Хотя даже эти различия вызывают немало вопросов.
Возможно, вы слышали (даже если не живете в горах), что на большой высоте время приготовления пищи увеличивается из-за более низкого, чем на равнинах, давления воздуха. Но почему это так, человек неученый вам вряд ли объяснит. А дело в том, что температура кипения воды не является константой. Она зависит от силы, с которой атмосферный воздух давит на поверхность жидкости. Если вы уменьшите давление воздуха, вода будет закипать при более низкой температуре, а следовательно, приготовление пищи в открытых сосудах будет занимать больше времени. Чем сильнее падает атмосферное давление, тем ниже точка кипения воды. Если температура и давление опустятся значительно ниже того уровня, который позволяет вам жить и дышать, вы просто замерзнете, задохнетесь и умрете, но что касается воды, то есть такие значения температуры и давления, при которых вода закипает даже в точке замерзания. В таких магических условиях вода может существовать в трех состояниях; эту равновесную точку в науке называют тройной точкой воды. Большие участки марсианской поверхности как раз удовлетворяют этим условиям. Поэтому ответ на вопрос «В каком состоянии пребывает вода в тройной точке: в твердом, жидком или газообразном?» очень прост: «Во всех трех». Причем одновременно. Ответ, казалось бы, странный, но при этом очень точный, и вряд ли он покажется вам неразумным, если только вы уймете свое стремление подразделять все сущее на части, категории, классы и состояния.
Требование, чтобы вещи, объекты, явления и идеи укладывались в четкие рамки, безусловно, имеет под собой глубокие корни и обусловлено нашим желанием избежать двусмысленности. Вы с нами или против нас? Возможно, ответ на этот вопрос лежит где-то посередине, и мы боремся с этим изо всех сил.
Пресловутый корпускулярно-волновой дуализм не дает покоя многим людям. «Что это такое? Должно быть, и то и другое? Как такое может быть? Я должен знать!» Ответ опять же прост: свет проявляет свойства и волн, и частиц. Смиритесь с этим.
А как быть с пресловутым котом Шрёдингера[143], помещенным в стальной сейф? Мертв он или жив? Если вы откроете сейф, вы найдете кота либо мертвым, либо живым. Но если вы сейф не откроете, то, как утверждает квантовая физика, кот и мертв, и жив одновременно. Смиритесь и с этим. Природа не обязана приспосабливаться к нашей очень ограниченной способности постигать и истолковывать реальность. Кот в сейфе – это только самое начало. Пока вы читаете эту книгу, в мире утверждается новая дисциплина – квантовое вычисление. Это совершенно новый вид схемотехнических решений, который объемлет и статистические неопределенности, и двоичные двусмысленности реальных жизненных проблем. В классических вычислениях все данные строятся на том, что единица данных имеет одно из двух значений: ноль (0) или единицу (1). Да, все – это нули и единицы. Наша информационно-техническая вселенная двоична.
В квантовых вычислениях, наоборот, используется кубит, или квантовый бит. Кубит может быть нулем и единицей, как и его классический собрат. Но может быть и сплошной комбинацией нулей и единиц: немного нулей и много единиц; много единиц и немного нулей; равное количество тех и других; и все, что между ними. На квантовом языке мы называем это суперпозицией. Незнание того, предстает ли кубит как нуль или как единица, не является недостатком квантовых вычислений; но это заставляет наш двоичный мозг смириться с неопределенностью мира как базовым состоянием и принять ее.
Во Вселенной нередки ситуации, когда два вроде бы противоречащих друг другу факта являются одновременно истинными. Да и на Земле такое случается тоже. Например, в вопросах пола. Можно ли быть и мужчиной, и женщиной? Можно ли не быть ни мужчиной, ни женщиной? Изменчив ли пол? Возможно, все мы – женско-мужские кубиты. В культуре, где мир рассматривается через призму жестких категорий, где вещи должны быть именно такими, а не другими, где они лишены оттенков и неопределенных переходных состояний, ответы на подобные вопросы некоторым из нас даются очень нелегко.
Анализ цвета тоже дает немало полезного. Для простоты и удобства мы выделяем в радуге семь цветов – семь цветов видимого солнечного спектра: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий и фиолетовый. Их порядок можно легко запомнить благодаря фразе: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан», где каждое слово начинается с буквы, указывающей на цвет. Правда, в некоторых случаях фиолетовый цвет опускают – как, например, в логотипе стримингового сервиса компании NBC, стилизованном под павлина, или в традиционном флаге ЛГБТ, – оставляя только шесть. Но есть один фактор, о котором мало кто упоминает, но который хорошо известен астрофизикам; суть его в том, что цвета от красного до фиолетового распадаются на бесчисленное множество оттенков. Если бы мы обладали достаточной остротой зрения для различения этих оттенков и соответствующим словарным запасом для их описания, мы смогли бы вычленить и назвать тысячи цветов и их различных нюансов, то есть плавных переходных состояний между ними.
