Когда Джек обходил вокруг бассейна, направляясь туда, где на другом берегу тьма была гуще, в воде раздался плеск. Джек обернулся, и в его руке уже был меч.
Теперь, когда его обнаружили, он произнес несколько слов — и над бассейном вспыхнул свет. В его сторону по воде стремительно двигалась рябь, словно под поверхностью двигалось что-то очень крупное. Потом по обеим сторонам выросли черные когтистые щупальца, с которых капало, и потянулись к Джеку.
Он прищурился против им же созданного света и занес меч, готовясь нанести удар.
Джек произнес самое короткое из известных ему заклинаний, чтобы исполниться меткости и силы; Потом, как только ближайшее щупальце оказалось в пределах досягаемости, он размахнулся и перерубил его. Оно упало возле его левой нош и, все еще извиваясь, ударило Джека и сбило с ног.
Но он счел, что ему повезло. Потому что, когда Джек упал, второе щупальце рассекло воздух там, где минуту назад находились его голова и плечи.
Потом над водой с шумом появилась круглая голова около трех футов в диаметре, с пустыми глазами, увенчанная массой извивающихся отростков толщиной с большой палец Джека. В нижней части головы появилось большое отверстие, и существо двинулось к Джеку.
Он, не вставая, взмахнул мечом и, сжав клинок обеими руками, направил прямо на зверя. При этом он повторял слова Ключа так быстро, как только мог их выговорить.
Лезвие меча засветилось, раздался звук, напоминающий фырканье, и с кончика меча заструился огненный поток.
Джек медленно очертил мечом круг. Скоро он почуял запах горелого мяса.
Но существо продолжало приближаться, пока Джек не увидел множество белых зубов. Неповрежденное щупальце и обрубок второго дико извивались, нанося удары в опасной близости. Зверь издавал шипящие звуки и плевался. В этот момент Джек поднял меч так, чтобы пламя попало на извивающиеся отростки на голове.
Издав звук, очень похожий на всхлип, существо кинулось обратно в воду.
Джека окатило волной, которую подняла эта туша. Но прежде, чем волна обрушилась на него, а чудовище исчезло в глубине, Джек увидал спину зверя и содрогнулся — но не от холодной воды.
Потом он поднялся, окунул меч в воду и повторил заклинание, чтобы в тысячу раз усилить мощь, вложенную в оружие. При этом меч в руках завибрировал так, что Джек с трудом его удерживал. Но он пересилил себя и стоял так, в сиянии света, а перед ним лежало замершее щупальце.
Чем больше его пугала набранная им сила, тем дольше, казалось ему, он там стоял. Внезапно по всему телу выступил пот, одев его, словно еще одна теплая одежда.
Потом с шипением, почти визгом, всколыхнув, воду в центре водоема; наполовину вынырнул зверь. Когда он снова исчез под водой, Джек не пошевелился. Он продолжал держать меч, пока вода не закипела.
Зверь больше не появлялся.
Джек не ел, пока не обошел вокруг водоема и не попал в дальний туннель. Он — знал, что не осмелится уснуть. Подкрепив свои силы наркотиком, Джек пошел дальше.
Добравшись до места, где горели огни, он был атакован двумя косматыми человеко-зверями. Но он отступил в тень и дразнил их, пока они пытались добраться до него. Однако, не желая тратить время на пытки и убийство, Джек отказался от этого удовольствия и заставил тени перенести его как можно дальше.
Освещенное огнями место осталось позади, а чуть позже, на его дальнем краю, Джек понял, что приближается к своей цели. Там он приготовился миновать следующее опасное место, через которое должен был пройти.
Шел он долго, а потом начал различать запахи, напоминавшие Навозные Ямы Глива и нечто, еще более грязное Он знал, что вскоре опять сможет видеть, хотя света не будет, а значит, не будет и теней, в которых он мог бы исчезнуть. Джек повторил все необходимой.
Запахи усиливались, и под конец Джеку пришлось бороться со своим желудком, чтобы заставить удержать то, что съел.
Потом Джек постепенно стал видеть — не так, как всегда.
Он увидел сырой скалистый ландшафт, над которым, казалось, была разлита скорбь. Место было тихим, в воздухе между скал медленно клубился туман, над неподвижной водой в лужах висели слабые испарения, а невысоко над головой они соединялись с туманом и запахами, чтобы время от времени проливаться дождем, перераспределяя по земле грязь. Кроме этого, ничего не было видно. Озноб пробирал до костей.
Джек шел так быстро, как только смел.
Не успел он уйти далеко, как слева от себя уловил еле заметное движение. Он увидел, как из одной обычно неподвижных луж выпрыгнуло крошечное темное создание, покрытое лохматой шерстью. Оно уселось и не мигая уставилось на Джека.
Обнажив меч, Джек легонько тронул существо кончиком лезвия, и быстро отступил на шаг, ожидая, что же произойдет. Существо начало преображаться, а воздух словно взорвался. Теперь существо возвышалось над Джеком на черных кривых ногах. Лица у него не было. Оно казалось плоским и было словно нарисовано чернейшими чернилами. То, на что оно опиралось, не было ступнями ног. Дергая хвостом, оно заговорило.
— Назови свое имя, идущий по дороге, — раздался голос, звучавший подобно серебряным колокольчикам Крелла.
