Передав Насте все в точности, как советовал Хило, я временно отключил связь, так как мы входили в сектор, где могли находиться иссы великолепно чуявшие любые источники радиоволн. Осторожно продвигаясь по верхним галереям, под которыми шел главный коридор, в котором сейчас было много врагов, мы всеми способами старались не выдать себя неосторожным шумом или действием. Среди безликой толпы наемников веганцев, вдруг объявился еще один мой старый знакомый – командор Лесерт собственной персоны. Теперь понятно, в какое "братство" он меня приглашал вступить. Хорошо, что судьба хранила меня от подобной участи.
– Они остановлены на триста первом уровне Зала Славы, – глухо бубнил шагавший позади него предводитель веганцев в фиолетовом скафандре. – Им не пробиться сквозь наши заслоны. Земляне может и умелые воины, да мы им не по зубам. Обломаются! Верно ребята?
Недружный рев наемников отчасти заглушил поднимающееся раздражение Лесерта.
– Они не должны были так далеко вклиниться в вашу оборону! – сердито ответил командор, в сомнении разглядывая ряды переругивающихся в стороне бойцов с Дотума. – Скажите Вейсар, как при такой плохой дисциплине вы ухитрились завоевать шесть малозначимых систем туманности Соминола и семнадцать планет? Мне кажется, вам просто крупно повезло. Вашими врагами, наверное, выступали никчемные тупицы не способные держать в руках даже горшок!
– Если это оскорбление, то, как действующий офицер Коалиции Мадар я обязан…
– Обязаны молча подчиняться! – рявкнул Лесерт, остановившись прямо под нами, но потом смягчился. – Я не хотел Вас обидеть. Вся эта ситуация вышла из-под контроля. Операция должна была пройти гладко, а на деле все вылилось в пошлую перестрелку. Вы хоть выяснили, каким образом они проникли на станцию? Неужели наша охранная система настолько неэффективна?
– Наши разведчики доложили о трех захваченных посадочных площадках.
– Ну, так ударьте по ним изо всех сил и вышвырнете обратно в космос. Люди потеряет путь к отступлению. Необходимо сломить их моральный дух на начальной стадии и показать всю тщетность дальнейших боевых действий. А сделать нужно вот что…
Слушая Лесерта, я лишний раз порадовался, что мы решили пойти самым опасным путем. Зная теперь их план, мы сможем сами заманить их в ловушку и многих перебить, но сначала нужно убраться в такое место, откуда можно вести, безопасную передачу не опасаясь пеленга. Долгих пять лет жизни на станции не прошли для меня даром. У меня руки чесались пристрелить эту двуличную сволочь, но разум в конце взял вверх над чувствами. Это дело подождет.
Я не знал многих секторов и коридоров, но мое незнание легко компенсировал Хило. Он безошибочно чуял присутствие других галактов, и умело избегал с ними встреч. Если взглянуть на проделанный нами маршрут со стороны выходило следующее. Мы прошли длинный рукав от центрального Зала Славы, что в середине станции и в данную минуту устроили привал в грузовом секторе самого нижнего яруса. Прячась в тени титанических контейнеров и цилиндров с разнообразными питательными полуфабрикатами, я решил, что самое время выяснить, как мы попадем на планету дедров, которая, по словам того же Хило называлась Вердродоном – на языке дедров означало – дом вердри.
– Это легко, – тут же беззаботно успокоил меня Хило. – Начиная с первого по двухсотый уровень, все аварийные выходы ведут наружу. Данные Сайруса оказались верны. Планетоид внутри полый и скрывает древний мир, не видевший свет многие миллионы лет. Лесерт громко возмущался, что не будет рисковать своими кванторами и направил на разведку армию веганцев и иссов. Цель – коммуникационный узел, ответственный за управление над всеми механизмами планетоида. С передовыми отрядами утратили связь почти сразу. Немногочисленные выжившие вернувшись на станцию, рассказали о необычных существах атаковавших, словно из ниоткуда. Можно только догадываться об их возможностях и силе, если они в первые пол часа уничтожили почти целиком два взвода отборных штурмовиков с Дотума. Веганцы от природы свирепы и беспощадны, но это им не слишком помогло, что наводит на безрадостные размышления.
– Не могу сказать, что меня это взбодрило, но выхода у нас и вправду нет.
Никакого особого плана действия у нас не было. Значит, приходилось в очередной раз импровизировать в надежде на удачное стечение обстоятельств. Я лишний раз порадовался, что нашел себе достойного напарника для такого сложного дела. Мои соотечественники могучие и храбрые бойцы, но предстоящее дело ожидалось – хуже не придумаешь. Вдвоем проще проникнуть в такие закоулки, куда не пробьется и вся армия Земли. Да и на душе спокойней с проверенным товарищем, с которым меня свела судьба еще на Хлории. Мне было плевать на свою дальнейшую судьбу, но вот мысль о гибели моих людей была невыносима. Они всегда успеют добраться до взлетной площадки и вовремя покинуть агонизирующую звездную систему. Что касается меня и Хило,… что ж… мы оба были смертниками, невзирая на его нежелание мирится с реальностью и признать очевидное. Даже если все пройдет как по маслу, меня в худшем случае за неподчинение приказам вышестоящего начальства попросту вышвырнут с флота, а в лучшем отправят в отставку. Хорошо если позволят спокойно жить в одном из новых мегаполисов на Земле, а ведь могут и отправить обратно на Хидес в качестве мелкого чиновника Колониальной службы. Что может быть хуже? Разве только тюрьма. Что касается даймонца ему не избежать неприятных вопросов на родине, если он туда вообще, когда нибудь доберется.
