2. Для организации наступления необходимо, чтобы части танковой дивизии имели достаточно времени для производства рекогносцировки, постановки задач частям и для организации взаимодействия внутри дивизии.
Практика боев показала, что на все перечисленные задачи для танковой дивизии требуется время не менее двух суток.
3. При организации наступления необходимо, чтобы для танковых дивизий выделялись средства усиления – артиллерия и особенно авиация.
4. В боевой практике выявилось, что маршевая скорость мехтяги артполка дивизии не обеспечивает своевременный выход артиллерии в район боевых действий.
Артполки необходимо снабжать тракторами с большой маршевой скоростью (СТЗ-5, Коминтерн, Ворошиловец) или производить буксировку артполка танками, выделив для этого одну танковую роту.
5. Опыт боев показал, что такое танковое соединение, как мехкорпус, является чрезвычайно громоздким. Наиболее целесообразно иметь отдельные танковые дивизии, непосредственно подчиненные армии.
6. Для обеспечения лучшего управления и связи требуется включить организационно или придавать танковой дивизии самолеты связи и наведения.
6. Действия мехвойск противника.
Опыт боев с частями фашистской Германии показал, что мотомехчасти противника открытых боев с танковыми частями не принимают. Перед боем стараются все танки поставить в противотанковые районы и в основном ведут огонь с места до расстройства наступающих частей, после чего переходят в контрнаступление.
Танки и мотопехоту прикрывают сильными противотанковыми средствами, транспортируемыми непосредственно за танками.
Широко применяют засады, особенно в районах, где нет возможности быстро перестроить походный порядок в боевой.
Применяются мелкие смешанные группы, состоящие из 2–3 танков, мотоциклистов, пехоты с ПТО. Эти группы предназначаются для производства разведки.
Хорошо отработаны вопросы взаимодействия между танками противника и всеми видами его авиации, которая прикрывает действия своих танков.
По имеющимся сведениям, командир немецкого танкового батальона может вызвать свою авиацию для действия на поле боя.
За последнее время имело место применение со стороны немцев следующего тактического приема: группа из 4–5 танков на большой скорости выскакивает к расположению наших частей, открывает усиленный огонь, после чего разбивается поодиночке или на несколько подгрупп и ведет огонь из разных мест, меняя часто места и создавая впечатление о большом количестве действующих танков.
Насыщенность противотанковыми средствами танковых войск противника примерно расценивается так: танковая дивизия имеет орудий ПТО (37, 47 и 77–88 мм) 80–90, кроме того, использует в качестве противотанковых орудий зенитные 37-мм орудия, пехотные 75-мм орудия, что составляет 60–70 орудий.
Таким образом, танковая дивизия может применить в качестве ПТО всего 140–160 орудий.
Транспортировка орудий ПТО самая разнообразная, используются специальные транспортеры типа нашего «Т-20»[181], имеются орудия ПТО, поставленные на шасси легкого танка «Т-II», отмечались случаи транспортировки противотанковых орудий непосредственно за танком[182].
III. Доклад о боевых действиях мотомеханизированных войск Юго-Западного фронта за период с 22.6 по 1.8.1941 г.
Заместителю Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенанту танковых войск тов. Федоренко.
Согласно Вашему приказанию от 22 июля 1941 года представляю доклады командиров 8 и 15 мехкорпусов, 12, 37 и 41 дивизий о боевых действиях этих частей за период с 22.6 по 1.8.1941 г.
В отношении 9, 19 и 22 мехкорпусов и их дивизий доклады будут представлены по выходе этих частей из боя.
По 24 и 16 мехкорпусам доклады представить не могу, т. к. последние отошли к Южному фронту.
Киевский Особый военный округ, впоследствии реорганизованный в Юго-Западный фронт, имел в своем составе следующие механизированные корпуса: 8, 4, 9, 19, 16, 15, 22 и 24. Причем 4 и 8 мехкорпуса были сформированы осенью 1940 года, остальные корпуса в апреле 1941 года, таким образом, времени на сколачивание было крайне недостаточно, тем более что в новых мехкорпусах отсутствовала длительный период времени боевая материальная часть.
Таким образом, Юго-Западный фронт имел в своем составе на первый день войны мехсоединения в следующем составе:
Ведомость о боевом и численном составе АБТвойск[183] на 22 июня 1941 г.
Ведомость о боевом и численном составе АБТвойск на 1 августа 1941 г.
Ведомость потери боевой материальной части
Из вышеприведенной таблицы видно, что на 1 августа с/г Юго-Западный фронт в своем составе мехсоединений не имеет как боевых сколоченных единиц, оснащенных боевой материальной частью, но имеет кадр.
