«НКСМ неоднократно обращался в НКАП с просьбой о принятии заявок на запчасти для ремонтных заводов, но последние до сих пор остаются непринятыми», – из письма Ворошилову 9.12.1940 г.
«Завод 183 за последние три года недопоставил ГАБТУ КА главных фрикционов к моторам «М-17» и «М-5» в количестве 1086 штук», – тому же адресату 31.01.41 г.
И по другим деталям…
«Снабжение Наркомата Обороны запасными частями к танкам, тракторам и автомобилям производится промышленностью недостаточно, что ведет к ухудшению состояния танкового и автотракторного парка Красной армии, увеличению числа неходовых машин и не дает возможности создать необходимый неприкосновенный запас на случай войны».
«За 4 месяца 1941 года отгрузка запасных частей составила 25,5 млн руб., или 12,5 % от годовой заявки НКО.
Особенно плохо обстоит дело с поставкой ряда дефицитных деталей, ход отгрузки которых за 4 месяца не дает уверенности в поставке заводами НКСМ запасных частей даже в пределах выделенных фондов.
В то же время снабжение машин народного хозяйства находится на более высоком уровне, чем машин парка Красной армии».
«Поставка запасных частей к танкам по договорам, заключенным с заводами на 1941 год, идет совершенно неудовлетворительно.
…
Совершенно неудовлетворительно сдаются: коробки перемены передач, шестерни, траки, полуоси, колеса в сборе и оборудование моторов.
…
Наркомат и «Главтрактородеталь» совершенно отказываются от изготовления сложных, дефицитных узлов и деталей (колеса, полуоси, балансиры, кривошипы, крышка бортовой передачи, гитары и т. д.).
…
Сдача запасных частей к дизелям идет неудовлетворительно… Ввиду плохой поставки дизель-моторов, большое количество танков («БТ-7М») не боеспособно».
Зачастую генералам приходилось обращаться в Самую Высокую Инстанцию.
«ПРЕДСЕДАТЕЛЮ ГОСУДЕРСТВЕННОГО КОМИТЕТА ОБОРОНЫ
Тов. СТАЛИНУ
9 июня 1941 г.
Танки «КВ» и «Т-34» с их мощным вооружением и бронированием показали хорошие боевые качества. Однако из-за отсутствия дизель-моторов, имеющих при этом весьма короткий срок службы (100 мото-часов), часть этих танков стоят небоеспособными.
На складах НКО дизелей нет, а для удовлетворения потребности войск в данный момент необходимо для «КВ» выдать 20 и для «Т-34» – 150 дизель-моторов.
По выработке моторесурсов и техническому состоянию танков в июле потребуется заменить 450–500 дизелей.
Всего до конца 1941 года дизель моторов (из расчета 1 на 2 танка) необходимо: «В-2-К» (для «KB») – до 1000 штук, «В-2-34» (для «Т-34») – до 2000 шт.
Постановлением СНК Союза ССР от 26.06.41 г. № 1749-756 запланировано для ГАБТУ КА на 2-е полугодие только 520 шт.
За полтора года промышленность поставила в запчасти только 85 дизелей (1 дизель на 22 танка), что явно не обеспечивает боевую эксплуатацию и ремонт танков.
Доношу, что при таком обеспечении дизель-моторами создается угроза превращения наших боевых машин в небоеспособный парк.
Учитывая то положение, что ремонт дизель-моторов не налажен и ремонтный их фонд незначителен, потребность танковых войск может быть удовлетворена только за счет увеличения поставки дизель-моторов с заводов промышленности.
Прошу Вашего решения об увеличении поставок дизелей для ГАБТУ КА и срочном освоении их ремонта на филиале завода № 75 (НКСМ).
НАЧАЛЬНИК ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА КА
ГЕНЕРАЛ АРМИИ ЖУКОВ
НАЧАЛЬНИК ГАБТУ КРАСНОЙ АРМИИ
ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТ ТАНКОВЫХ ВОЙСК ФЕДОРЕНКО».
Забегая вперед, отметим, что чуда не произошло: уже 16 сентября 1941 года, в связи с приближением немцев к Харькову и начавшейся эвакуацией завода № 75, Нарком танковой промышленности Малышев отдал распоряжение прекратить отгрузку танковых дизелей для ремонтных нужд. Это фактически означало, что на фронте танк с дизельным двигателем, исчерпавшим свои 100 (а фактически и того меньше) часов моторесурса, мог рассчитывать лишь на эвакуацию на заводы промышленности – в реалиях 1941 года замена двигателя танков новейших типов представляла собою заводской, а не войсковой ремонт. Проблема нехватки дизелей не закончилась даже после начала работы завода № 75 на новом месте – моторы для танков продолжали оставаться «узким местом» для советской танковой промышленности и далее. Например, в отчете 1-й танковой армии в августе 1943-го указывалось: «Отсутствие двигателей во все время операции при растущей потребности в них привело к длительному простою в ремонте танков общей численностью 64–71 танка в ремфонде».
