— Но мы потеряли мальчика, — напомнила мисс Кинсэйл и тут же отшатнулась. Лицо Скотта исказилось от ярости:
— Никогда больше так не говорите!
— Простите, доктор Скотт, — залепетала старая дева, потупив взор. — Я вовсе не хотела… — Потом она снова взглянула на него и решительно добавила: — Тогда позвольте мне остаться с ней. Я бы смогла хоть чем-нибудь помочь бедняжке.
— Нет. Нам нужно идти дальше. Я сделал для нее все, что мог. Наверху мы будем ей более полезными.
— Но вы не станете возражать, если я помолюсь за нее? — негромко попросила мисс Кинсэйл.
— Как хотите, — отмахнулся священник.
Они продолжили путь, мисс Кинсэйл задержалась ненадолго только, чтобы помочь Мартину. Сьюзен, молодая и полная энергии, без труда прошла опасный участок, а вот Джейн и Ричард Шелби засомневались в своих силах. Шелби подумал, что не сможет удержать равновесия, отклонившись назад. И все же, поднатужившись, он тоже благополучно миновал поворот.
Скотт, мисс Кинсэйл и Мартин уже стояли на вершине горы, откуда они помогли несчастному Мэнни преодолеть опасный участок. Мистер Роузен тяжело пыхтел и последние футы полз на четвереньках, царапая колени и живот. Но он очень гордился собой, будто совершил подвиг.
— Вот видишь, мамочка! — обратился он к жене. — У меня получилось. Выходит, не так все это и страшно, как поначалу казалось.
Но он ошибется.
Белль Роузен не притворялась: силы ее на самом деле иссякали. И чем выше к обшивке корабля забирались путешественники, тем сложнее для Белль становилось дышать спертым горячим воздухом. Когда канат сверху натянулся, ее так сильно прижало к зубчатому колесу редуктора, что миссис Роузен наотрез отказалась двигаться дальше.
— Нет! Я не смогу! — заявила она. — Я ни за что не смогу одолеть это препятствие! Отпустите меня, дайте мне спокойно упасть в эту бездну! Я не смогу! Я все равно не смогу!
Кемалю, шедшему за ней, пришлось приложить все усилия, чтобы сдвинуть этакую тушу с места. Он уперся в ее зад одновременно и рукой, и коленом. Потом он переставил ее руки так, чтобы часть веса тела переместилась с каната, врезавшегося в ее пухлую талию. И вновь начал толкать ее вверх, как вдруг почувствовал, как силы и его оставляют.
— Нет! Стой! — испуганно закричал он. — Нельзя! Нельзя!
Мюллер рванулся мимо Нонни, невольно увлекая за собой Линду. Он во что бы то ни стало решил добраться до заветной цели, и для этого сейчас был готов буквально на все. И вот теперь дорогу ему преграждала тучная фигура миссис Роузен. Нет, чего-чего, а уж этого Хьюби никак не мог допустить.
— Остановитесь! Вы же делаете мне больно! — завизжала Линда. — Осторожней! Эта старая корова сейчас свалится вниз и придавит заодно всех нас!
— Заткнись, сучка! — огрызнулся Мюллер, устраиваясь рядом с турком.
Увидев столь неожиданную помощь, матрос воодушевился, словно у него открылось второе дыхание. Оба мужчины дружно взялись за дело. Пленка разлившейся нефти, раньше затруднявшая движение, вдруг оказалась им полезна: женщина легко заскользила по ступенькам этой ужасной лестницы, постанывая на ходу.
Скотт подхватил Белль, не давая ей времени на охи и ахи.
— Вы просто молодчина, Хьюби! — крикнул он вниз. — А теперь немедленно возвращайтесь на свое место, пока у вас не перепутались канаты. Сейчас поднимается Кемаль, потом Нонни. Не забывайте пользоваться направляющим канатом. Я его надежно закрепил наверху. Мы тоже поможем вам.
Грудь Кемаля тяжело вздымалась и опускалась: турок старался быстрей восстановить дыхание. Затем он набрал в легкие побольше воздуха и одним махом одолел препятствие. За ним с той же легкостью последовали Нонни и Мюллер.
Настала очередь Линды, и капризная женщина, как всегда, заупрямилась.
— Нет-нет, я не хочу идти туда! Я там ушибусь еще, чего доброго! Мюллер и так успел сделать мне очень больно. Я туда не полезу. Я решила забраться наверх другим путем.
— Ну, что ты, крошка моя, — в сотый раз принялся успокаивать свою жену Рого. — Осталось пройти самую малость. Помни, что я буду идти за тобой и, в случае чего, обязательно тебе помогу.
— Миссис Рого! — закричал Скотт. — Строго держитесь нашего маршрута! Никаких импровизаций. Другого пути тут нет и быть не может!
— Да заткнитесь вы! Осточертели мне ваши указки! Я теперь сама буду решать, как и куда мне идти. — Линда была на грани истерики. Она распутывала канат, пытаясь избавиться от ненавистной петли. — Прекратите, не тяните меня! Я все равно пойду туда, куда захочу! Я обойду эту чертову гору с другой стороны.
Справа виднелась металлическая пластина примерно в фут шириной, рядом с ней — моток переплетенных лестничных перил и оборванных электрических проводов. И Линда отправилась именно туда.
— Нет, Линда, не надо! — приказал Скотт. — Это до добра не доведет! Там небезопасно. Я уже проверял тот путь, туда нельзя ходить! Рого, задержите же ее!
Еще несколько секунд Линда брыкалась, как взбешенная лошадь на привязи, потом вдруг лицо ее озарила какая-то догадка. Она ослабила петлю на талии и ловко сняла веревку через голову. Освободившись от связки, она сразу же рванулась к тому месту, где начинался подъем по зубцам колеса редуктора.
— Увидимся позже, там, наверху. — Подпрыгнув вверх, Линда очутилась на металлической планке и принялась перебирать руками, цепляясь за перила лестниц и электропровода.
Но провода действительно оказались ненадежной опорой. Они вытянулись в ее ладонях, и упрямица снова оказалась на той же металлической планке, которая, не выдержав ее веса, угрожающе накренилась. Две женщины наверху вскрикнули от ужаса, а Линда заскользила вниз.
Рого, все это время светивший своей взбалмошной жене, рванулся вперед и каким-то сверхъестественным движением ухватил ее за руку выше локтя как раз в тот момент, когда она уже летела в пропасть.
Увы, и ее рука, и его пальцы были слишком скользкими.
Женщины наверху снова закричали. Линда мелькнула в воздухе и упала на то самое страшное острие копья: оно пронзило миссис Рого насквозь.
«А-а-а-а!» — только и вырвалось из ее груди. Этот крик был наполнен болью и отчаянием. Затем в полной тишине машинного зала прозвучал ее голос:
— Рого, ну ты и мерзавец!
Линда еще раз дернулась, словно потянулся только что пробудившийся от сна человек, и замерла. На этот раз уже навсегда. И снова все вокруг стихло.
Всегда побеждать невозможно
В тусклом свете фонарей было видно, как из груди Линды, словно сброшенной сверху чьей-то невидимой жестокой рукой, черной струей хлынула кровь. Надо признаться, кое-кто из путешественников, к стыду своему, вздохнул сейчас с облегчением.
— Так ей и надо! — сердито зашептала Нонни. — Вечно она всех доставала!
— Тише! — шикнул на нее Мюллер. — Не надо так говорить о бедняжке.
— И в самом деле, — тут же сокрушенно согласилась девушка. — Как это ужасно с моей стороны!
Правда, про себя Мюллер проговорил: «Лучшего выбора судьба сделать и не могла бы».
«Она была очень глупой и вздорной женщиной! — размышляла мисс Кинсэйл. — Она не послушалась доктора Скотта!»
«Не надо думать плохо о мертвых…» — повторял про себя Мартин.
— Что там случилось?! — воскликнула Белль.
— Она упала вниз. Линда Рого. Кажется, она погибла.
— Бедняжка! — сказала Белль вслух, а про себя: «Это кара Господня!»
Сьюзен думала, что, видно, ее сердце превратилось в камень, потому что смерть Линды, внезапная и такая ужасная, не слишком тронула его.
— Глупая девчонка! — покачал головой Шелби. — Она сама во всем виновата. — Он старался не смотреть на свою жену, мрачно уставившуюся вниз, на тело Линды. «Как было бы здорово, думала миссис Шелби, если бы смерть настигла ее, Джейн, а не Линду; миссис Рого все же не заслуживала такого покоя».
Рого, ошеломленный, застыл на месте. Казалось, он еще не понимал, какая нелепая трагедия разыгралась на глазах у всех. Он только думал: «Ну, и какого черта ее понесло туда? Вечно она хочет быть не как все!» Потом он неуверенно вскрикнул: «Линда! Боже ты мой! Линда!» и уже шагнул было в сторону предательски наклонившейся планки, но резкий голос Скотта остановил его:
— Направляющий канат, Рого! Спускайтесь с помощью каната! Я сейчас к вам присоединюсь.
Детектив пришел в себя. Он крепко ухватился за веревку и быстро заскользил вниз, ударясь и царапаясь о выступающие железки и стирая себе ладони в кровь.
Он уже достиг опасного выступа-поворота, когда рядом с ним возник Скотт.
Линда лежала, изогнувшись, как лук, неестественно раскинув руки и ноги. Кровь еще вытекала из сердца, но в широко раскрытых голубых глазах жизни уже не было. Рот женщины оставался чуть приоткрытым: на ее губах словно застыли те самые, обидные, слова, которые она бросила напоследок своему мужу.
Рого, полицейский, видевший смерть в самых разных ее видах, рыдал. Он не притронулся к телу Линды, словно боясь причинить ей боль.
— Почему, почему она, умирая, назвала меня мерзавцем? — сокрушался Майк. — Я ведь успел схватить ее за руку, только удержать не сумел. Руки стали слишком скользкие от нефти и масла. А вы уверены, что она умерла?
— Давайте проверим, — нахмурился Скотт и приблизился к мертвой женщине. Он посмотрел на нее, и его лицо исказилось от ярости, но Рого этого не заметил. — Мы уже ничем не сможем помочь ей, — произнес священник.
— Но ведь она назвала меня мерзавцем! — сокрушался Рого. — Она с самого начала была недовольна этой поездкой. Ей не нужен был этот круиз! Это я заставил ее, вынудил, понимаете? Может быть, она что-то предчувствовала, как вы считаете? Может быть, она поэтому все время ругалась? Не могла же она подумать, что я нарочно отпустил ее руку, правда ведь?
— Конечно, — согласился Скотт, — не могла.
— Пожалуйста, помолитесь за ее душу, падре, — попросил Рого, но тут же спохватился, вспомнив, что он, католик, обратился к некатолику, и поспешно добавил: — Ну, вспомните хоть какую-нибудь молитву, какую знаете.