так далее. Но в это время будущий младший начсостав 1941-го в лучшем случае проходит службу рядовыми солдатами. Или вообще доучивается в школе. А ведь наиболее «резко выражается некомплект звена командиров рот и командиров взводов». Может, есть и другой вариант ответа?
«ДОКЛАД НАРКОМА ОБОРОНЫ СССР И НАЧАЛЬНИКА ГЕНШТАБА РККА В ЦКВКП(б) — И. В. СТАЛИНУ О ПЛАНЕ РАЗВИТИЯ И РЕОРГАНИЗАЦИИ РККА В 1938–1942 гг.
…
В. Танковые войска
а) В мирное время (к 1.1.1938 г.) имеется:
танковых легких (механизированных) бригад 25
танковых тяжелых бригад ТРГК 4
Итого: 29
Запасных танковых бригад 3
Всего танковых бригад: 32
Автоброневых бригад 2
Автоброневых полков 1
Мотострелковых бригад 3
Управлений танковых (механизированных) корпусов 4
Всего танков в указанных танковых бригадах — 4950, из них в ОКДВА 1058.
Численность танковых войск по мирному времени (к 1.1.1938 г.) 90 880 человек.
Численность мирного времени танковых войск по окончании реорганизации возрастает с 90 880 чел. (к 1.1.1938 г.) до 95 866 человек (к 1.1.1943 г.), т. е. увеличивается на 4986 человек»[169].
95 866 человек личного состава танковых войск — это, конечно, очень много. До тех пор, пока мы не вспомним о том, что штатная численность танковых войск на 1 января 1941 г: составляла 659 088 чел. (списочная — 498 266), в том числе офицеров 81 280 чел. (по списку 65 012 чел.), сержантов 116 334 чел. (по списку 94 396 чел.), рядовых 461 474 чел. (по списку 338 858 чел.)[170]. Одних офицеров нам в сорок первом нужно почти столько же, сколько в 1938 г. в танковых войсках всего служило солдат. И взять их было практически неоткуда — не только танкистам, но и пехоте, кавалерии, летчикам…
«Основные причины неуспехов Красной Армии…
Слабая подготовка командного состава по всем видам военного искусства и особенно в практике организации боя и управления войсками. Особенно слабым звеном являлось среднее, т. е. рота и ниже. Я видал много смелых и решительных командиров рот и взводов, но хорошо грамотных (в объеме им необходимом) встречал редко. Да и откуда этой подготовке быть. Общеобразовательная, как база более успешного освоения военных наук, крайне низка. Военно-теоретическая и практическая подготовка также не выше. Приведу пример с 43-й с.д.:
Командиры рот, в большинстве своем лейтенанты, бывшие до войны 1939–40 гг. младшие командиры, перед войной окончившие краткосрочные курсы и после этой войны, ввиду больших потерь в кадрах, выдвинутые на должность командиров рот. Сплошь и рядом были случаи, когда обнаруживались вопиющие недостатки:
а) Незнание уставов и наставлений
б) Незнание организации и вооружения роты
в) Незнание компаса и неумение работать с картой и т. д., не говоря уж о более высоких материях.
Командиры взводов, прибывшие из военных училищ к началу войны, выглядели гражданскими людьми в военной форме, абсолютно без какой-либо подготовки. Приходилось из двух зол выбирать меньшее. Младший лейтенант командовал ротой, а лейтенанты взводами. Последние крайне нуждались в немедленной помощи и учебе, а первые им дать этого не могли. Получался заколдованный круг».
Этот абзац взят из показаний командира 43-й стрелковой дивизии Ленинградского фронта генерал-майора Кирпичникова. 1 сентября 1941 г. он попал в финский плен и, разумеется, привлек самое пристальное внимание финской разведки. Сделать из генерал-майора своего Власова у финнов не вышло, но «разговорить» пленного генерала о причинах поражения РККА их разведчикам удалось.
Сходное мнение относительно причин неудач Красной Армии отмечал и командир 4-й танковой дивизии 6-го мехкорпуса генерал-майор Потатурчев, захваченный немцами в плен: «Относительно качества своего офицерского корпуса он (Потатурчев. — Примеч. авт.) высказался негативно и критически. Штатный состав офицеров в его дивизии составляет около 1200 человек. Реальная численность 22 июня была около 1000 офицеров, из которых около 70 % были „молодежью“…
Уровень подготовки дивизии:
Офицерский корпус в целом подготовлен плохо. Потатурчев очень жаловался на молодых офицеров (составлявших основную массу офицерского корпуса), которые недавно прибыли из школы и у которых поголовно отсутствовал опыт, необходимый для офицеров данного рода войск.
Своими батальонными командирами он был доволен. Часть из них — участники Финской кампании. Один из батальонных командиров награжден за Финскую кампанию. Все офицеры в его дивизии были технически грамотными и относились к танковым войскам.
