобы убиралась.
— Она говорит, вы ее приглашали.
Джек поглядел на низенького черного человека. Длинные руки и ноги и пучки белых волос, похожие на антенны над слишком длинным лицом делали его похожим на насекомое. Он уважал его, потому что когда-то тот был удачливым вором, попытавшимся ограбить прежнего хозяина этого замка.
— Приглашал? Ничего такого я не припоминаю. Что ты о ней думаешь?
— Похоже, она с запада, сэр.
— Странно...
—...и она требует, чтобы я сказал вам, что это Рози.
— Розали! — сказал Джек, убирая ноги со стола и выпрямляясь. — Приведи ее ко мне, Стэб!
— Да, сэр, — ответил Стэб, отшатываясь — как всегда, когда его господин неожиданно выказывал эмоции.
Джек стряхнул пепел в череп и посмотрел на него.
— Интересно, твой дух тут еще не бродит? — пробормотал он. — У меня такое чувство, что это возможно.
Он нацарапал записку, припомнив, что надо приговорить к смерти несколько групп людей с жестокими головными болями и отправить их патрулировать Навозные Ямы.
Джек вытряхнул пепел из черепа и расправлял на столе бумаги, когда Стэб ввел старуху в комнату. Поднимаясь, он посмотрел на Стэба, который быстро вышел.
— Розали! — сказал Джек, идя ей навстречу. — Как хорошо..
Она не ответила на его улыбку, но когда он предложил ей кресло, уселась, кивнув.
О, боги! Она и впрямь похожа на сломанную метлу, снова решил он, вспоминая. И все же… Это Розали.
— Так ты все-таки пришла в Шедоу-Гард, — сказал он. — За то, что ты тогда дала мне хлеба; тебя всегда будут хорошо кормить. За то, что ты дала мне добрый совет, ты всегда будешь в чести. У тебя будут слуги, которые будут купать и одевать тебя и прислуживать тебе. Если ты желаешь овладеть Искусством, я приобщу тебя к высшей магии. Чего бы ты ни пожелала, тебе нужно только попросить. Мы устроим в твою честь праздник... как только подготовим его! Добро пожаловать в Шедоу-Гард!
— Я ведь пришла не насовсем, Джек, только поглядеть на тебя еще разок... на тебе новые серые одежды и отличный черный плащ! А сапоги какие блестящие!.. Ты в таких никогда не ходил...
Он улыбнулся.
— Я не хожу так много, как когда-то.
— ...и не крался тайком. Теперь в этом нет нужды, — сказала она. — Значит, ты обзавелся собственным королевством, Джек... самым большим из всех, что я знаю. Теперь ты счастлив?
— Вполне.
— Значит, ты ходил к машине, которая думает, как человек, только быстрее. К той машине, от которой я тебя предостерегала. Верно?
— Да.
— ...И она дала тебе Потерянный Ключ, Кольвинию.
Он отвернулся, схватил сигарету, закурил, затянулся. Потом он поглядел на Розали и кивнул.
— Но это я не обсуждаю, — сказал он.
— Конечно, конечно, — сказала Розали, кивая. — Ведь с ним ты получил Силу, которая подходит твоим амбициям, а ведь когда-то ты даже не знал, что они у тебя есть.
— Должен сказать, что ты права.
— Расскажи мне о той женщине.
— О какой женщине?
— В холле я прошла мимо красивой женщины в зеленом — под цвет ее глаз. Я поздоровалась, и губы ее улыбнулись мне, но ее дух следовал за ней в слезах. Что ты с ней сделал, Джек?
— Я поступил так, как было необходимо.
— Ты что-то украл у нее... не знаю что… так же, как воровал у всех, кого знал. Есть ли кто-нибудь, кого ты считаешь своим другом, Джек? У кого ты ничего не взял, а наоборот, дал ему что-то?
— Да, — ответил он. — Он сидит на вершине горы Паникус — наполовину камень, наполовину не знаю что. Я много раз приходил к нему и всеми силами пробовал освободить. Но даже от Ключа не было толку.
— Утренняя Звезда, — сказала она. — Да, твоему единственному другу только и быть проклятым богом.
— Рози, за что ты наказываешь меня? Я предлагаю любым доступным способом вознаградить тебя за страдания, которые ты приняла из-за меня... и не только из-за меня.
— Женщина, которую я видела... Сумел бы ты сделать ее такой, какой она была до того, как ты обокрал ее... если бы я больше всего хотела этого?
— Может быть, — сказал Джек, — но я сомневаюсь, чтобы ты попросила об этом. Даже соберись я сделать это, она, я чувствую, стала бы безнадежно безумной.
— Почему?
— Потому что ей пришлось многое увидеть и пережить.
— И в ответе за это ты?
— Да, но это и так надвигалось.
— Ни одна человеческая душа не заслуживает того страдания, которое я заметила, проходя мимо нее.
— Душа! Не говори мне о душе! И о ее страданиях! Ты что, намекаешь, что у тебя душа есть, а у меня нет? Или ты думаешь, мне незнакомы страдания?… Хотя ты права в том, что касается ее. Она отчасти человек.
— Но у тебя есть душа, Джек. Я принесла ее с собой.
— Боюсь, я не понимаю.
— Ты оставил свою душу в Навозных Ямах Глива, как все люди тьмы. Я вытащила ее оттуда — на случай, если в один прекрасный день она тебе понадобится.
— Ты, конечно, шутишь.
— Нет.
— А как ты узнала, что это — моя душа?
