— Мы ведь так и не решили, что будем делать вечером, — сказала она и добавила извиняющимся тоном: — Я не хотела говорить о своих делах. Просто у меня так много дел, и я только о них и думаю.
— А как это захватывающе! — с энтузиазмом воскликнула Черил.
— Я бы так не сказала. — Карен занялась сложным процессом закрытия магазина. — Одежда — это очень интересно, здорово, это я люблю, но когда я думаю о том, что надо искать хорошее место, увеличивать ассортимент... все эти вещи меня пугают... Ну, вот я и закрыла. Теперь пойдем.
— А какую компьютерную систему ты будешь здесь устанавливать? — спросила Черил, помогая Карен опустить на дверь решетку.
— О Боже, ни слова о компьютере! Я начну со старомодных приходно-расходных книг. Может быть, я ими обойдусь, я точно знаю, что не смогу научиться обращаться с компьютером.
— Но как же ты... — внезапно Черил замолчала.
— Все готово, — объявила Карен, бросая связку ключей в сумочку. — Мне надо зайти домой и посмотреть, что там с собакой; почему бы нам не выпить по рюмочке и не обсудить наши планы?
Они так и не обсудили планы на вечер; ни в ресторан, ни в кино они не пошли. Когда они дошли до дома, Карен говорила уже без остановки, рассказ о ее наполовину оформившихся планах и неожиданных сложностях лился рекой. Ей недоставало смеха миссис МакДугал, ее поддержки, ее дружбы; она и не представляла, насколько нужен ей был человек, который бы выслушивал ее новые идеи. Черил была прекрасной слушательницей, она задавала вопросы именно тогда, когда нужно.
Александр ждал у двери; только увидев его мохнатую бесформенную морду, Карен вспомнила, что не предупредила Черил о его манерах. Она попыталась схватить его, когда он сорвался с места, но промахнулась; крикнула что-то предостерегающее...
Александр налетел грудью на приподнятую ногу Черил; от толчка он встал на задние лапы, несколько мгновений стоял, молотя лапами воздух и щелкая зубами, а затем опрокинулся на спину.
— Я его не пинала, — поспешила сказать Черил. — Просто он наткнулся на мою ногу. Я его не поранила?
— Разве что его гордость, — смеясь, сказала Карен, глядя, как Александр повернулся и ушел. — Ему это как раз подойдет. Это не моя собака, меня попросили за ней присмотреть.
— Это миссис МакДугал тебе его подкинула?
— Да. А откуда ты знаешь?
— Она приятельница Марка. Я ее пару раз встречала, она милая. Скажи-ка, а что это за история с угнанной машиной?
Карен объяснила ей насчет «роллса». Она выяснила, что Черил уже знала детали похищения, потому что Марк, прочитав утром заметку в газете, позвонил адвокату.
— Я не думаю, что адвокат был в восторге от звонка Марка, — серьезно сказала Черил. — Конечно, я не слышала, что он сказал, но Марк отвечал ему таким ледяным тоном, как он делает, когда выведен из себя. Он сказал, что никогда не доверял этому человеку — шоферу — и что он не нанял бы его водить даже подержанный «шевроле», не говоря уже о машине стоимостью полмиллиона баксов. Он, наверное, преувеличивал, как по-твоему? Как вообще машина может столько стоить?
— Может, он и преувеличивал, я не знаю, но автомобиль очень ценный — он был сделан по специальному заказу, и вообще он очень дорогой.
— А ты видела этого парня, да? Он походил на жулика?
Карен не хотела говорить о Хортоне, но этот наивный вопрос заставил ее рассмеяться.
— Жулики бывают всех видов и размеров. Хортон был явно крупного размера. Внешне приятный, если тебе нравятся выступающие мускулы, красные влажные губы и румяные щеки...
— А тебе все это явно не нравится. А он что-нибудь говорил необычное или делал?
— Ко мне он не приставал, если ты это имеешь в виду. — Карен знала, что именно это Черил и имела в виду, и подумала, что именно заставило ее спросить об этом. Может быть, Марк... Нет, ему вряд ли пришло бы в голову волноваться по такому поводу. Он знал только о машине.
Она рассказала Черил, как Хортон среагировал на предложенные ею чаевые, добавив:
— Теперь, когда я думаю об этом, мне ясно, отчего он так развеселился, но я не могла предвидеть, что случится.
— Конечно нет.
— В любом случае ничего непоправимого не произошло. Я уверена, машина была застрахована. Миссис Мак была бы очень огорчена, если бы кто-нибудь пострадал, но, к счастью, этого не произошло. Ты не впустишь Александра домой? А потом мы решим, куда пойдем.
Когда Черил открыла дверь, она увидела белье, висящее на веревках на заднем дворе, и предложила помочь внести его в дом. Через два часа они все еще сидели на кухне, поедая крекеры с сыром и говоря о платьях, и в конце концов Карен сменила тему:
— Как это невежливо с моей стороны. Ты, наверное, совсем проголодалась.
— Вовсе нет. А вот ты...
— Я все равно пытаюсь сидеть на диете. Но я что-нибудь тебе сейчас найду — салат, тунец...
— Я не могу тебе так навязываться.
— Черил, ты что, действительно хочешь в кино?
— Да, если ты хочешь.
— Тут поблизости ничего интересного не идет.
— А в субботу вечером все забито...
— И так не хочется переодеваться...
