Слова сына взбодрили миссис Шелби. Да, ее мальчик подавал большие надежды.
Скотт тем временем продолжал опрос:
— Мистер Бейтс?
— Стоит попробовать, — кивнул Весельчак. — Мне как-то не хочется тонуть здесь, как крыса, попавшая в ловушку.
— А вы что скажете, мисс Рейд?
За нее ответил Весельчак:
— Ну, она, разумеется, пойдет вместе со мной. Правда ведь, Пэм?
Англичанка кивнула:
— Если ты этого хочешь, Тони.
— А вы, мисс Кинсэйл?
Услышав свое имя, старая дева вздрогнула, словно священник прервал ее сладкие воспоминания, опуская бедняжку вновь на грешную землю.
— Конечно, доктор Скотт, — скромно улыбнулась она.
— Мистер и миссис Рого?
Маленькие глазки сыщика беспокойно забегали. Он смотрел то на священника, то на остальных членов небольшой группы. Он привык сам командовать в экстремальных ситуациях, но нынешнюю, по-видимому, следовало назвать исключением. Здесь не было видимого врага, не с кем было сражаться, некого усмирять и подавлять. Правда, одна мысль о том, что придется повиноваться священнику и беспечному спортсмену, выводила Рого из себя. Но, с другой стороны, умирать ему тоже не хотелось. Он вспомнил кредо Бродвея: «Всегда старайся уравнивать шансы, если это только возможно», и заявил:
— Я согласен, если, конечно, вы уверены в том, что путь к спасению реален, а не придумываете все это из головы прямо на ходу.
Линда повернулась к мужу и закричала:
— А я никуда не пойду! Мне и так страшно! И мне кажется, что он блефует. — Лицо ее опухло и раскраснелось. — И ты тоже никуда не пойдешь! Я запрещаю!
— Ну что ты, крошка, не надо горячиться, — снова принялся успокаивать ее Рого.
Но Линда снова вылила на несчастного Рого поток грязных ругательств. А тот лишь покорно стоял рядом, потупив глаза, и повторял одно и то же:
— Не надо, милая, ну не надо так…
Однако Линда не переставала сквернословить. При этом использовала такие изощренные выражения, что окружающие просто замерли в изумлении на своих местах. Впрочем, то, что случилось потом, поразило их еще больше.
Рого вдруг повернулся и тыльной стороной ладони врезал со всей силы любимой по лицу, женщина покачнулась и чуть не упала. Однако ловкий сыщик тут же поддержал ее, и Линда уже в следующую секунду стояла прямо как ни в чем не бывало.
Но едва пришла в себя, как сначала взвыла, а потом принялась стонать от боли. Из носа у нее потекла струйка крови.
Рого нежно обнял ее:
— Ну, милая моя, посмотри, что ты наделала! Я же не хотел, а вот ты вынудила меня ударить тебя в твой очаровательный носик, куколка моя! — Он вынул из кармана смокинга белоснежный шелковый платок и поднес его к лицу жены. — Дорогуша, ты же знаешь, как я не люблю бить тебя. Ну, успокойся, девочка моя. Вот так, вот так… — И звук рыданий уменьшился до негромких всхлипываний.
Джейн Шелби и Дик поняли, что такие сцены, очевидно, не были исключением в отношениях четы Рого. Видимо, она нередко доставала мужа так, что он больше не выдерживал и проявлял себя таким, каковым был на самом деле. А внезапные вспышки ярости совсем не были чужды ему.
Что касается Весельчака, то у него чуть глаза не вылезли из орбит от ужаса. Нет, никогда он не поймет этих американцев. Да он и не стремился к этому. А вот Мэнни Роузен и ухом не повел. Он знал Рого и видел, как тому приходилось действовать хотя бы в том же гастрономическом магазине деликатесов. Однажды Рого вырубил трех налетчиков, которые вздумали померяться с ним силой.
— Она тоже пойдет, — авторитетно заявил Рого, обращаясь к Скотту.
— А вы, мистер Мюллер?
— Я считаю, что это неплохая идея, — ответил Хьюби. Ему не нравилось в обеденном зале, и он был готов отправиться куда угодно.
— Что скажете вы, мистер и миссис Роузен? — спросил Скотт.
Белль Роузен повернулась к мужу:
— Я ничего не понимаю. Что он от нас хочет? Что мы должны делать?
— Я сам пока толком не разобрался, — отвечал тот. — Он считает, что нужно взбираться наверх. Одним словом, надо попасть в ту часть корабля, которая сейчас выше других. И при этом он готов показать нам путь.
— Мэнни, ну подумай сам. Женщина моей комплекции не может карабкаться вверх. У меня не та фигура, у меня ничего не получится. Ты иди один. А я останусь здесь и буду вас ждать.
— Мамочка, да ты с ума сошла! Как это: уйти и оставить тебя одну, что ли? Нет, ты должна хотя бы попытаться самостоятельно выбраться отсюда. Все равно другого выхода у нас не остается. Надеюсь, ты не хочешь дожидаться здесь, пока корабль погрузится в воду, чтобы утонуть вместе с ним?
— Ну, а какая разница, в каком месте корабля тонуть, если это все равно неизбежно произойдет рано или поздно?
Коренастый пузатый мужчина вдруг задумался, сраженный логикой супруги. Он до сих пор не мог полностью прийти в себя после катастрофы. Скотт подошел к миссис Роузен и взял ее пухлую маленькую ладонь в свои большие руки.
— Мы все будем помогать вам, миссис Роузен, — произнес священник как можно убедительнее. — Возможно, подъем получится не таким уж трудным, как вам это кажется.
Она взглянула ему в лицо. Он сам и все то, с чем он был связан и что здесь представлял, казалось для нее чужим и непонятным. Словно этот человек явился к ней с какой-то далекой и неведомой планеты. Однако было в этом лице нечто такое, что сумело разжечь огонек храбрости в сердце миссис Роузен, и она решительно высказалась:
— Я пойду с вами.
Правда, уже в следующую секунду Белль добавила:
— Но помните, что я старая и очень полная женщина. Я же буду вам постоянно мешать и только задержу вас.
— Ничего подобного, — улыбнулся Скотт. — Главное, чтобы вы сами пожелали добраться наверх, к спасению. Значит, решено.
В этот момент девушка Весельчака испуганно вскрикнула:
— Ой!
Затем она повернулась к собравшимся и твердо проговорила:
— Простите меня, но я ни в коем случае не смогу присоединиться к вам. Я никуда не пойду.
Эта новость озадачила всех. Впрочем, о Памеле никто из них толком ничего не знал, если не считать злых сплетен, которые ходили о ней на судне. И все же подобное заявление стало для всех полной неожиданностью.
— Из-за матери, разумеется, — тут же пояснила девушка. — Я не могу никуда отправиться без моей мамочки. Она сейчас, наверное, отдыхает в своей каюте. Мне нужно обязательно… — Тут она запнулась. Памела в страхе взглянула сначала на темный потолок, потом на масляную поверхность воды, затопившей центральную лестницу. — Тони! — в страхе закричала она. — Где она? Мы должны пойти к ней и разыскать ее! Куда идти? Как?
Весельчак впервые за долгое время ощутил полную беспомощность.
— Послушай, старушка, ты должна немедленно взять себя в руки. Понимаешь, дело в том, что… Боюсь, но… — Он с надеждой взглянул на Скотта, словно моля о помощи.
— Да не стой ты и не смотри так! — закричала девушка. — Почему ты не можешь сказать мне правду? Как мне добраться до нее?
Но она уже сама догадалась, что произошло с ее матерью, и уткнулась лицом в плечо Весельчака.
— Мне очень жаль, но вы, как мне кажется, уже и сами все поняли, — проговорил Скотт. — Все те, кто находился выше обеденного зала, оказались под водой. И никто из них не мог выжить.
Джеймс Мартин почувствовал, как к горлу подступает волна тошноты. Он едва успел отбежать от товарищей, упал на колени, и его опять мучительно тошнило. Впервые он вспомнил о миссис Льюис, которая предупредила его, что не выйдет к ужину.
— Боже мой! — вздохнул Весельчак. — Я бы сейчас не отказался от стаканчика чего-нибудь крепкого.
И тут Рого, опять неожиданно для всех, буквально взвился:
— Господи! — заорал он на Скотта. — Вы хотите сказать, что все, кроме нас, погибли? Но это же какое-то безумие! Вся эта чертовщина с переворачиванием вверх тормашками! Да вы сами, похоже, спятили! Да вы даже не знаете, как нам выйти из этой проклятой столовой!
— Вы ошибаетесь, — спокойно произнес преподобный доктор Фрэнк Скотт. — Как раз это я знаю.
Рождественская елка
— Посмотрите на нашу рождественскую елку! — воскликнул Скотт. — Сейчас мне понадобится ваша помощь. — И оглянулся на Питерса: — Мы хотим попасть к вам. Скажите, если мы закинем вам верхушку этого дерева, вы сможете ее удержать?
— Я и сам хотел предложить вам то же самое, сэр! — обрадовался Питерс. — С нами здесь палубный матрос и еще два младших повара. Если вы подтянете к нам верхушку елки, думаю, у нас все получится.
Все повернулись к необыкновенной елке, свисающей с потолка. Ее макушка находилась у ног Скотта, а ветви загораживали центральную лестницу.
— Что вы собираетесь делать? — заинтересовался Шелби.
— Использовать это дерево, чтобы попасть наверх, — пояснил Фрэнк. — А вы, ребята, готовьтесь. Работа предстоит нелегкая.
Мужчины принялись ослаблять узлы галстуков и расстегивать верхние пуговицы рубашек. Все, кроме Мартина. Он все еще стоял на коленях, и его по-прежнему рвало. Он представил себе, что где-то там, внизу, под зловонной смесью воды и нефти, лежала миссис Льюис. Он вспоминал ее пышную грудь и чудно пахнущие волосы, ароматом которых упивался все путешествие. И вот теперь она лежала мертвая в своей каюте, а возможно, и на койке, которую он еще недавно делил с ней.
— Сначала нужно развернуть ствол, — скомандовал Скотт, и шестеро мужчин с готовностью взялись за работу. Им помогали Сьюзен и Робин.
Джейн Шелби тоже заспешила к ним, но Ричард ее остановил, тихонько пробормотав:
— Побереги силы. Еще неизвестно, что ждет нас наверху. Если, конечно, мы туда доберемся.
Итак, общими усилиями елку удалось повернуть и приподнять тонкую часть ствола так, что ее макушка оказалась чуть ниже открытой двери, куда и стремились попасть путешественники.
Затем Скотт расположил свою команду по длине ствола. Сам священник, учитывая свой рост и силу мышц, встал посередине, за ним — Рого и Мюллер. Они должны были приподнимать ствол, а Роузен, Шелби и его дети — толкать макушку и направлять ее в руки Питерса и его помощников.