Через полчаса попыток, перемежающихся искренними пожеланиями здоровья Харконенам, Атрейдесам и прочим обитателям Дюны, кое-что получилось. Ещё раз помянув Квизац Хедерака, что само по себе здорово напоминало ругательство, Вос свёл ладони в круг перед ртом. Пожалуй, это было сложнейшее из разработанных на данный момент заклинаний, но кто сказал, что поймать звук просто?
— Да здравствуют родное лерство и его питейшество Диш первый непросыхающий!
Руки ощутимо толкнуло, и звуковой снаряд пошёл. Изображение Кванно в кресле растаяло, но сам столб нисколько не пострадал.
Было сильное искушение вложить побольше сил в заклинание и попробовать снова, но Кванно уже не раз предупреждал ученика, что исследовать новые заклинания можно только с минимальной энергетической накачкой. Во избежание…
Вос сконцентрировался и послал к столбу ещё одно заклинание, грозно прокричав:
— Пади от моего трубного гласа, жалкая каменюка!
С грохотом верхушка столба разлетелась. Слишком поздно задумавшийся о защите ученик мага успел только заслонить лицо руками. Каменная крошка хлестнула по рукам, груди и плечам.
Вос осторожно убрал руки. Боли почти не было, хотя руки были все в крови, да и рубашка не везде защитила от каменных осколков. Столб невозмутимо стоял перед ним, укоротившись от силы сантиметров на двадцать.
— Что там у тебя, Вос?
— Да как всегда, сэнсэй, — с раздражением ответил ученик, извлекая из-под кожи предплечья каменную занозу — осколок. — Сначала действуем, затем разгребаем последствия, а потом уже думаем, зачем вообще всё это понадобилось!
— Повтори это заклинание ещё раз, я хочу посмотреть, что у тебя получилось.
— А спускаться желания нет?
— Чтобы составить мнение, мне потребуется только магическое зрение.
Перед второй попыткой Вос подготовился тщательнее. Вывел простейший и давно осмеянный Кванно воздушный щит, всего лишь уплотнённый кокон воздуха вокруг тела, отступил ещё на пару шагов и вложил вдвое больше сил, целясь по центру укороченного столба:
— Смотри и ужасайся при виде моей безмерной силы, ленивый сэнсэй!
Столб разлетелся полностью. Каменная шрапнель хлестнула по стенкам и другим столбам, но воздушный щит с честью выдержал обстрел.
— Плохо. Пять биений сердца на формирование заклинания и щита, ещё два на звуковую составляющую, точность низкая, дальность — не больше тридцати шагов. Тебя же пять раз убьют обычным мечом!
— Ну вот, опять критика! Нет бы порадоваться успехам любимого ученика!
— Любимого?
— Но ведь единственного? Значит, любимого и самого лучшего!
— Ладно уж, первый гений на деревне, можешь попытаться улучшить, но я бы сказал, особых перспектив у этого заклинания нет. Пригодиться может, но не слишком гордись. Лучше бы с хлыстом поработал.
— Да ну, сэнсэй, просто признайся, что завидуешь!
Обычное эхо, становящееся глуше, когда Кванно подключался к башне напрямую, показало, что маг уже не слушает.
Вос продолжал совершенствовать первое эффективное заклинание вплоть до вечера, вымотался до озверения, но всё же вынужден был признать правоту мага. Хотя ему удалось увеличить расстояние воздействия вдвое, это требовало вдвое больше энергии и почти втрое увеличивало время формирования заклинания. Зато ученик добился определённых успехов в работе с иллюзиями: как только догадался укреплять их вокруг опорной системы, похожей на скелет, движения фантомов стали почти естественными.
Правда, похвастаться относительными успехами ему не пришлось. Когда Вос поднялся к кабинету мага, старик уже спал, а сон — одна из немногих вещей, которые каждый студент, поживший в общежитии, учится ценить.
А вот некоторые ценить сон не умеют!
Именно так можно было бы трактовать длинную и замысловатую фразу, высказанную Восом, в очередной раз сброшенным кроватью. Обострённое чувство времени, обретённое вместе с магическими способностями, недвусмысленно сообщало — чуть за полночь!
Такого Кванно себе раньше не позволял. Вос спешно натянул штаны, накинул рубашку, даже не озаботившись затянуть все бесчисленные ремешки и пряжки. Сейчас ему больше всего на свете хотелось высказать подлому сэнсэю, что он думает о людях, будящих вымотанных тружеников в такое время, да ещё таким бесчеловечным способом! Вообще-то ученик не так давно научился просыпаться вовремя и уже отвык от унизительной побудки.
Но уже на лестнице Вос вдруг ощутил, что обычная пульсация башни сменилась каким-то болезненным биением. Магические светильники горели необычайно тускло. Что бы ни случилось, это было серьёзно.
Ученик опрометью помчался вниз, перебирая варианты. Может, сместились энергетические линии и башне не хватает подпитки? Или сэнсэй проводит какой-то энергоёмкий эксперимент и собирается похвастаться. Или это нападение Гильдии, что было бы крайне некстати, старик сильно сдал в последнее время, и выходить к мастерам пришлось бы Восу.
Действительность оказалась и проще, и жёстче.
Первое, что увидел Вос в кабинете, — это изогнутое в судороге тело мага. Старик хрипел, слабо содрогаясь на полу, морщинистое лицо посинело, в глазах не было осмысленного выражения.