Карен не смогла удержаться от улыбки, и через секунду Черил улыбнулась в ответ, хотя не без смущения.
— Я совершенно не умею обманывать. Ты же сразу поняла, что я напросилась к тебе, чтобы поиграть в твои игрушки.
— Плохо быть одной в субботу вечером, — сказала Карен, посерьезнев. — Ты мне оказываешь любезность. Знаешь, я хочу есть.
Александру понравилось, что они остались дома. После ужина он пошел за ними наверх по своей воле, а там устроился в своей подбитой бархатом корзинке. Когда Черил нагнулась погладить его по голове, он издал странный звук, похожий на громкое хрипловатое мурлыканье.
— Миленькая собачка, — сказала Черил.
— Никакая он не миленькая собачка. Но тебя он за что-то полюбил... Не пойми меня неправильно, это не тебе комплимент, а Александру. Он ненавидит всех, кроме миссис Мак.
— Я думаю, он без нее скучает.
— Трудно сказать, что Александр думает или чувствует. Однако он стал вести себя немного получше. Может, его иногда стоит пнуть хорошенько.
— Хорошо, что у тебя есть собака, — сказала Черил. Она бросила взгляд на окна, за которыми была темнота ночи. Звездный и лунный свет вряд ли мог проникнуть сквозь облака смога и удушливой влажности, висевшие над городом. — Ты здесь одна не боишься?
— Нет.
— Я так и думала. Бояться нечего, совершенно нечего...
— Есть чего бояться, — резко сказала Карен. Она вынимала из шкафа одежду, так как пообещала Черил устроить показ мод из авторских моделей миссис МакДугал. — Воров, взломщиков, насильников и извращенцев. Но это относится ко всем крупным городам, а если всю жизнь трястись, так ничего и не сделаешь.
Черил, которая лежала поперек кровати, вскочила, увидев в руках Карен творение Чапарелли.
— Боже, ничего красивее никогда не видела! Оно из натуральной норки?
— Примерь, — предложила Карен.
— Можно? Нет, нет, не надо. Оно слишком нежное... Она позволила себя переубедить. Манто было слишком широким, но лицо Черил светилось от удовольствия, когда она выделывала пируэты перед зеркалом.
— Я никогда в жизни не носила таких стильных вещей, — выдохнула она. — Я и не думала, что надену такое. Сколько оно стоит?
— Тысячу долларов, может быть, и больше. Вещь от Вьонне стоила около восьми тысяч на аукционе несколько лет назад.
Глаза Черил округлились:
— Боже! На, возьми его скорей.
— Не глупи. Перед продажей все вещи нужно будет почистить; они висели на чердаке десятилетиями. К тому же я очень рада, что ты натолкнула меня на мысль все это вытащить. Если верить книгам, которые я прочитала, не все может висеть на вешалке. Вот посмотри, платье от Пуаре, у него юбка расшита бисером, и под его тяжестью платье все вытянулось.
— А если их нельзя вешать, то как же их хранить?
— Плоско разложить и не сворачивать и не сминать. Их нужно обернуть в хлопчатобумажную ткань или в бумагу, в состав которой не входят кислоты. У меня есть старые куски муслина от Рут — она ничего не выбрасывает! — и их можно в него завернуть, но пока я не выбрала время.
— Можно, я помогу? Пожалуйста!
— Дай я пожму твою руку, — сказала Карен с улыбкой.
Они сворачивали, расправляли и обертывали платья. Черил, поколебавшись, сказала:
— Я ужасно тупая. Никогда не слышала о Вьонне и о других тоже.
Она запнулась, произнося имя. Карен не стала поправлять ее.
— Я о них тоже не слышала, пока не начала читать. Ну, знала несколько имен, не спрашивай откуда; я полагаю, если любишь одеваться, то кое-какую информацию просто впитываешь, не осознавая этого. Например, Ворс; он был первым великим модельером и англичанином, что удивительно — мы считаем, что мода «от кутюр» пришла из Франции. Он действительно открыл салон мод в Париже, и большинство его последователей были французами. Поль Пуаре, сестры Калло — они действительно были сестрами — и Джин Ланвен, они были первыми. Мадлен Вьонне тоже была великим модельером, хотя в тридцатые годы ее успехи были невелики, но все равно ее называли «архитектором среди портных». Ее одежда на вид мягкая и струящаяся, но она так ловко конструировала свои платья, что они подчеркивали все достоинства клиента и скрывали недостатки. Вот одно из ее платьев; посмотри, какой приятный голубой цвет! Наверное, этот оттенок был сам по себе ее открытием.
Черил любовалась работами модельеров, но более всего ее привлекали «белые» вещи.
— Это больше всего в моем духе. Обычный хлопок и кружева кроше, такие обычно вязала моя бабушка. Я не чувствую себя в них как сорока в павлиньих перьях.
— На тебе это хорошо смотрится, — сказала Карен, любуясь, как сидит на Черил жакет без рукавов и пышная юбка с рюшами, которые она примеряла. — Это, я думаю, потому, что у тебя фигура подходящего типа.
— Большой бюст и широкие бедра, — сказала Черил, скорчив гримасу.
— В эдвардианскую эпоху так бы не сказали. Силуэт песочных часов, мадам, приятно округлые женственные формы, как и подобает. А вот я в одежде того периода смотрюсь смешно. Я слишком высокая, и спереди и сзади у меня все почти плоское, а линия талии слабо выражена.