«новые приемы и методы ведения боевых действий» и «новые наступательные средства (тяжелые танки, мотоциклетные части, пикирующие бомбардировщики, авиадесанты)», немецкие войска в кратчайшие сроки «проникли в глубь территории Франции, достигли побережья Северной Франции и тем самым отделили бельгийскую группировку союзников от основных сил Франции, окружили бельгийскую группировку союзников численностью до 60–70 дивизий», правда, потеряв при этом две тысячи боевых самолетов и около полумиллиона человек убитыми и ранеными[271]. «Лишь в окрестностях Роттердама был произведен десант в 15 тыс. человек, вооруженных пулеметами, легкими орудиями, зенитными орудиями и легкими танками»[272]. Укрепления линии Мажино вермахт, по мнению советской разведки, взламывал тяжелыми танками, вооруженными 100-мм пушками (правда, данные о боевой массе тяжелых танков разнились – по сведениям одних источников, немецкие тяжелые танки «Т-5» и «Т-6» весили 60 тонн, другие источники ограничивались «всего лишь» 32 тоннами)[273]. Не менее чем 2–3 немецких танковых дивизии, по данным все той же доблестной разведки, имели в своем составе по одному полку тяжелых танков, впрочем, другие источники сообщали о создании двух дивизий из 35-тонных тяжелых танков[274]. Немецкие же мотоциклисты, по мнению товарищей Штирлицев, раскатывали по полям и дорогам Бельгии и Северной Франции группами до шестидесяти тысяч человек[275].
Забегая вперед, отметим, что никакая самая эффективная работа разведки тоже сама по себе не будет чудодейственной панацеей от всех болезней сразу. Даже если бы какому-то советскому Штирлицу во мраке ночи удалось бы прокрасться в кабинет Гитлера, Йодля или Кейтеля и вытащить из сейфа увесистую папку с надписью «Все, что вы хотели бы знать о немецкой тактике, но стеснялись спросить!» – даже такая сказочная удача вряд ли бы радикально поправила ситуацию в советских танковых войсках. Поговорка «что русскому здорово, то немцу смерть» прекрасно работает в обе стороны, и поэтому самые эффективные немецкие решения, самые хитроумные задумки и самую отработанную немецкую тактику все равно бы пришлось подгонять под действительность РККА-41 – «сырые» новые танки, изношенные (и стоящие без запчастей) машины старых типов, грузовики без резины и личный состав, «не понимающий русского языка».
Но вернемся назад, в весну – лето 1940-го.
В общих чертах было понятно, что в механизме немецкого военного чуда одну из решающих ролей сыграли крупные механизированные соединения – то самое, от чего РККА не так давно отказалась. Теперь же, глядя на немецкий опыт, советское военное руководство пожелало получить аналогичный чудодейственный меч-кладенец, причем как можно быстрее. Только 10 мая началось немецкое наступление во Франции, а уже 27-го числа того же месяца Наркомом обороны Тимошенко и Начальником Генштаба Шапошниковым Сталину и Молотову был представлен проект организации механизированных корпусов и танковых дивизий. В состав корпуса должны были входить две танковые и одна моторизованная дивизии. Для обеспечения наступательных действий корпуса или при отражении контратак противника считалось желательным придавать танковому корпусу не менее одной авиабригады в составе двух бомбардировочных и одного истребительного авиаполков. Всего предлагалось сформировать шесть управлений танковых корпусов и 12 танковых дивизий, разумеется, не с нуля – на их формирование предполагалось обратить уже существующие части, как танковые, так и кавалерию с пехотой. Этот проект был в целом одобрен руководством страны, при этом число создаваемых танковых корпусов было увеличено до восьми, плюс две отдельные танковые дивизии. Окончательно проект создания уже механизированного корпуса нового типа был утвержден Совнаркомом 6 июля 1940 года.
После этого в создании новых соединений наступила пауза, вызванная как необходимостью реализации уже утвержденных планов, так и переключением внимания командования РККА на «освободительные походы» лета 1940-го. Вновь к теме создания новых мехсоединений в Наркомате обороны вернулись уже осенью: 14 октября 1940 года Сталину и Молотову Наркомом обороны маршалом Тимошенко было представлена докладная записка, в которой в целях дальнейшего усиления войск предлагалось провести в Красной армии ряд мероприятий в течение первого полугодия 1941 года. Намечалось формирование 20 моторизованных пулеметно-артиллерийских бригад, имевших мощное пушечное и пулеметное вооружение, предназначенных для борьбы и противодействия танковым и механизированным войскам противника. Также Тимошенко предлагал сформировать еще один механизированный корпус в Киевском особом военном округе и 20 отдельных танковых бригад «Т-26», предназначенных для усиления и сопровождения пехоты в бою. Всего выходило по одной танковой бригаде на стрелковый корпус, за исключением Дальнего Востока, где сохранялись танковые батальоны в стрелковых дивизиях.
