Реально более-менее «собранными» можно бы посчитать восемь мехкорпусов «первой» волны формирования – но и среди них вполне заметно выделяются лидеры и аутсайдеры. Среди последних, например, 2-й мехкорпус ОдВО, имевший к 22 июня чуть больше 500 танков, причем если 50 «Т-34» мехкорпусу достались «штатно», то 10 «КВ» корпус получил «по ошибке»[221]. 5-й мехкорпус, изначально формировавшийся в Забайкалье, равно как и 7-й мехкорпус из Московского военного округа, танков новых типов к началу войны не имел вовсе – и, как мы видели только что, и не должен был их получить.
Но, как мы сейчас знаем, самые «благополучные» мехкорпуса РККА тоже не слишком-то успешно сыграли в увлекательную игру «разбей подлеца Гудериана»[222].
Копаем дальше? Следующие по счету, но не по важности, как гласит одна заграничная поговорка, органы – глаза и уши. Сиречь, разведка. На первый взгляд в мехкорпусах дело с ней должно быть неплохо: в каждой дивизии по целому разведбатальону, в самом же мехкорпусе с задачей ведения разведки может справиться мотоциклетный полк, и есть даже своя отдельная авиационная эскадрилья.
Однако если присмотреться чуть пристальнее, то положение дел перестает выглядеть таким простым. Давайте сравним организацию советского мехкорпуса 1941 года, немецкого «моторизованного» корпуса и, например, советской танковой армии 1945 года, благо она по численности поголовья танков и общей численности личного состава достаточно близко подошла к мехкорпусу начала войны.
Итак, в состав мехкорпуса входят две танковых и одна моторизованная стрелковая дивизии, мотоциклетный полк, отдельный моторизованный инженерный батальон, отдельный батальон связи и другие более мелкие подразделения обеспечения вроде полевой почтовой станции и полевой кассы Госбанка. В состав немецкого моторизованного корпуса входят одна-две танковых, одна-две моторизованных пехотных дивизии (иногда еще обыкновенная пехотная дивизия), несколько дивизионов тяжелой артиллерии на быстроходной мехтяге, иногда самоходные артдивизионы истребителей танков РГК, иногда полки реактивной артиллерии («Небельверферы» на мехтяге), моторизованные инженерные подразделения, зенитные батальоны Люфтваффе и т. д. Советская танковая армия 1945 года – это один-два танковых и механизированный корпуса плюс богатейший набор средств усиления – отдельные танковые бригады, самоходные артбригады, отдельные тяжелотанковые и тяжелые самоходные артполки…
Что общего и что отличного между столь непохожими друг на друга на первый взгляд соединениями? Структуры действительно различны, но, присмотревшись к ним, можно отметить и кое-что общее: и у командующего немецким моторизованным корпусом 1941 года, и у советского командующего танковой армией 1945 года в распоряжении есть весомые средства качественного, а подчас и количественного усиления, немецкий комкор и советский командарм могут повлиять на ход и исход боя своих соединений, «подпирая» их по мере необходимости находящимися в их непосредственном подчинении средствами усиления, будь то тяжелая артиллерия на быстроходной мехтяге, полк тяжелых танков или самоходная артбригада. А вот командующий советским мехкорпусом 1941 года был такой возможности начисто лишен – будем откровенны, наиболее «весомая» находящаяся в его непосредственном подчинении часть отдельный мотоциклетный полк, имеющий по штату 1700 человек личного состава, вооруженных только легким стрелковым оружием и 50-мм минометами, по сравнению хоть с танковой, хоть с мотострелковой дивизией в качестве «средства усиления» совершенно определенно не смотрится.
Таким образом, командующий мехкорпусом может реагировать на изменения обстановки лишь маневром главных сил корпуса – танковых и моторизованной дивизий. В принципе ничего невозможного в этом нет. Однако необходимо понимать, что такая «архитектура» механизированного соединения выдвигает особые требования к качеству штабной работы. Проще говоря, для того чтобы своевременно отреагировать на изменения обстановки и действия противника маневром главных сил, необходимо знать об этих самых «изменениях» и «действиях». Причем знать заранее, «с упреждением», чтобы успеть перестроением боевого порядка мехкорпуса или изменением направления его движения парировать контрудар противника или обойти мощный узел сопротивления. С чисто практической точки зрения это означает, что штаб мехкорпуса должен «видеть» обстановку на десятки км от текущего местоположения частей корпуса. Отчего так много? Оттого, что мехкорпус – это механизированное соединение, его колонны перемещаются со средней скоростью около 20 км/ч (советский Полевой устав «ПУ-36» указывал в ст. 320 скорость движения моторизованных частей 15–25 км/ч, механизированных соединений 12–20 км/ч). Десятки километров – это всего лишь несколько часов на сбор и обработку данных разведки, анализ их в штабе корпуса, принятие решения, передачу его в штабы дивизий, принятие решения в штабах дивизий и оформление решений боевыми приказами и приказаниями. Разведдозор, оторвавшийся от главных сил своей дивизии на 20 км, уже не может быть поддержан, например, огнем дивизионной артиллерии – слишком далеко… однако эти 20 км дивизия в походной колонне пройдет за час.