Хило предложил воспользоваться ремонтным выходом, ведущим наружу, но сразу оговорился, что кому-то из нас придется открыть шлюз, активировав его с удаленного пульта. А кому-то дежурить у створок и на всякий случай блокировать их чем-нибудь тяжелым, чтобы они снова случайно не сомкнулись. Идея разделится, мне не очень понравилась, но я не стал спорить.
Подкатив к круглому люку массивный металлический цилиндр с жидким азотом, я вызвался дежурить у выхода, выставив оружие и защиту скафандра на максимальный уровень.
– А что тебе помешает смыться и предать меня? – подозрительно спросил я.
– Альфадок, я тебя умоляю! У меня была масса возможностей, когда я мог легко это сделать…
– Да, но при этом ты был рядом и рисковал, отправился к богу на свидание!
– Ну, не нравится, давай поменяемся! Иди ты к пульту… – рассердился Хило.
– Мне вообще здесь все происходящее не нравится! – в пол голоса воскликнул я.
– Так как нам быть? Тс! – даймонец внезапно замолчал, прислушиваясь к тишине.
Мы быстро взобрались по лестнице к магистрали искусственного климата и притаились в тени установки. Вдали стали приближаться топающие шаги. Через минуту в отсек заглянули сначала два огромных лучемета с расплющенными стволами на концах, а затем и оба их владельца – веганцы в легкой боевой амуниции больше пригодной для обслуживающего персонала, чем для отчаянных головорезов. С опаской, обойдя несколько раз вокруг цилиндра, склонились над ним, пытаясь прочитать причудливую письменность белатрианцев.
Я медленно извлек из набедренной кобуры миниатюрный пистолет, стреляющий мини-ракетами, решив всенепременно воспользоваться удобной ситуацией. Выстрел прозвучал не громче хлопка. Я со злым восторгом увидел, как взорвавшаяся емкость окатила двух ротозеев потоками азота. Парочка мгновенно прикипела к железному полу не способные пошевелить рукой или ногой. Когда холодное облако немного рассеялось, я осторожно приблизился к двум ледяным статуям и с опаской протер лицевое стекло шлема одного из охранников. Тот на мое удивление был еще жив. Яростно разевая пасть и бешено вращая налившимися кровью глазами, веганец с ненавистью сверлил взглядом временно утратив дар речи. Впрочем, красноречие к нему снова вернулось, стоило мне разбить рукоятью пистолета стекло его легкого шлема ставшее после обработки азотом хрупким словно печенье.
– Клянусь молотом Роха, ты мне заплатишь за это земляное отродье! Я выгрызу твои потроха зубами, и буду наслаждаться криками боли…
– Заткни свою вонючую пасть и слушай внимательно! – перебил я, приблизив к его глазам острие меча. – Хило! Проверь пока второго. Если попробует пошевелиться – прикончи.
– Что тебе надо, человек? – враждебно процедил пленник. – Если ты думаешь, что я буду с тобой сотрудничать, то глубоко ошибаешься. Мы не ведем переговоры с такими как ты!
– Сколько вас на этом уровне? Какое расположение охраны? Где Сайрус? Только не лги.
– Нас много! Сотни две или три… расположение? Откуда мне знать. А кто такой Сайрус?
– Я ведь просил не врать. Давай еще раз только на этот раз правду.
– Называешь меня лжецом, грязный пожиратель трупов?
Мне порядком утомили его оскорбления. Невзирая на предупреждения, веганец не оставлял попыток незаметно высвободиться из ледяного плена, но добился только того, что я отрубил ему обе кисти рук. Оглушительно взвыв, веганец разразился руганью на своем грубом и неприятном для слуха языке, пока я не двинул его рукоятью по лбу. Хило тихо захихикал за спиной, внимательно наблюдая за моими методами допроса. Все происходящее его страшно забавляло.
– От него все равно ничего не добиться. Ты плохо знаешь эту подлую расу, – посетовал он, видя всю бесплотность моих попыток. – Сейчас он тебе скажет одно, а через минуту совершенно другое. Мы теряем драгоценное время, а Сайрус уходит от нас все дальше.
– Ты прав. Нам попался крепкий орешек. Этот не расколется… без некоторого стимула.
Я медленно подошел ко второму веганцу и незаметным для глаза движением опустил лезвие меча на стык его шлема и шеи. Глухо стукнувшись о пол, голова, подпрыгивая и оставляя за собой кровавую дорожку, остановилось прямо у ног упрямого пленника. Я уже замахнулся на него самого, когда того мгновенно прорвало на откровенность. То и дело, сбиваясь с мысли, он в ужасе косился на застывшее у меня за спиной обезглавленное тело. Внимательно слушая его исповедь, я даже заскучал от легкости, с которой удалось развязать ему язык. Было такое чувство, словно галакт от шока вмиг утратил всякую выдержку и мгновенно дошел до кондиции от вида как он думал хладнокровного убийства приятеля. По правде сказать, обезглавленный мною веганец и так был не жилец. Воздействие жидкого азота сильнее всего пришлось на него. Ткань скафандра ни