— Никто не услышит моего имени, пока не назовется сам, — сказал Джек.
Рогатый силуэт испустил тихий смешок.
Потом существо сказало:
— Ну, ну! Мне не терпится услышать твое имя.
— Ну, ладно, — сказал Джек и назвался.
Существо упало перед ним на колени.
— Господин, — сказало оно.
— Да, — ответил Джек. — Меня зовут именно так. Теперь ты во всем должен повиноваться мне.
— Слушаюсь.
— Именем, которое я назвал, приказываю тебе: отнеси меня на спине к самой дальней границе твоих владений. Спускайся, пока не доберешься до того места, дальше которого нет хода ни тебе, ни тебе подобным. И да не предашь ты меня никому из своих товарищей и сородичей.
— Я сделаю, как ты велишь.
— Да.
— Повтори мне это еще раз, как заклятие.
Джек так и сделал.
— Теперь пригнись пониже, чтобы я мог оседлать тебя. Ты станешь моим скакуном.
Джек взобрался на спину существа, потянулся вперед и ухватился за рога.
— Ну! — сказал он, и монстр поднялся и тронулся в путь.
Раздавался стук копыт и что-то похожее на звон колоколов. Джек заметил, что шкура существа напоминала очень мягкую ткань.
Шаг убыстрился. Когда бы Джек ни пытался остановить на чем-нибудь взгляд, то видел размытый пейзаж.
...А потом наступила тишина.
Джек понял, что в черноте вокруг него что-то движется. Его лицо с регулярностью бьющегося сердца овевали ветры. Потом он понял, что они налетали сверху, гонимые над вредоносной землей большими черными крыльями.
Путешествие было долгим. Джек сморщил нос, потому что вонь, исходившая от зверя, была сильнее, чем запах окружающего ландшафта. Они двигались очень быстро, но Джек успевал заметить возникавшие время от времени в верхних слоях воздуха знакомые темные силуэты.
Несмотря на скорость, путешествие казалось бесконечным. Джек начал ощущать, что его силы иссякают, потому что его ладони болели сейчас даже сильнее, чем тогда, когда он вскипятил черный водоем.
Он боялся уснуть, потому что хватка могла ослабнуть. И чтобы отогнать сон, Джек принялся размышлять о самых разных вещах. Странно, думал он, что мой злейший враг оказал мне величайшую в жизни услугу. Если бы Повелитель Нетопырей не указал мне путь, я бы никогда не отыскал Силу, которой теперь владею. Силу, сделавшую меня правителем. Силу, позволившую мне отомстить сполна и получить Айвин… Айвин... Я все еще не совсем доволен тем, каким образом удерживаю тебя. И все же... Есть ли иной путь? Ты заслужила то, что я сделал. А разве любовь сама по себе — не заклятие? Один любит, другой позволяет себя любить, и тот, кто влюблен, принужден исполнять требования другого. Конечно. Это то же самое.
...А потом он подумал о ее отце, Полководце, и о Квазере, Смейдже, Блайте, Бенони и бароне. Все они уже заплатили ему, все. Он подумал о Розали, старушке Розали, и подивился — жива ли еще она. Он решил как-нибудь справиться о ней в таверне «Под знаком Огненного Пестика», на дороге вдоль океанского побережья. Борчин. Джек задумался, сумело ли каким-то образом выжить это изуродованное существо и продолжает ли оно где-то разыскивать его след, подгоняемое единственным жгучим желанием, живущим в искореженном теле. Борчин действительно был последним оружием Повелителя Нетопырей, его последней надеждой на отмщение. Эта мысль, как взрыв стручка геблинки, заставила Джека вспомнить то, к чему он давно не возвращался: компьютеры, Дагаут, занятия и ту девушку… как ее звали?. Клэр! Он улыбнулся тому, что вспомнил ее имя, хотя ее лицо от него ускользало. А потом еще и Квилиэн. Джек знал, что ему никогда не забыть лица Квилиэна. Как же Джек его ненавидел? Он хихикнул, вспомнив, что оставил того в лапах обезумевшего от боли Борчина, который, несомненно, принял Квилиэна за Джека. Он припомнил свою безумную поездку по стране, как он ехал, спасаясь от света, стремясь в царство тьмы, не зная, действительно ли те распечатки, которые он везет, содержат в себе Потерянный Ключ, Кальвинию. Ему вспомнилось, как у него захватило дух, когда он это проверил. Хотя больше он не возвращался на дневную сторону, Джек ощутил странную ностальгию по дням в университете. «Может быть, это оттого, что сейчас я рассматриваю их как сторонний наблюдатель, — подумал он, — а тогда я сам был частью всего этого».
..И все время его мысли возвращались к возвышающейся, подобно башне, фигуре Утренней Звезды на вершине горы Паникус...
Джек припомнил все, что делал, начиная с Адских Игрищ до нынешнего положения дел; с того, откуда все это началось до момента его теперешнего путешествия.
..И все время его мысли возвращались к Утренней Звезде на вершине Паникуса, единственному другу Джека..
Почему они сдружились? Что у них было общего? Джек ничего не мог придумать. Но все равно он чувствовал, что это загадочное создание его привлекает — чего он никогда не испытывал ни к какому другому