Если предположить, что в камень обратилась только органика… Теорию о способности мага обращать людей в камень можно было бы считать доказанной. Но спрашивается, зачем этому василиску в штанах понадобился ученик из технологического мира?!
После завтрака, отмахнувшись от уже привычных распоряжений о упражнениях и медитациях, Вос решил взять быка за рога.
— Сэнсэй, отвлекитесь ненадолго от своих записей и ответьте на несколько вопросов. Мне кажется, если я буду знать цель, проще будет ей следовать. Да и смысл хотелось бы понять всех этих тренировок!
Старый маг иронично поднял брови:
— Ты уже так уверен в себе, что хочешь скорректировать упражнения?
— Не о том речь! Я хочу понять, зачем я здесь. Какая роль мне предназначена? Если я буду действовать вслепую, могу только дров наломать.
Взгляд старика внезапно потяжелел. Каменная табличка и стило были отложены на стол.
— А не торопишься ли ты, парень? Ты уже пытался действовать, и декады не прошло. И не многого ты требуешь? Удел господ решать, слуг — выполнять!
Вос с честью выдержал поединок взглядов.
— Если бы мне предстояло стать солдатом или слугой, я бы согласился. Но я стану магом, возможно, не настолько могущественным, как вы, но тоже обладающим немалыми возможностями. Послушайте мои соображения. Итак, некий всесильный маг, создавший государство, выдёргивает из другого мира человека со способностями, но в магии — полного «чайника».
Старик нахмурился, но прерывать не стал. Василий продолжил, стараясь на ходу систематизировать свои мысли:
— В этом мире маги есть, но не в замке, и с гораздо более слабыми способностями. Значит, нужен человек без связей, нейтральный изначально, может, ещё и без предрассудков. Сам маг этому миру тоже чужд — вы представились мне как Кванно Шаррак, имя для местных крайне нетипичное! Добавим неизвестную местным письменность, внешность, как вашу, так и внучкину, — больше доказательств не надо?
— Продолжай! — усмехнулся маг, поудобнее устраиваясь в кресле. Рассуждения Воса его явно забавляли.
— Помощь магу тоже не нужна, разве что разовая, но меня намертво привязывают к Сидоне. Подозреваю, что удивительная верность большинства лиму Сидоны, доставшихся ей от отца, объясняется всё той же жёсткой привязкой.
— Всё та же клятва крови и камня, — не стал отрицать Кванно. — Почти все остаются верны. Были глупцы, не воспринявшие клятву всерьёз, но таких уже не осталось.
Вос с некоторым удивлением взглянул на мага. Неужели деда удастся разговорить?
— Мои выводы: я — замена. То ли вы куда-то собираетесь и хотите обеспечить Сидоне надёжную защиту на время отсутствия, то ли… Ну, люди не вечны. Мне, правда, да сих пор неясно: при чём здесь лер Диш, как примитивные нагрузки способны развить магические способности и что, в конце концов, мне со всем этим делать?! Я признаю, что моя жизнь тесно связана с благополучием лери, я готов учиться магии и защищать вашу внучку, но при чём тут беготня по лестницам и приседания с нагрузкой?
Маг довольно долго сидел неподвижно, прикрыв глаза. Если бы не сухие пальцы Кванно, в раздумье постукивающие по столу, можно было решить, что старик задремал.
— Ладно, мы поговорим начистоту. Пожалуй, это моя очередная ошибка — относиться к тебе, как к местному. Я совсем забыл, что твой безумный мир захлёбывается в информации. Тебе недостаточно служить, тебе нужно знать. И я удовлетворю твою жажду знаний — чуть позже, когда разберёмся с вестником.
Вос терпеливо ждал. Маг был осведомлён обо всём, что происходит в башне, так что появляющийся временами посланник никогда не заставал его врасплох. Чаще всего, выслушав сообщение, Кванно отправлялся на совещание к леру, и происходило это почти каждый день.
Так случилось и в этот раз. Едва запыхавшийся молодой слуга выпалил своё послание, маг двинулся к лифту. Воса, против обыкновения, он позвал с собой.
Конечно, ученик уже знал, что со знакомыми ему механическими кабинками магическое сооружение не имело почти ничего общего. Как и большинство магических механизмов, этот лифт использовал энергию пассажира — нужную пиктограмму следовало всё время поездки зажимать рукой. Принцип движения был достаточно прост, хотя и странен для человека из мира технологий, — кабинка скользила в толще «живого камня», составляющего основу башни, создавая своеобразное течение.
Большинство местных приходило в дикую панику при одном предложении проехаться на лифте. Уже позже Вос узнал, что Сидона устроила ему «поездку», собираясь наказать его, негодяя, осмелившегося оскорбить лери. К сожалению, он не предполагал, что должен изображать ужас, и госпожа больше не брала его с собой в лифт.
Прогулка с магом оказалась познавательной. Сразу можно было определить, леру или лери служит тот или иной слуга. Вассалы Сидоны кланялись с преувеличенным почтением, наперебой предлагая услуги, зато служащие Диша разбегались в страхе, зачастую забыв поклониться. Глядя, как нахальные и самоуверенные гвардейцы вжимаются в стены, не имея возможности оставить пост, но стараясь даже не коснуться грозного мага, Вос начинал верить в некоторые страшные истории, связанные с Кванно. Например, про армию некоего саха, целиком поглощённую землёй.
«Дворец» Воса разочаровал. Конечно, он уже бывал во многих помещениях крепости и знал, что только башня мага снабжена магической автоматикой, вроде тех же мембран. В других местах были просто каменные двери на петлях, масляные светильники вместо магических, а кое-где, в особо пострадавших от постояльцев помещениях, окна затягивали пузыри крупных животных вместо выбитого каменного «стекла». Но обитель лера, где наивный землянин предполагал увидеть нескромную роскошь и море удобств, больше всего напоминала свинарник!
Грязь, объедки, копоть, обломки, смрад и беспорядок! На гладком, редкой красоты длинном столе явно не раз разводили костёр. Большинство удобных, обитых шкурами стульев было отодвинуто к стенам, уступив место грубо сколоченным скамьям. По углам пьяные уже с утра вассалы Диша тискали хихикающих служанок. Обязанностью слуг было только притаскивать еду да бурдюки с пивом и вином. Убирать мусор или хотя бы выносить пьяных никто не собирался.
Да и сам Диш, грузный, заросший, в грязной одежде, с похмелья взявшийся решать какие-то государственные вопросы, напоминал неандертальца, только лупил он по столу не дубиной, а мечом в ножнах.
Дело о границе землевладения двух подданных лера был решён довольно быстро, но Вос практически ничего не услышал. Это и есть муж изысканной и чопорной Сидоны?! Да раздень его и поставь в свинарник, обитатели за своего примут! Ни единой мысли в этих заплывших глазках не заметишь!
Все эти соображения, наряду с сочными эпитетами, Вос выпалил сразу по возвращении в башню. Кванно лишь вздохнул и предложил садиться.
Глава 2Не ошибается только тот, кто ничего не делает; за него ошибки сделают другие
— Знаешь, Вос, в чём-то ты прав, хотя немного преувеличиваешь. Это тоже результат моей ошибки. Каждый может ошибаться, но старики, сделав глупость, всегда огорчаются сильнее молодых. У стоящего на пороге последнего пути мало надежды поумнеть со временем и нет возможности исправить допущенные ошибки. Я не собираюсь оправдываться, но объяснить свои промахи обязан. Ты прав, я вижу в тебе своего преемника, потому что жить мне осталось недолго.
Вос с трудом удержался от вопроса, но Кванно уточнил сам:
— Максимум полгода, я полностью исчерпал резервы своего организма.
Маг поудобнее откинулся в кресле, в задумчивости постукивая пальцами по подлокотнику.
— Прими позицию для медитаций, будешь тренироваться во время рассказа. Не ной, я сам знаю, что поза неудобная, но в ней твои магические каналы полностью открыты.
Я родился в очень неприятном мире. Это ведь в твоём мире есть такое очень ёмкое определение — ад? Вполне подходит. Изначально Шаркард был просто очень насыщенным магически миром. Магия там полностью вытеснила технологию, достигла невероятного расцвета, а затем была использована во зло. Да, ты угадал, разразилась нескончаемая война.
Есть версия о явившихся из другого мира нелюдях, попытавшихся захватить наш родной дом, но я в это не верю. Слишком уж азартно рвут глотки друг другу сами люди. Сейчас на Шаркарде девять противоборствующих кланов, девять сил, существующих только ради войны. Говорят, вначале их было больше двадцати. Часть уничтожена, часть бежала в другие миры, а эти девять продолжают бесконечную драку за мёртвый мир.
Там твердь непостоянна и зыбка, как болото, землетрясения не прекращаются ни на час, текут реки огненной лавы, а воздух так тяжёл и насыщен самыми различными элементами, что обычный человек умрёт с первым же вздохом. Даже скафандры помогут ненадолго, лишь могучая магия способна защитить хрупкую жизнь.
Старик мечтательно улыбнулся, глаза его возбуждённо блестели:
— Ты не сможешь понять, как можно любить такой мир, как можно жить и умирать, защищая кусок опалённого камня! Это мир, где живёшь полной жизнью, где бьёшь только в полную силу и каждый добытый потом и кровью глоток воздуха слаще, чем чистое и спокойное дыхание других миров, каждая минута заработанного покоя желаннее многих лет неги в роскоши мирного дворца! Я жил там! Я гордился своим кланом и яростно сражался за него, не зная и не желая знать иной жизни!
Кванно откашлялся и вернулся к реальному миру:
— Я не принадлежал к правящему классу клана. Тут немало разных градаций, я упрощу. Были хозяева, слуги и рабы. Хозяева — близкие к совершенству бойцы, зачастую за боевыми модификациями утрачивающие человеческий облик. У них одна страсть — война и разрушение. Слуги заботятся обо всём остальном — возводят крепости, растят детей, добывают пищу. Рабы — это те несчастные, что не способны существовать на поверхности самостоятельно. Обделённые магией. Или похищенные в других мирах, часто под заклятьями принуждения.
Та, что изменила меня, была рабыней. Во время очередного затишья хозяева провели очередной рейд по ближним мирам, похищая всех, кто мог принести хоть какую-нибудь пользу. Лида досталась мне в качестве награды за доблестный труд. Её достаточно слабые магические способности и приятная внешность предопределили судьбу молодой рабыни: Лида стала гурией, ориентированной на воспроизводство. Тот, кто изучал и подбирал пары по генотипу, не ошибся. Во всяком случае, наш старший сын уже в двенадцать лет был возвышен до хозяев, сменил имя и больше не интересовался ро