В свою очередь, организация разведки противника и местности на десятки километров предъявляла достаточно высокие требования к штабам дивизий – своих собственных разведывательных органов штаб мехкорпуса не имел. Штабы же дивизий, как мы помним, недоукомплектованы и не сколочены… В этих условиях задача обеспечения себе «обзора» в необходимом радиусе становилась для мехкорпуса затруднительной, что автоматически снижало шансы своевременного обнаружения изменения обстановки и адекватной реакции на эти изменения.
Вполне вероятно, что в ходе запланированных на сентябрь 1941 года опытных маневрах мехкорпуса в Московском военном округе слабость разведывательных средств мехкорпуса была бы выявлена и были бы предприняты соответствующие организационные меры… однако вместо учебных полей мехкорпусам пришлось проверять совершенство своей организационной структуры на самом твердом в мире немецком «оселке», расплачиваясь за неудачные решения сгоревшими танками и жизнями танкистов.
Теоретически «глазами» командования мехкорпусов могли стать собственные отдельные разведывательные эскадрильи в составе 9 самолетов-разведчиков «Су-2» и 6 самолетов связи «У-2», которые предписывалось иметь в каждом мехкорпусе. Однако жизнь в очередной раз внесла коррективы – ни один из мехкорпусов до начала войны не успел получить самолетов «Су-2», перспективы же использования в условиях господства авиации противника над полем боя в дневное время самолетов «У-2» в качестве разведчиков выглядели более чем туманно…
15 мая 1941 г.
Справка к рассмотрению плана заложения НЗ войсковых комплектов запасных частей для танкового парка Красной армии
1. Подсчет потребности в войсковых комплектах запасных частей для заложения в НЗ произведен на танковый парк Красной армии по штатам военного времени.
2. Войсковые комплекты, в соответствии с приказом НКО № 50-1941 г., предназначаются:
Один войсковой комплект запасных частей обеспечивает эксплуатацию батальона (роты) по нормам военного времени:
– для тяжелых танков 2 месяца;
– для средних и легких танков 1 месяц;
– для малых танков 1 месяц.
Годовые нормы эксплуатации в условиях военного времени приняты:
– для тяжелых танков 450 мото-часов;
– для средних и легких танков 900 мото-часов;
– для малых танков 900 мото-часов…
4. Исходя из наличия и ожидаемого поступления имущества по плану заказов 1941 года, заложение запасных частей (в войсковых комплектах) в НЗ в 1941 году будет произведено:
Для танков «БТ», «Т-26», «Т-35», «Т-37», «Т-38» и «Т-40»:
а) В двух военных округах (ЗапОВО, КОВО) полное количество комплектов;
б) В семи военных округах (ОдВО, ПрибОВО, ЛВО, ДВФ, ЗабВО, ЗакВО и САВО) – 50 % потребного количества;
в) Остальные военные округа (СибВО, УрВО, ПриВО, МВО, ХВО, ОрВО, СКВО, АрхВО) заложение в НЗ запасных частей производят в 1942 г…
Для танков КВ, Т-50 и Т-28:
Во всех военных округах будет произведено заложение в НЗ запасных частей только 50 % потребного количества, то есть на танковую дивизию 1 батальонный комплект для «КВ» и «Т-28» и 2 батальонных комплекта «Т-50».
При этом в 1941 году не полностью будет обеспечено заложение в НЗ для танка «КВ» дизель-мотора.
Для танков «Т-34»:
Во всех военных округах будет произведено заложение в НЗ запасных частей только на 20 % потребного количества.
Очередь заложения запасных частей в НЗ устанавливается:
Западный и Киевский 1 очередь в 1941 г.
Одесский, Прибалтийский
и Ленинградский 2 очередь в 1941 г.
Дальневосточный фронт, Забайкальский,
Закавказский и Среднеазиатский 3 очередь в 1941 г.
Сибирский, Уральский, Приволжский,
Московский, Харьковский, Орловский,
Северо-Кавказский, Архангельский в 1942 г.
Закладываемые в НЗ комплекты запасных частей предназначаются для танковых и моторизованных дивизий и будут храниться в указанных войсковых частях, а 10 % закладываемого имущества – на окружных складах, как резерв для обеспечения развертывания головных складов.
Начальник Главного автобронетанкового управления Красной армии генерал-лейтенант танковых войск Федоренко[223]