Предложения были приняты, но из всего вышеперечисленного относительно «долговечным» оказался лишь добавочный, девятый по счету, мехкорпус – потому что уже к концу 1940 года в переписке Генштаба КА замаячила идея сформировать аж целый 21-й новый мехкорпус, доведя таким образом их общее число до 30.
О причинах этого решения мы пока можем лишь гадать. Возможно, его принимали под влиянием информации о том, что в результате проводимой с июля 1940-го реорганизации немцы удвоили число танковых дивизий, а также сформировали дополнительные моторизованные. Возможно, что число намеченных к формированию мехкорпусов тесно связано с количеством фронтовых и армейских управлений, дабы каждая армия и фронт получили «свои» подвижные эшелоны развития успеха.
Впрочем, также возможен вариант, что новый начальник Генштаба Г. К. Жуков просто желал использовать имеющиеся в его распоряжении танки максимально эффективно – то есть в составе мощных подвижных самостоятельных соединений. Проблемой, однако, было то, что мехкорпус образца 1940-го был таковым лишь теоретически, на бумаге. На момент создания его структуры РККА имело лишь незначительный (и, добавим, большей частью отрицательный) опыт действий крупными танковыми формированиями, опыта же действий разнородной структуры, аналогичной германскому моторизованному корпусу, в СССР не имелось вовсе. У советского командования не было четкого представления ни о том, как подобные части создавать, ни о том, как их правильно применять.
Получить первую практику применения мехкорпусов «нового строя» в поле предстояло в сентябре 1941 года на опытных учениях мехкорпуса Московского военного округа, в ходе каковых учений предстояло проверить и определить «…насыщенность огневыми средствами и наиболее целесообразное размещение этих средств в частях и подразделениях, управляемость частей и подразделений, их подвижность, организацию органов разведки и управления, насыщенность частей средствами: переправочными, «ПХО», «ПВО» и т. д., работу тыла танковой и моторизованной дивизии во всех звеньях, без всякой условности, с нормальной глубиной подвоза, время, необходимое для вытягивания и формирования колонн танковой и моторизованной дивизии, фактическую глубину колонн на марше, среднюю скорость движения колонн, способы организации разведки оборонительной полосы противника наземными и воздушными средствами, ширину фронта, глубину боевых порядков частей мехкорпуса в наступательном бою, соответствуют ли наличное табельное имущество и запасы (по всем видам снабжения) фактической потребности частей и соединений мехкорпуса» и т. д.[276].
Обратим также внимание на дату проведения учений: сентябрь 1941-го. Сомнительно, что у Георгия Константиновича был какой-то пунктик на тему того, что учения мехчастей непременно долженствует проводить осенью – по крайней мере, ничего похожего в его биографии не просматривается. Скорее можно предположить, что именно к этой дате Генштаб Красной армии надеялся получить наконец-то первый более-менее готовый штатно укомплектованный и относительно сколоченный мехкорпус. Заметим также, что упомянутый мехкорпус МВО – это 7-й мехкорпус, т. е. еще первой, с лета 1940-го, волны формирования.
Увы, оценку созданной в 1940-м структуре в итоге поставили не посредники на осенних учениях. Проверять «управляемость частей и подразделений, их подвижность, организация управления в звене полк, дивизия, корпус при расположении на месте, на марше и в наступательном бою и достаточно ли средств управления, способы организации разведки оборонительной полосы противника наземными и воздушными средствами, соответствует ли наличное табельное имущество и запасы (по всем видам снабжения) фактической потребности частей и соединений мехкорпуса» и прочие «подлежащие отработке на опытном учении» вопросы пришлось в реальном бою уже в июне.
Главная проблема, однако, была не только и не столько в тяжеловесности выстроенного в Красной армии крупного танкового соединения. «Изюминкой» механизма блицкрига являлось тщательно отработанное взаимодействие всех задействованных на поле боя частей. Это позволяло немецким танковым «ножницам» с легкостью рассекать в тщательно выбранной «решающей точке»-«шверпункте» предварительно размягченную ударами Люфтваффе и артиллерии «бумагу» вражеской пехоты. Но едва на поле боя появлялись «ножницы» вражеских танков, как им под «лезвия» оперативно подставлялся «камень» противотанковых пушек. Из обрывочных донесений разведки про «тридцать тысяч одних курьеров», в смысле, «шестьдесят тысяч фашистских мотоциклистов при пятнадцати тысячах воздушных десантников с артиллерией и легкими танками», понять это было практически невозможно.
Свое негативное влияние оказала и сверхфорсированная модернизация советского общества и Красной армии, часто делавшая сегодня возможным то, что казалось совершенно невозможным еще буквально вчера. Отсутствие необходимой для исполнения составляемых планов техники (причем хоть на вооружении конкретной части или соединения, хоть в природе вообще) не рассматривалось в качестве фактора, препятствующего планированию, а светлая наивная вера во всесилие инженерной науки, совершенствующей вооружение и боевую технику, приводила подчас к курьезам. Например, в подготовленной в конце апреля 1941 года работе на тему «Действие мехкорпуса в оперативной глубине противника» ее автор, начальник штаба 8-го мехкорпуса полковник Катков, совершенно справедливо указывал: