Сидона вихрем взлетела по лестнице, собираясь высказать всё, что накипело на душе начиная со дня бури. Если понадобится, она даже отдаст приказ, как бы ни хотелось пореже использовать клятву крови и камня.
Но отчего-то один взгляд на Воса, заснувшего прямо за столом, заваленном каменными табличками, заставил раздражение схлынуть. Маг явно утратил представление о дне и ночи, выглядел встрёпанным, неухоженным и усталым. Лери немедленно расхотелось ссориться с любовником.
Сидона попятилась — и, конечно же, споткнулась о поставленный прямо на пол поднос с объедками! Отступившее было раздражение вспыхнуло с новой силой, пока лери балансировала, пытаясь удержать равновесие. Дурацкий поднос вновь попался под ногу, и женщина невольно вскрикнула, теряя равновесие.
В последний момент крепкая мужская ладонь поймала её за локоть и потянула на себя. Вместо того чтобы с размаху приложиться копчиком о каменный пол или рухнуть прямо на объедки на поднос, лери неведомым образом оказалась сидящей на коленях у мага.
Сидона повернулась к наглецу, намереваясь выложить всё, что собиралась сказать с самого начала, но наткнулась на такую по-детски искреннюю радость на лице любимого, что не смогла подобрать слова. А в следующий миг, когда маг притянул девушку к себе и поймал сжатые в негодовании губы, вообще все слова вылетели из головы. Слова оставались только у самого Воса, и он говорил, как всегда, ласково и сумбурно, в те краткие мгновенья, когда губы освобождались. И даже её собственное, нелюбимое, слишком длинное и невыразительное имя «Сидона» в его устах звучало нежно и страстно.
Все заботы и обиды разлетелись прошлогодним снегом. И только одна мысль постоянно пробивалась через накатывающие волны страсти. Лишь бы никто не вошёл! Только бы не увидел, что вытворяет этот бесстыдник! Ну кто этим занимается в кресле… на столе… на холодном полу в ворохе одежды среди россыпи каменных скрижалей. Она бы, наверно, умерла от стыда, если бы кто-то появился. Но почти наверняка убила бы любого, кто посмел бы помешать.
Торопливо натягивая измятое платье, лери пыталась собраться с мыслями. Она ведь совсем не за этим пришла к магу! Хотя и за этим тоже… Ей было мучительно стыдно, но не из-за того, что они вдвоём только что вытворяли, а из-за собственной беспомощности. Она привыкла приказывать, решать, рассчитывать, но с этим пришельцем из другого мира обычные методы не срабатывают. Вот и сейчас сидит полуголый и смотрит во все глаза. И не объяснишь же, что по старым традициям мужчина, посмевший смотреть на обнажённую жену вождя, должен быть ослеплён. А уж прикоснуться к ней, да ещё так…
— Скажи, как ты сумел выжить?
Сидона хотела спросить совсем не это. И не только спросить, но потребовать, приказать. Но невольно вырвался именно вопрос, мучивший всю крепость.
— Не знаю.
Маг усмехнулся, и лери опять захотелось его обругать и даже ударить. Как можно так рисковать! Он же единственный маг лерата, и ещё её… её…
— Я вообще не планировал покидать башню. Хотел выслушать бурю, если ей есть что сказать. Просто не ожидал, что на меня это так подействует! Я летел. Знаешь, я пытался позже всё вспомнить, попробовать без бури, но вспоминались только восторг и безумие. Но у меня ведь получилось! Я точно знаю, полёт был, иначе меня просто размазало бы о камень двора или стену. И молния в меня угодила безо всяких последствий. Но если молнию я понял, то с полётом пока не уверен.
Вос говорил торопливо, горячо, с воодушевлением, от которого Сидоне вдруг стало неприятно. Раньше он так волновался, только говоря о ней. Но тем не менее он сказал, что понял молнию. Как можно понять серебряную вспышку, которая вмиг соединяет небо и землю и грохочет так, что даже быки пугаются. Неужели человек в силах повелевать этой сокрушительной силой?
Маг вскочил и прошёлся по кабинету, разыскивая одну из валяющихся на полу табличек.
— Вот, смотри! Это схема магических каналов человека. Довольно примерная, у всех она отличается, хотя общая картина ясна. И здесь же Кванно пишет, что для идеальной работы с заклинаниями аура должна быть равномерна и максимально спокойна. Это ошибка! Нет, роковой просчёт!
Горячие пальцы ухватили тонкое запястье Сидоны, и она едва удержалась, чтобы не освободить руку.
— Взгляни! Ты видишь мою ауру, я вижу твою. Но только снаружи! Её интенсивность, форму, цвет. То, что творится внутри, другой маг видеть не может! Во всяком случае, маг другой стихии. И Кванно не мог видеть и потому судил только по себе. Это его аура, мага земли, должна быть неподвижна! А аура воздушника должна двигаться! Лучше всего — по спирали. Если я не ошибаюсь, должны двигаться и ауры других стихий. Водная — сверху вниз, огненная — снизу вверх.
Вос торжественно поднял палец:
— Знаешь, было страшно, когда буря всё закрутила и перепутала. Я считал, что теряю контроль. А на самом деле я обрёл ключ к магии! У меня наконец заработал воздушный хлыст! Потренироваться ещё надо, но это уже показатель. Есть и другие наработки, я бы продемонстрировал, но столбики кончились. Надо найти другие мишени.
