Теперь понятно, почему Сидона избегала прямого обращения к нему. Должно быть, у девочки был неприятный опыт с людьми, связанными клятвой. Старик утверждал, что она может убить его одним словом. Теперь просто было представить, как она в сердцах крикнет: «Сдохни!» — или, скажем, даст невыполнимый приказ. Интересно, как быстро убивает клятва и обратимы ли приказы?
Совсем рядом шелестело платье, спешно натягиваемое лери, и неугомонное воображение рисовало картины одна эротичнее другой. Вос зажал уши руками и принялся составлять в уме алгоритм генератора случайных чисел. Когда программа уже тестировалась умозрительно, Сидона наконец объявилась.
Не удостоив наглого посланника даже взглядом, вихрем промчалась по лестнице и выбежала из башни, едва не опрокинув стражу. Чуть отставший Вос с некоторым трудом увернулся от одного копья и сломал древко другому. Прежде чем лиму опомнились, разогнался по максимуму, следуя за синей аурой, но догнал девушку только у башни.
Лери с нарастающим недоумением хлопала ладонью по привычному выступу, но проход в лифт не появлялся.
— Сломался, — задыхаясь, доложил Вос. — Опять хулиганы все кнопки пожгли, хорошо, если не нагадили.
Сидона смерила его презрительным взглядом, и ученик поспешил исправиться:
— Кванно просил не пользоваться лифтом, сказал, что может застрять.
Девушка без единого слова помчалась к лестнице. Несмотря на все тренировки, совершенно выдохшийся из-за беготни туда-сюда Вос не смог за ней угнаться.
Добравшись наконец до кабинета, он увидел, что девушка водит руками над стариком, пытаясь облегчить его состояние с помощью своего неразвитого дара исцеления. Кванно когда-то упоминал, что Сидона запросто останавливает кровь и неплохо запечатывает раны. Сомнительно, чтобы этого было достаточно, аура мага уже представляла собой какие-то беспорядочные клочья.
Вос только вздохнул и не стал заходить, уселся за стеной. Временами до него доносились жалобный голос девушки и каменный шёпот Кванно, но разобрать смысл было невозможно. Заглядывая в комнату, он видел одну и ту же картину: безвольное, непонятно каким образом ещё остающееся в сознании тело мага на полу и неподвижно сидящую рядом лери, обеими руками сжимающую ладонь старика.
Уже под утро, слегка отупев от бессонной ночи, Вос поднялся и вошёл в кабинет, слыша тихие всхлипы Сидоны. Но о смерти Кванно он узнал даже раньше: вдруг разом утихло биение в стенах башни, и сразу погасли все магические светильники. Ученик даже коснулся стены и был вынужден признать — это обычный камень. Со смертью создателя умерло и самое впечатляющее его сооружение.
Вос поднял с пола рыдающую лери и прижал к себе. Девушка нисколько не сопротивлялась, но у ученика не возникло никаких эротических мыслей, когда гибкое нежное тело доверчиво прижалось к нему. Поглаживая длинные волосы Сидоны, он бездумно смотрел на стену за её спиной, дав волю своему хорошо подвешенному языку.
Позже он даже не мог вспомнить, что он тогда говорил, — слова утешения изливались легко и непроизвольно. Вроде бы что-то о том, что в его мире верят в переселение душ и умирающий оставляет тело, как пустую оболочку, и тут же рождается где-то ещё. О том, что Кванно прожил долгую жизнь, гордился всеми своими детьми, но по-настоящему любил именно внучку. И даже о том, что человек не умер до конца, если кто-то продолжает его дело, если где-то есть его потомство, и это линия в бесконечность, единственное бессмертие, доступное людям.
А вот чего не стоило говорить расстроенной и неуверенной в себе девушке, так это того, что в её детях продолжатся её родители, и, конечно же, она увидит в них и знакомые черты Кванно.
Только что податливое тело в его руках вдруг как будто окаменело. Ладони, только что доверчиво лежавшие на его груди, резко оттолкнули непрошеного утешителя. Минуты слабости прошли. Перед ним вновь стояла лери.
— Благодарю. Выйди, пожалуйста.
Вос пытался извиниться, что-то сказать, но уже знакомая ледяная игла в сердце пресекла бесполезные попытки.
Ученик медленно спустился в тренировочный зал.
— Кванно, ты старый осёл! Ты не мог найти лучшего времени, чтобы откинуть лапти? Как ты мог довести себя до смерти?.. Разве я сумею согреть эту ледышку, ведь она меня отталкивает! Что мне делать?
Почти не думая, в полную силу он швырял заготовки заклинаний, почти не обращая внимания, получилось ли что-нибудь.
Иллюзия старика в кресле вновь накрыла столб, и Вос опустил руки. Он просто не мог сейчас издеваться над изображением покойника. Всё равно что надругаться над могилой.
Как получилось, что этот жестокий, ехидный, неприятный старик так глубоко проник в душу? Почему так ноет сердце и пусто на душе? Разве не мечтал он освободиться из мёртвой хватки дряхлого мага?
— Что ты делаешь? — Растерянный голос Сидоны привёл его в себя. Оказывается, он сидел на полу, рыдал, как ребёнок, и стучал кулаком в стену. И даже боль в ободранных до крови костяшках почувствовал лишь сейчас.
