— Прекрати пялиться, — приказал Марк. — Это уж точно не признак класса.
— Кто-то машет тебе рукой, — радостно заметила Черил. — Я не вижу кто... О!
Внезапная перемена в ее голосе показалась бы забавной, если бы Черил не смутилась так очевидно. Марк не смутился — смущался ли он вообще когда-нибудь? — но вспыхнувшая на его лице краска выказала его недовольство своей сестрой, не потому, что ее чрезмерная реакция придала особый смысл положению, которое могло и должно было быть воспринято как обыкновенная случайная встреча.
Под воздействием внезапного порыва Карен помахала в ответ. Негодующее удивление на лице Шрив очень обрадовало ее.
— А вот и Тони, — облегченно сказал Марк. — Пора уже.
Их взгляды были не единственными, следившими за передвижением Кардосы через зал. И снова Карен ошеломила его красота. Товарищи по работе, должно быть, нещадно издеваются над его наружностью.
— Извините, что опоздал, — сказал он, пододвигая стул. — Удел полицейского...
— Плохо? — спросил Марк. С близкого расстояния они смогли рассмотреть усталые складки на лице Тони.
— Угу.
Хотя Марк не скрывал любопытства, этот намек он понял.
— Тогда выпей штрафную.
— Спасибо, я буду только вино, У меня тост за новое предприятие.
Сделав заказ, Тони откинулся на спинку стула и улыбнулся.
— Приятное разнообразие после дежурных ужинов из старых бутербродов под телевизор. Если бы ты предупредил меня, какими куколками вырядятся наши дамы, я достал бы из нафталина смокинг.
— Только не поминай подружку Сигмы Чи, — предостерегла его Черил.
— Ты смотришься здорово.
— Ну что ты.
Участливая улыбка старшего брата, которой Тони одарил Черил, переменилась, когда он обратил свое внимание на Карен. После некоторой паузы он неожиданно продекламировал:
— "Она гуляет в красоте, подобно ночи в безоблачных звездных вершинах..."
Карен почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она не могла найти объяснение комплименту, столь изящно высказанному, столь очевидно искреннему. Интересно, когда она последний раз краснела, слыша открытое восхищение в мужском голосе.
Марк нарушил молчание:
— Есть ли что-либо отвратительнее занимающегося литературой фараона...
Тони усмехнулся:
— Эй, приятель, не трогай вещи, в которых не разбираешься. Давай выпьем за удачу этой прекрасной дамы и ее подруги и за процветание их дела. — Он поднял бокал.
— Благодарю, — сказала Карен. — Она нам понадобится.
— Особенно если кто-то будет продолжать издеваться над нашим товаром, — добавила Черил. — Некоторые вещи за последние пару дней мы уже стирали и гладили дважды.
Говоря это, она невинно расширила голубые глаза, но, как поняла Карен, ее новая компаньонка не так простодушна, как кажется. К своему удивлению, Карен обнаружила, что ее первоначальная решимость не навязывать свои беды Марку и Тони улетучилась. И дело было, разумеется, не в чарующем комплименте Тони. И разве мужчина никогда не хочет посудачить? Более того, Марк так заметно оживился, впервые за вечер.
— Вот одно объяснение, — сказал он. — Девочки, у вас есть завистливый соперник?
— Полагаю, десятка два, — ответила Черил. — Но если кто-то пытается нас напугать, то идет к этому ложным путем. Для того чтобы нас остановить, потребуется нечто большее, чем маленькая стирка и глажение.
— Если бы эта гнусная крыса понимала, какую угрозу вы представляете, когда вас выведут из себя, она не стала бы с вами связываться, — сказал Тони, улыбаясь Черил. — Согласен с тобой. Если бы кто-то хотел вывести вас из игры, он бы сжег или уничтожил ваши запасы. Тут дело в чем-то другом. Карен, нет ли кого-либо, имеющего на тебя зуб?
— Нет. Тони, я ценю твое участие — и Марка тоже, — но нам не нужно обсуждать это. Вы не должны брать на себя ответственность. А ты, я уверена, очень и очень устал от преступлений.
— Милая Карен, это не преступление, — ласковое слово выскользнуло гладко и естественно; Тони, похоже, не заметил, что произнес его. — По крайней мере, не такое, с которыми я привык ежедневно иметь дело. Скорее, это просто интересная задачка.
— Дело для обсуждения в «клубе убийств»? — спросила Карен, скривив губы.
— Слушай, — поспешно сказал Тони. — Ты только не думай, что для меня это просто академическое упражнение. Возможно, оно было бы таким, если бы я о нем прочитал или услышал. Но когда подобное происходит с кем-то, кого я знаю и люблю... Надеюсь, ты не собираешься предложить мне остаться в стороне?
— Я тебе очень признательна, — тихо сказала Карен.
— Особенно не за что быть признательной. Вот в чем дело. Не совершено никакого значительного преступления, и моя оценка эксперта такова: не существует опасности того, что оно будет совершено. Похоже, кто-то просто вас беспокоит. Возможно, даже не лично тебя. Проказы подростков, выбравших себе жертву наугад...
— Попытка придушить кого-то — это чертовски несмешная шутка, — сказал Марк.