Да он же задыхается!
Ученик практически мгновенно соорудил примитивную систему, вентилирующую лёгкие Кванно в принудительном режиме. На это его опыта и возможностей вполне хватало. Труднее всего было заставить воздух не ходить по кругу, а обновляться, это потребовало ещё немного времени и фантазии. Оставалось только ждать результата.
Постепенно синюшный оттенок сошёл, в глазах мага мелькнуло понимание. Он провёл слабой рукой по лицу, нащупал потоки воздуха, фиксирующие рот в открытом состоянии, и с трудом кивнул.
— Спасибо, — на этот раз каменный голос башни был тих и скрипуч, как будто магическое сооружение состарилось на несколько сот лет. — Я рад, что ты уже многому научился, потому что дальше тебе придётся развивать свои способности самому.
— Да ну, не говорите, сэнсэй, — бодро отозвался Вос, хотя показная жизнерадостность давалась ему непросто. Магическое восприятие показывало постепенное разрушение ауры Кванно. Обычно такое происходило с умирающими. — Не ударяйтесь в панику, подумаешь, небольшой приступ! Вы ещё детей Сидоны нянчить будете!
Старик устало прикрыл глаза.
— Я хотел… Если бы не этот глупец Диш… Позови Сидону, ученик, магия покидает меня, до утра не дотянуть. Пожалуйста…
Вос ринулся было к лифту, но каменный голос предупредил:
— Я плохо чувствую башню… Лучше по лестнице, ты же не хочешь застрять?
Ученик сглотнул, резко разворачиваясь к выходу. Застрять в тесной кабинке посреди живого камня — нет уж, это даже не глупость, а особо изощрённое самоубийство.
Спускаться обычным способом было долго, и Вос перешёл в режим «ускорения». Повороты так и зарябили перед глазами, правда, пару раз сбился с ритма: в одном месте оставил на стене вмятину, повредив локоть, а в другом — снёс перила.
Сомнительно, чтобы кто-то когда-либо так быстро бегал по крепости. С лиму, стоящими на страже, Вос даже не стал объясняться. Благо ночное время ослабило бдительность стражей. Один даже не успел встать с земли, а второй едва ухватился за копьё, когда ученик мага протаранил плечом деревянную дверь сооружения и ворвался внутрь.
— Сидона! Лери! Ваше величество, где вы там шляетесь! — Магически усиленный голос заполонил всю башню, отражаясь множественным эхом. Башня Сидоны изначально задумывалась как жилое строение, от лестницы по центру расходились двери на всех этажах. Искать здесь внучку мага можно было очень долго.
Из дверей высовывались головы. Их было на удивление мало, пожалуй, лиму не приврали насчёт морального облика дам из окружения лери. Вос даже готов был поклясться, что мелькнула и бородатая рожа: то ли нарушитель режима, то ли Диш, его только здесь не хватало!
На третьем этаже вспыхнуло знакомое синее свечение. Должно быть, испуганная переполохом Сидона тоже воспользовалась «усилением».
Ученик не раздумывая взлетел на два пролёта и одним ударом вышиб дверь, более крепкую, чем внизу, но всё же не способную остановить начинающего мага.
Вошёл — и замер, заворожённый. Дыхание перехватило, и даже сердце, казалось, пропустило несколько биений. Сидона только-только поднялась с постели, а нижнего белья в этом мире ещё не придумали. Все мысли разом вылетели из головы, и жили только глаза, жадно впитывающие красоту лери. Может быть, знатоки и нашли бы какие-то недостатки, но для Воса сейчас она была идеалом, богиней, невыносимо желанной и безмерно соблазнительной.
Первый испуг лери прошёл, краска стыда залила красивое лицо, а в глазах полыхнул настоящий пожар ярости. Сидона решительно зашагала к незваному гостю, и выражение лица не предвещало ничего хорошего, но Вос смотрел, не в силах оторваться, как чуть колышется на каждом шагу небольшая грудь, как едва заметно очерчивается мускулатура под гладкой кожей бёдер.
И только когда аура вокруг небольших кулаков полыхнула бездонной синевой, готовя сокрушительные удары, ученик вдруг вспомнил, что явился совсем не для того, чтобы пялиться на красавицу, и тем более не затем, чтобы драться с ней.
— Стой! Я прошу прощения за вторжение, но меня послал Кванно. Он срочно просит тебя прийти. Ему очень плохо… И я боюсь, что до утра он не доживёт.
Замершая на полушаге лери ещё мгновение боролась с желанием расквасить физиономию наглому простолюдину. Но здравый смысл, подсказывающий, что сделать это не так-то просто, и беспокойство за деда уняли гнев.
— Отвернись! Покинь мои покои!
Холодная игла кольнула сердце, напоминая о клятве. Система приказов оказалась примитивнее, чем он полагал, но и надёжнее. Не было подавления воли, которого Вос боялся больше всего, просто прямое напоминание. Ослушание — смерть. Интересно, многие ли погибли, по глупости или неосторожности не подчинившись приказу.
Ученик быстро развернулся и вышел, а отойдя всего на несколько шагов, обессиленно привалился спиной к стене. Руки дрожали от возбуждения, перед глазами по-прежнему стоял образ любимой, но мысли уже обрели обычную ясность.