Вос поспешно отвернулся и вытер лицо рукавом. Но девушка гораздо больше заинтересовалась иллюзией. Прошла почти половину расстояния до изображения мага и остановилась в растерянности. Ещё пару раз отходила на несколько шагов и вновь приближалась, глядя, как фантом сменяется плетением, а затем воссоздаётся вновь.
— Дед рассказывал мне об иллюзиях, но такое я вижу впервые… Пойдём со мной, мне нужна помощь.
Отчего-то, возможно из-за отсутствия приказной интонации, ледяная иголочка так и не проявилась. Но не возникло даже мысли не подчиниться. Не так уж часто гордая лери просила о помощи.
В кабинете уже было почти светло, солнце встало. В такое время поднимаются слуги, и, будь всё по-старому, через полчаса пришлось бы вставать и Восу.
К немалому удивлению ученика, Сидона позаботилась о теле Кванно. Старый маг лежал на том же месте, но в свежей рубашке и сапогах. На пальцах мертвеца оказались несколько колец, на шее обнаружилась серебряная цепочка с незнакомым символом. Редкое мастерство исполнения выдавало иномирное происхождение украшений.
— Сейчас я постараюсь открыть лифт, а ты положишь тело туда. Скоро «живой» камень застынет окончательно, и никто не доберётся до дедушки…
Сидона уловила удивлённый взгляд Воса и упрямо мотнула головой.
— Ты не бывал в покоях Диша? Там больше десятка голов врагов, поверженных ещё его отцом. Я не хочу, чтобы кто-то так поступил с дедом…
Она остановилась перед нужным местом и положила ладони на стену. Вос поднял на руки тело неожиданно тяжёлого старика и подошёл поближе. Некоторое время ничего не происходило. Сидона закусила губу, на лбу появились бисерные капли пота. Синяя аура лилась в стену, но результата не было.
Когда землянин уже собирался положить покойника на кровать, чтобы помочь девушке, мембрана всё же открылась, с треском и каменным скрежетом. Кабина лифта оплыла и уменьшилась в размерах, тело пришлось пристраивать вертикально, покойник словно стоял перед ними. Странные и несколько жутковатые похороны, но что в жизни этого мага укладывалось в рамки каких-либо норм?
Сидона с усилием вернула мембрану на место и, пару мгновений постояв со склонённой головой, развернулась и медленно побрела к лестнице.
— Ваше величество! Что мне делать теперь? Я не успел освоить настоящую магию. Я готов служить, но как? Может, мне стать одним из ваших лиму? Гош говорил…
Лери подняла руку, прерывая словоизвержение:
— Кванно хотел, чтобы ты занял его место. Живи здесь. Учись. Теперь ты маг замка.
Голос девушки был тих и безразличен. Мыслями она находилась где-то очень далеко, и Вос не стал её тормошить. Ещё несколько минут вновь назначенный маг прислушивался к неуверенным шагам Сидоны. Ему предоставили свободу, на какой срок — неясно. Значит, надо распорядиться ею разумно.
Вос подошёл к ближайшему магическому светильнику. Разобраться в этом уникальном устройстве было непросто, но энергетический канал, нарушенный смертью камня, удалось обнаружить быстро. Уже через минуту кабинет был залит ярким светом. Он сел в кресло мага и придвинул к себе стопку письменных табличек.
Непривычные символы расплывались перед усталыми глазами. Читать не хотелось совершенно. Планы тоже пока что не составлялись.
Но основные цели были ясны. Защитить Сидону, потому что их жизни связаны. И между делом завоевать её сердце, потому что иначе жизнь смысла иметь не будет.
Глава 7Самое большое одиночество — в толпе. Особенно для злоупотребляющих чесноком
Почти весь день Вос потратил на восстановление некоторых полезных функций башни. Его стараниями светильники вновь горели повсюду, вода поступала в ванную и уходила по первому требованию. С мембранами было труднее, магические двери слушались неохотно, мёртвый камень утратил почти все качества «живого».
Из башни ушла жизнь, улетучилась душа, и ученик мага чувствовал себя крайне неуютно в осиротевшем жилище. Но ещё страшнее было выйти наружу, сейчас, когда на нём не лежала тень всемогущего мага. Восу казалось, что каждый встречный будет смотреть с презрением на выскочку, занявшего чужое место. Он сам чувствовал себя не просто чужаком, но самозванцем, совершенно бесполезным и растерянным.
То он начинал читать запутанные записи наставника (судя по громоздким конструкциям и неудачному подбору букв, старик слыхом не слыхивал о фонетике), то спускался в тренировочный зал и до одурения экспериментировал с заклинаниями. И только когда солнце стало снижаться, а по двору протянулись длинные тени, маг-недоучка осмелился выйти из башни. По вполне понятной и уважительной причине — в башне не было ни крошки еды.
Свой изменившийся статус Вос ощутил сразу. Слуги, раньше воспринимавшие его как равного, сейчас торопливо кланялись и разбегались. На кухне, всеобщем сборище сплетников и болтунов, при его появлении немедленно воцарилась гнетущая тишина.
— Господин маг чего-то желает?
Управляющий кухни, не шеф-повар, а скорее надсмотрщик, желчный старик, приставленный следить за тем, чтобы дворня не разворовала вино и пиво, склонился в глубоком поклоне. Это местная-то шишка, способная за малейшую провинность перевести из поваров в конюхи, изъясняющийся величественными жестами и краткими приказами!