— Заткнись и предоставь мне быть сыщиком. Видишь ли, мне именно за это платят. Первое происшествие может быть, а может и не быть связано с остальными. Так или иначе, очевидно, что этот тип не поджидал Карен в засаде; он оказался застигнутым врасплох и потерял голову. Что касается предприимчивого молодого человека, угнавшего автомобиль миссис МакДугал, — уверен, тебе показалось, что ты узнала его, Карен; у нас есть достоверные сведения, что его видели в Кливленде. Это его родной город, и местная полиция его неплохо знает.
Он улыбнулся, и Карен, сдавшись, пожала плечами. Если Тони пытался доказать, что ему известно все о ее недавних приключениях, ему удалось ее убедить. Но насчет Хортона она не ошибалась.
— Особо интересен следующий эпизод, — продолжал Тони. — Можно назвать его «призрак в саду». Конечно, простыня — довольно странная маскировка...
— Это чертовски хорошая маскировка, — оборвал его Марк. — Она скрывает не только лицо, но и все остальные отличительные признаки, даже рост и телосложение. Признаю, что человек, одетый в простыню, на улице будет выглядеть достаточно подозрительно, но в укромном саду ничего лучше нельзя придумать, а как только этот человек покинет двор, он сможет просто свернуть простыню и взять ее под мышку. Что подозрительного в грязном постельном белье?
— Ну хорошо, хорошо. Вся беда с тобой в том, Марк, что ты говоришь слишком много. Я по-прежнему полагаю, что переодевание в простыню — чье-то своеобразное понятие о шутке. И весьма детское — я хочу сказать, кто в наш век вериг в старинные привидения в простынях? Мы видели слишком много фильмов ужасов с самыми разнообразными спецэффектами, чтобы нас могло напугать что-либо столь примитивное, Черт, если бы я собрался изобразить привидение, я придумал бы костюм поинтереснее.
— Еще бы! Будьте уверены! — сказала Черил.
— Именно это и подкрепляет мою точку зрения, — продолжал Марк. — Все это было направлено не на то, чтобы напугать Карен... Ведь ты не испугалась, правда?
— Кто, я? — Карен глухо рассмеялась.
— Ну а я не боюсь признаться, что перепугалась бы до смерти, — заявила Черил. — Увидев что-то такое, наполовину скрытое туманом, наполовину — мраком... Вы, большие храбрые герои, можете скалиться сколько угодно, но готова поспорить, у вас тоже душа ушла бы в пятки — по крайней мере на несколько секунд.
— Именно! — торжествующе воскликнул Марк. — А этих нескольких секунд достаточно для успешного бегства.
— Черт возьми, не понимаю, о чем мы спорим, — сказал Тони. — Для Карен в этом происшествии опасности не было — правильно? Другое, случившееся прошлой ночью, уже посерьезнее. Шутник проник в дом. Итак, девочки, вы абсолютно уверены, что все заперли? У меня сложилось впечатление, что вы обе были немного... ну...
— У тебя не хватает смелости назвать нас пьяными! — воскликнула Черил.
— Я не говорил, что вы были пьяными, я просто хотел сказать — беспечными. Вы заперли все окна и двери?
— Разумеется, — надменно ответила Черил.
— Уверена в этом, — сказала Карен. — Ну... на девяносто девять процентов.
— Лучше бы на сто, — строго сказал Тони. — Потому что если вы заперли все, это значит, что у посетителя был ключ от вашего дома.
— Или в дом ведет какой-то неизвестный нам путь, — сказал Марк.
— Кончай, — проворчал Тони. — Сейчас ты начнешь рассуждать о тайных ходах. Послушайте, девочки, я не пытаюсь поставить под сомнение вашу трезвость, но маловероятно, чтобы у кого-то был ключ. Вы же только что установили новые замки, не так ли? Хорошо. Следующий вопрос: кто-нибудь знал, что Черил останется на ночь?
— Нет, — без колебаний ответила Черил. — Это решение пришло в последнюю минуту. Я сама не знала об этом до полуночи.
— Ты не звонила Марку?
— Конечно, звонила. Тебе же это известно.
— Черт побери, минуточку! — вставил Марк. — Не хочешь ли ты предположить...
— Я пытаюсь задать необходимые вопросы, — сказал Тони, — и мне чертовски трудно это сделать. Ты говорил кому-нибудь, что Черил остается у Карен?
У Марка потемнело лицо:
— Ты что, думаешь, я обзвонил всех знакомых, сообщив им, что кот ушел и малыш-брат может поиграть?
— Я не знаю, что ты так кипятишься, — обиженно сказал Тони. — Успокойся. Я просто пытаюсь достоверно установить, что о присутствии Черил в этой комнате и в этой постели было известно только ей самой и Карен.
— А, — расслабленно опустился на стул Марк.
— Никто об этом не знал, — сказала Черил. — Ради всего святого, вы, мужчины, поднимаете столько шума из-за самых простых вещей.
— Итак, — упрямо продолжал Тони, — проникнувший в комнату тип считал, что она пуста. Он открыл платяной шкаф. Представьте себе его потрясение, когда Черил во сне заворочалась и забормотала. Он бросился бежать — с охапкой одежды в руках. Пусть он растерялся, был напуган — возможно, пару секунд он и не бросил бы эти вещи. Но потом, на лестнице, в прихожей, почему он не избавился от них? Зачем выносить одежду в сад и развешивать ее на кустах? И вообще, зачем связываться с ворохом старых лохмотьев?