Но вернемся в довоенное (пока еще) время, когда даже своевременно и в полном объеме «пристроенный» заказ отнюдь не гарантировал успешного получения «товара» точно в установленные сроки. Идеальный сталинский СССР, где любое распоряжение выполнялось математически точно и в заданный срок, а в целях мотивации исполнителей за сколь угодно мелкие промашки следовала немедленная неотвратимая кара безжалостного НКВД, существовал – и благополучно продолжает существовать – исключительно в головах современных мечтателей. На практике же повседневность «зловещей сталинской империи» значительно больше напоминала даже не изобретенную тогда концепцию «управляемого хаоса». Показательным примером такового можно считать регулярное недовыполнение – порой даже без «до» – планов. Вот, к примеру, что писал своему начальству военпред. ГАБТУ на Сталинградском тракторном:
«Программа по запчастям «Т-34» в апреле месяце сорвана. По договору № Б-1-217 от 6 марта с. г. СТЗ должен был сдать в апреле месяце запчастей на 500 000 руб., сдано – нуль, о чем мной был поставлен вопрос перед директором завода».
Можно также припомнить и завод товарища Какунина, сорвавший выпуск 76-мм бронебойных снарядов, и многие другие предприятия, поименно названные нами в предыдущих главах книги…
Но гораздо интереснее попытаться найти ответ на причину этих срывов, благо далеко ходить за ним не надо, он лежит прямо на поверхности.
Как известно, армия – это часть общества, его срез. И положение в танковых частях РККА, которые мы описывали на протяжении предыдущих глав, очень четко отражает положение в СССР вообще и промышленности в частности. Так же как армия, советская промышленность, несмотря на идущую ударными темпами (а отчасти как раз из-за этих самых темпов) индустриализацию, постоянно страдала от нехватки всего и вся.
Перед войной в СССР было три крупных центра танкового производства: Ленинград (заводы Кировский, производивший «Т-28», и № 174, производивший «Т-26»), Харьков (ХПЗ, производивший «БТ» и тяжелые танки «Т-35») и Москва (завод № 37, производивший легкие плавающие танки). Однако перед войной советские танковые войска начали перевооружение на «Т-34», «КВ», «Т-50» и «Т-40». Государству пришлось вложить немалые средства в модернизацию своих заводов, чтобы начать производить средний толстобронный танк там, где до этого не без проблем делали легкий. Вот, например, отчитывается о подготовке производства «Т-34» Харьковский завод имени Коминтерна: «Спроектировано приспособлений и штампов первой очереди 1400 наименований, сделано около 250. Изготовление штампов, приспособлений и спец. инструментов задерживают заводы ГАЗ, СТЗ, 1 ГПЗ и ХТЗ, которые должны изготовить более 1000 наименований приспособлений и штампов, но изготовленных еще нет… Капитальное строительство до сих пор полностью не развернуто. Строительные организации не имеют достаточного количества рабсилы, принимаются меры по вербовке рабсилы в других областях и нет достаточного количества строительных материалов. Материалы согласно решению Правительства еще не поступают… Завод СТЗ из 90 наименований заготовок и деталей не выполнил ничего, траков должен был поставить к 1/VII 11100 шт., на 25/VI отправил всего 200 шт. Водяные радиаторы по последнему решению НКСМ, должен поставлять завод ЗИС, к 1/VII должно быть изготовлено 70 радиаторов, но пока нет ни одного…»[227].
«Проектирование приспособлений и штампов первой очереди к 1/VII закончено, спроектировано 1600 наименований, для изготовления спущено 1400 наименований. На заводе № 183 изготовлено 330 наименований, из коих по отделу 100 испытано и принято на производство 42 наименования, по отделу 700-11 наименований. На других заводах заказано 540 наименований, выполненных нет, за исключением на СТЗ изготовлено 13 наименований… Изготовление инструмента на других заводах идет крайне неудовлетворительно из-за недостатка инструментальных сталей. По капитальному строительству: запуск первого тяжелого пролета для сварки корпусов в отделе 700, как намечалось по плану к 20/VI, не закончен. Кран установлен, идет установка сварочных плит и другие внутренние работы, в первой половине июля должны быть сданы в эксплуатацию. В конце июня развернулись работы по строительству второго пролета в отделе 700. Строительство должно быть закончено по плану к 15/VII. Остальные работы по капстроительству и реконструкции не начаты из-за недостатка материалов и рабсилы…»[228]. Впрочем, и через три месяца после написания этих сводок ХПЗ, оправдываясь за срыв программы выпуска «Т-34» вообще и за октябрь 1940 года в частности (всего с начала года заводу надлежало поставить 255 танков, в том числе 115 за октябрь, фактически поставлено 45 танков, в том числе один за октябрь), сообщал: «Основными причинами невыполнения программы является:
а) Не полностью оснащены цеха приспособлениями, инструментом, особенно по корпусному отделу.
б) Ввиду того что машина запущена в производство недостаточно проверенная и отработанная, в процессе изготовления и испытаний обнаруживается много дефектов, которые приходится выправлять в серийном производстве.