Источников пополнения боевой материальной частью своих фронт почти не имеет, за исключением 213 боевых машин, находящихся на рембазе № 7, которые отремонтированы 4.8.41 г.
Разбирая действия мехкорпусов, нельзя их отрывать от общей обстановки, сложившейся на фронте в первые дни войны, разбирать же действия всех войск, не изучив весь материал, будет неправильно, и можно впасть в ошибку и сделать неправильные выводы, поэтому я в своем докладе остановлюсь исключительно на анализируемых мною материалах, представленных командирами корпусов и дивизий, а также на вопросах, которые мне удалось установить в личных беседах с командирами соединений и частей, и, наконец, непосредственным личным наблюдением в ходе боевых действий, в частности, 16 мехкорпуса, прихожу к выводу, что основные причины быстрого выхода танковых частей из боя являются следующие:
1. С первого же дня войны мехкорпуса были неправильно использованы, ибо они все были приданы армиям, в то время как мехкорпуса – я говорю не о всех – являлись фронтовым средством, и естественно, что могли иметь место случаи переподчинения отдельным армиям одного мехкорпуса, но в тех случаях, когда действительно этого требовала обстановка и это надо было делать, создавая из них ударные группы.
Если обстановка сложилась так, что командование решило отходить на линию УР, то в этом случае необходимо пехоте сесть в УР.
Мехкорпуса компактно должны быть применены перед УРом, а потом их следует немедленно отвести за УР и там вновь их использовать как броневой кулак. Практически же получилось, что наши части не успевали занимать УР, а противник на плечах отступающих входил в УР.
2. Все боевые действия мехкорпусов происходили без тщательной разведки, некоторые части совершенно не знали, что происходит в непосредственной близости. Авиационной разведки в интересах мехкорпусов совершенно не велось.
Управление мехкорпусами со стороны общевойсковых командиров было поставлено плохо, соединения были разбросаны (8 мехкорпус) и к моменту наступления были совершенно оторваны друг от друга.
Штабы армий совершенно не были подготовлены к управлению такими крупными механизированными организмами, как мехкорпуса. Пехота, как правило, действовала самостоятельно, ее обстановка не позволяла организовывать взаимодействие.
Имели место случаи, когда общевойсковые командиры использовали танки не только мелкими группами, но и отдельными машинами, особенно разительно это имело место с 41-й танковой дивизией.
3. Штабы армий совершенно забыли, что материальная часть имеет свой предел, что она требует просмотра, мелкого ремонта, дополнительного пополнения горючим и боеприпасами, а технический состав и начальники АБТО армий не подсказали им этого, и вместо того, чтобы после выполнения задачи отвести мехкорпус, предоставив ему время, необходимое для этой цели, общевойсковые командиры требовали только «давай!» и больше ничего. Не было совершенно взаимодействия с воздушными силами. Мехкорпуса совершенно не имели прикрытия как на марше, так и на поле боя, особенно плохо обстоял вопрос об одновременной обработке переднего края поля боя артиллерий и авиацией.
4. Информация сверху вниз, а также с соседями была поставлена из рук вон плохо.
Война с первого дня приняла маневренный характер, противник оказался подвижнее, но можно было его парализовать, если бы мы имели у себя противотанковые резервы, главное в его действиях состоит в том, что он широко применял и применяет обходы и фланговые удары. Лобовых встреч избегал и немедленно противопоставлял подвижные противотанковые средства, располагая их главным образом в противотанковых районах, а сам действовал обходом одного, а в большинстве обоих флангов.
Наши действия носили характер обороны на широком фронте, и к великому сожалению, мехкорпуса также вынуждены были в отдельных случаях в начальный период боевых действий, а в последующем как система, вести оборонительные бои.
Наш командный состав мало натренирован в мирное время именно к аналогичным действиям, поэтому стремился к обороне с локтевой связью с соседом, а сил было недостаточно именно для того, чтобы иметь такую оборону.
Крупнейшим недостатком было то, что приказы очень часто наслаивались, в них подчас конкретные задачи не ставились, а смена обстановки подчас приводила к тому, что штабы армий совершенно теряли управление мехкорпусами.
Это все, что касается общевойсковых командиров.
Но много было недочетов, допущенных непосредственно командирами механизированных частей и соединений, к таковым относятся:
1. Штабы мехкорпусов, танковых дивизий, танковых полков еще не овладели должными навыками оперативно-тактического кругозора, они не смогли делать