— Я — Ведунья.
— Дай мне поглядеть на нее.
Он потушил сигарету, а Рози тем временем развернула свой узелок с вещами. Она извлекла небольшой предмет, завернутый в чистую полотняную тряпку. Она развернула его и положила на ладонь.
— Вот эта штука? — спросил он и захохотал.
Это был серый шарик, который на свету стал делаться ярче, просветляться, сперва став блестящим и похожим на зеркало, а потом прозрачным. Поверхность заиграла разными красками.
— Это же просто камень, — сказал он.
— Он был с тобой в момент твоего пробуждения в Ямах, правда?
— Да. Он был у меня в руке.
— Почему ты бросил его там?
— А почему бы и нет?
— А разве он не оказывался с тобой каждый раз, как ты приходил в себя в Гливе?
— Ну и что?
— В нем заключена твоя душа. Может быть, когда-нибудь ты захочешь соединиться с ней.
— Это — душа? И что же прикажешь с ней делать? Таскать в кармане?
— Можно придумать что-нибудь получше, чем бросать ее на куче падали.
— Дай мне ее!
Он выхватил камень у нее из рук и уставился на него.
— Никакая это не душа, — сказал он. — Это крайне непривлекательный кусок камня или, может быть, яйцо гигантского навозного жука. Он и воняет, как сами Ямы!
Он занес руку, чтобы отшвырнуть от себя камень…
— Не надо! — крикнула она. — Это... Это твоя душа… — тихо закончила Розали, когда камень ударился о стену и разбился вдребезги.
Джек быстро отвернулся.
— Я могла бы знать, — сказала старуха. — Никому из вас душа по-настоящему не нужна. А тебе — меньше всех. Ты должен признать, что это было нечто большее, чем просто камень или яйцо, иначе бы ты так не взбесился. Ты почувствовал в нем что-то, касающееся лично тебя и опасное. Разве не так?
Но Джек не ответил. Он медленно повернул голову в сторону разбившегося камня и уставился на него. Она проследила за его взглядом.
Из камня выплыло туманное облачко. Оно росло вверх и вширь. Вот оно воспарило над ними. Облачко перестало двигаться и начало окрашиваться. Они смотрели, как появляются контуры фигуры, напоминающей человеческую.
Когда Джек увидел, что проступающие черты — его собственные, у него захватило дух и он продолжал таращить глаза. Облако становилось все плотнее и плотнее на вид, пока не начало казаться, что Джек разглядывает своего близнеца.
— Дух, кто ты? — спросил Джек с пересохшим горлом.
— Джек, — слабо ответил тот.
— Джек — это я, — сказал он. — Кто ты?
— Джек, — повторил тот.
Оборачиваясь к Розали, Джек проворчал:
— Это ты притащила его сюда! Ты его и выгоняй!
— Не могу, — ответила она, пригладив волосы и уронив руки в колени. Она начала ломать пальцы. — Он твой.
— Почему ты не оставила эту проклятую штуку там, где нашла ее? Там, где ей место?
— Там ей не место, — сказала она. — Она твоя.
Отворачиваясь, Джек проговорил:
— Эй, ты! Ты — душа?
— Погоди минутку, а? — ответил дух. — Я кое-что соображу… Да. Я подумала и теперь считаю, что я — душа.
— Чья?
— Твоя, Джек.
— Отлично, — сказал Джек. — Ты и правда отплатила мне, Рози, а? Что, черт побери, мне делать с душой? А как ты избавилась от своей? Если я умру, пока эта штука на свободе, для меня не будет возврата.
— Не знаю, что тебе сказать, — ответила она. — Я думала, так будет правильно, когда пошла искать ее и нашла, принести и отдать тебе.
— Зачем?
— Давным-давно я сказала тебе, что барон был всегда добрым к старушке Рози. Когда ты захватил его земли, то повесил его за ноги и вспорол ему живот. Я плакала, Джек. Он — единственный, кто за долгое время по-хорошему ко мне относился. Мне много приходилось слышать о твоих делах, и ничего хорошего я не слыхала. Теперь с Силой, которой ты владеешь, так легко многим причинить зло — что ты и делал. Я подумала, что если я отыщу твою душу, она, может быть, смягчит твои намерения.
— Розали, Розали, — он вздохнул. — Ты дура. Ты хотела, как лучше, но ты — дура.
— Может и так, — ответила она, стискивая руки и оглядываясь на душу, которая стояла, уставившись на них.
— Душа, — сказал Джек снова поворачиваясь к ней, — ты слышала. У тебя есть предложения?
— У меня только одно желание.
— Какое же?
— Соединиться с тобой. Пройти с тобой по жизни, заботясь о тебе, предостерегая тебя и…
— Погоди минутку, — сказал Джек, поднимая руку. — А что для этого нужно?
— Твое согласие!
Джек улыбнулся. Он закурил сигарету. Руки у него слегка дрожали.
— А если бы я не дал своего согласия? — спросил он.
— Тогда я бы стала бродячей. Я бы следовала за тобой в отдалении, не в состоянии поддержать тебя и предостеречь, не в состоянии..
— Класс, — сказал Джек. — Я не даю своего согласия. Пошла вон.
— Ты шутишь? Так с душой не обращаются, это черт знает что. Я тут жду, чтоб поддержать и предостеречь тебя, а ты вышвыриваешь, меня пинком. Что скажут люди? «Вон идет душа Джека, — скажут они, — бедняжка. Общается с духами и низшими астралами, и...»