Маг осторожно, почти робко провёл рукой по щеке любимой. Как будто не он совсем недавно стягивал с неё платье. И ничуть не стеснялся!
— Думаю, я понял, почему Кванно так и не сумел обучить толком твоего отца. Он просто не мог видеть, что у того в ауре. А Сиден был слишком нетерпелив, слишком торопился жить и завоёвывать. Даже его знаменитый водный меч был создан стариком. Я не совершу такой ошибки.
Он улыбнулся лукаво, как мальчишка:
— Но здесь всё зависит от тебя! Ты можешь договориться со своей стихией, но для этого с ней надо пообщаться!
Сидона надменно вскинула голову:
— Я, между прочим, моюсь каждый день! И пока что вода ничего мне не сказала.
Маг рассмеялся.
— Стихия, любовь моя, это не то, что можно запереть в лохани или налить в кувшин! Она должна быть сильна, естественна, стремительна. И когда ты тронешь её аурой, ты поймёшь…
Лери тяжело вздохнула. Разговор начал тяготить её.
— Запомни: я не желаю быть магом! И не собираюсь стоять с тобой, когда налетит новая буря! В отличие от некоторых, у меня есть долг, обязанности… Я не собираюсь погибать из-за любопытства! И папин меч я не стану использовать!
Вос пожал плечами.
— А буря тебе и не нужна. У тебя ведь совсем другая стихия. Совсем недалеко от замка, стремительна и полноводна. Яростна и чиста.
— Дуона? — Сидона поверить не могла, что он может такое предложить. — Да в эту реку даже быки не смеют входить! Три дня до брода ехать!
Маг улыбнулся.
— Значит, Дуона? Почему-то местные не любят названий. Если река, значит, река, крепость так крепость. Но плавать всё же научиться надо. Что это за водный маг, который боится воды? Может, для начала Дуона действительно слишком опасна. Пожалуй, имеет смысл отыскать лесное озерцо да научить держаться на воде, а там уж и до реки дойдёт…
— Слышишь меня?! Я не собираюсь плавать! Я не маг и не собираюсь им становиться! — Лери трясло от страха и злости. Плавать? Даже самые храбрые лиму никогда не совались в глубокую воду. Да и зачем им это?
— Не хочешь — не надо, — неожиданно мирно ответил Вос. — Но ты сама только что говорила об ответственности. Разве ты не хочешь лучше лечить, быстрее заговаривать кровь и скреплять кости магией, а не повязками? От тебя никто не требует боевой магии.
Сидона невольно смутилась. С чего она так испугалась? Пусть говорит что хочет, но последнее слово всё равно за ней. Она может просто приказать — и даже Восу придётся подчиниться. И прямо сейчас стоит напомнить, кто здесь главный.
— Я недовольна тобой, Вос. Сколько можно прятаться в башне? Диш должен видеть тебя хотя бы раз в день. И его приближённые тоже. И, кстати, ты говорил, что можешь призывать молнии? Было бы кстати, если бы это увидели все. Скажем, завтра?
Вос тяжело вздохнул, но согласился.
— Опять из меня пугало делаешь… Но тренироваться надо. Как знать, когда объявятся мастера из Гильдии.
— Ты всё ещё думаешь, что они придут?
Сидона за всю жизнь не видела ни одного мага из Гильдии и уже почти не верила в их существование.
Вос тихо вздохнул:
— Ты не слышала анекдот про парня, разгонявшего крокодилов? Если их нет поблизости, значит, хорошо разгоняет… Кванно на редкость здорово разгонял Гильдию. Они могут медлить, пока не выяснят достоверно, что старик умер. Но появятся обязательно, чтобы показать всему миру свою власть. И ученик Кванно, особенно недоучка, — главная мишень. Они должны растереть меня в порошок, обратить в пепел или смириться с тем, что лерат для них по-прежнему закрыт.
У лери даже мурашки побежали по спине. Она никогда не задумывалась о том, какой счёт может выставить Гильдия за то, что дед вытворял ещё до её рождения. И пусть Вос недоговаривает, но она тоже может быть их целью. Все знают, что у неё есть магические способности, а от Гильдии лиму её защитить не сумеют!
Маг вдруг придвинулся и обнял девушку. Как случалось уже не раз, он легко угадывал её настроение.
— Не бойся никого! Я сумею тебя защитить. От Гильдии, от Шангса, а если понадобится — от всего мира.
Сидона резко вывернулась из его объятий и выскочила на лестницу.
— Я не боюсь! И воды не боюсь! Вот потеплеет — тогда и плавать будем учиться. А ты не забудь, завтра призовёшь молнию!
Вос ещё минуту вслушивался в стремительные шаги на лестнице, с улыбкой обдумывая разговор. Интересно, узнал бы сам Кванно свою чопорную и всем недовольную внучку в этой цветущей, стремительной в словах и движениях женщине?
— Не забуду. Даже записал бы, да нечем и не на чем. Эх, Кванно, не мог, что ли, другой способ записи придумать?
Молодой маг отшвырнул подальше в угол расколотую табличку и сломанное стило — последствия попытки воспользоваться для письма наследием старика. Как и предупреждал сэнсэй, противоположные стихии плохо сочетаются. Придётся самому искать способ делать записи и расчёты.