Унтер-офицерский корпус дивизии отличался особенно плохим качеством. На допросе Потатурчев пояснил, что он прекрасно знает, что от компетентного и надежного унтер-офицерского состава зависит очень многое. Причину плохой подготовки унтер-офицеров он видит в слишком коротком сроке обучения — 2 года, кроме того, не хватает качественного обучающего персонала…
Во время выдвижения дивизии 24.6.41 некомплект составлял 500 человек. Общая численность дивизии составляла около 10 900 человек. В одном из подразделений санитарного батальона из штатной численности в 150 человек отсутствовали 125…
На вопрос о том, почему не удалось вывести оставшиеся в артиллерийской казарме в Белостоке около 60 танков различных типов, он высказал мнение, что они были неисправны и частью перегревались. В целом дивизия к началу войны не была приведена в порядок. Отсутствовали запасные части, заводы их поставляли в недостаточном количестве или вообще не поставляли.
Для уничтожения брошенных танков он приказал в случае невозможности буксировки взрывать их. То, что мы, немцы, нашли так много неповрежденных танков, объясняется тем, что они либо останавливались из-за перегрева двигателя, либо у них заканчивалось горючее…
Недостатки, такие, как слишком большой разброс, отсутствие четкого руководства и связи, он полностью признавал…
Ремонт мог быть осуществлен имевшимися в дивизии средствами только в том случае, если речь идет о мелких поломках. Серьезные неисправности могли быть устранены только в заводских условиях…
На просьбу вкратце описать основные принципы использования русских танковых войск он попросил лист бумаги и нарисовал схему.
Для командира танковой дивизии данные к схеме устные комментарии были довольно скудными. Его выкладки все время касались сосредоточения сил на главном направлении удара. Его не очень пространные пояснения носили оттенок схематизма и чего-то старательно выученного. Со своеобразной гордостью и чувством удовлетворенности экзаменуемого на экзамене по тактике он после завершения рисунка откинулся назад на стуле.
В общем и целом его воззрения имели правильную основу.
Опыт русской зимней кампании в части использования танковых войск ему предположительно незнаком.
Относительно оперативного использования русских танковых войск он рассказал, что объединение танковых дивизий и танковых корпусов обсуждалось теоретически, но на практических учениях никогда не осуществлялось. Организацию большой группы (армии) он наблюдал во время Польского похода, когда танковый и кавалерийский корпуса были объединены в самостоятельно действующее соединение…
Примечательно, что он охотно дает данные о своей дивизии, ее структуре и боевом применении, даже о тактических основах действий русских танковых сил. Ему, по-видимому, совершенно не приходит в голову, что тем самым он, с нашей точки зрения, нарушает священнейший долг офицера… Здесь показывает себя отсутствие завершенного воспитания и образования…
Бобруйск, 30 августа 1941
Подписано — Хюбнер, полковник Генерального штаба»[171].
Надо отметить, что с похожими проблемами столкнулась и Германия. Но преимущество немцев было в том, что армия еще догитлеровской поры, рейхсвер, изначально создавалась именно как база для «настоящей» массовой армии. «Идеолог» рейхсвера и его бессменный главнокомандующий в 1920–1926 гг. Ханс фон Зект создавал и готовил крошечную 100-тысячную армию Веймарской Германии как «FuhrerHeer» — «армию командиров», высокопрофессиональный офицерский корпус для будущей массовой армии воссозданного Рейха.
«Исключительно быстрое и столь значительное по своим размерам увеличение армии стало возможным только на прочной базе Рейхсвера (4 тыс. офицеров и 96 тыс. унтер-офицеров и нижних чинов), войска и штабы которого были подготовлены к этой задаче»[172].
«Унтер-офицеры сухопутной армии Рейхсвера, отвечающие требованиям, были допущены на офицерские должности, причем благодаря высокому уровню обучения в частях Рейхсвера они оказались особо ценными офицерами».
Ну и, разумеется, вермахт не имел аналогичных РККА проблем с «малограмотными» и «не владеющими немецким языком» призывниками. В Германии обязательное 8-летнее образование было официально закреплено Веймарской конституцией 1919 года (де-факто оно было введено еще в XIX веке). «Когда начались Первая мировая война и всеобщая мобилизация, оказалось, что в России 61 % призывников были неграмотными, тогда как в Германии — 0,04 %»[173]. За двадцать лет СССР сумел значительно сократить разрыв, но полностью ликвидировать не успел. А это весьма заметно сказывалось на разнице в уровне подготовки кадров межвоенного периода. Говоря проще: даже те младшие и средние командиры, что уже имелись в танковых войсках к началу предвоенного «разбухания» армии, тоже не были тридцатью тремя чудо-богатырями, знающими устав до последней запятой, а вверенную им технику — до последнего винтика. И, разумеется, этот фактор еще больше тормозил обучение новых танкистов.