В действительности нет никаких четких границ и резких переходов. Цвета светового спектра являют собой непрерывную последовательность длин волн, по которым можно отследить вид энергии и ее частоту. Когда мы, астрофизики, говорим о цвете того или иного объекта, мы стараемся быть предельно точны и обычно даем ссылку на специфическую длину волны, избегая тем самым резких цветовых категорий и определений, которыми люди пользуются в быту.
Сами буквы ЛГБТ+, как и стоящие за ними цвета радужного флага, означают следующее: лесбиянки, геи, бисексуалы, трансгендеры + другие представители сексуальных меньшинств. Из них слово «геи» когда-то считалось уничижительным. На данный момент существует семнадцать понятий для нонконформных идентичностей[144], которыми обозначают людей, не являющихся цисгендерными гетеросексуалами (так называют тех, чья внутренняя идентичность и пол соответствуют приписанному им полу и чьи брачные предпочтения отдаются особям «противоположного» пола). В мюзикле 1961 года «Вестсайдская история»[145] есть один второстепенный персонаж – девушка по кличке Кто Угодно, которая хочет стать членом уличной банды Jets («Ракеты»), в которой одни парни. У нее короткая стрижка – под мальчишку. У нее грязное, немытое лицо. Она носит брюки. Она дерзка, отважна, готова драться на кулаках. Короче, типичный сорванец, в котором нет ничего изысканного или утонченного. Тем не менее ее в банду не берут, и не берут потому… что она девушка. Раз ты не парень – значит, ты девушка. Вот краткий обмен репликами между нею, Риффом, главарем банды, А-Рабом и другими ее членами, когда ей отказывают в приеме:
Рифф: Нет, Кто угодно, только не ты. Проваливай!
Кто угодно: Нет, Рифф, ты должен взять меня в банду… Я убийца. Я хочу драться.
A-Раб: Ха, как еще она может заставить парня дотронуться до нее?
Рифф: Давай уматывай, малышка! Скатертью дорога!
Банда: Проваливай!
Да, мир в то время был бинарным, двойственным, хотя вокруг нас были люди (друзья или знакомые), которые выпадали из этой категории, если только мы сами не были из числа таких людей.
Это разделение на мальчиков и девочек глубоко укоренено в нашем сознании. Об этом, в частности, свидетельствует вот этот библейских стих[146]:
На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье; ибо мерзок пред Господом, Богом твоим, всякий делающий сие.[147]
Несомненно, что о выборе нами гардероба позаботился не кто иной, как Сам Творец Вселенной. Как мы знаем, инквизиторы, судившие Жанну д’Арк, еще одну родственную душу Кого Угодно, сочли постоянное ношение ею мужской одежды одним из еретических преступлений, за которые и приговорили ее в 1431 году к сожжению на костре[148].
Однажды холодным зимним днем, войдя в поезд Нью-йоркского метро, я стал наблюдать за сидевшими там пассажирами. Это была типичная разношерстная компания, едущая утром на работу. Все были закутаны в теплую одежду темных тонов – по сезону, скрывавшую четкие очертания тел. Людей можно было опознать и различить только по лицам и головам. И кстати, запомните, что разница в росте между людьми определяется преимущественно длиной их ног. В сидячем положении все мы примерно одного роста, поэтому сиденье водителя в машине, как правило, регулируется: оно подается вперед и назад, причем с гораздо большим диапазоном, чем вверх или вниз. И вот я решил провести тест на выявление пола ехавших в метро людей. Могу ли я определить по лицам, кто из них мужчина, а кто женщина? Это оказалось легко. Этому не помешало даже то, что я заранее удалил из числа «подопытных» явно мужские головы со щетиной на лице и чисто мужскими залысинами. Я брал в расчет лишь те социальные критерии, по которым мы определяем, как должны выглядеть мужчины и женщины начиная с шеи и выше. Критерии в данном случае были чисто бинарными. У женщин в среднем были более длинные волосы, чем у мужчин, да и вероятность того, что они носят серьги, была тоже значительно выше по сравнению с мужчинами. Правда, серьги носят и некоторые мужчины, но у женщин они, как правило, значительно больше и крупнее. Брови у них выщипаны или нарисованы. Да и макияж был налицо: подводка на глазах, пудра, тушь, румяна и губная помада. Не следует забывать и о бижутерии и прочих украшениях: ожерельях, браслетах, нескольких кольцах на пальцах… И о накрашенных ногтях тоже.
Конечно, и среди представителей мужского пола встречались особи, у которых наличествовали некоторые из перечисленных атрибутов. Однако, если принять в расчет все факторы, отличить мужчин от женщин было не так уж трудно. И вдруг до меня дошло: ведь все внимание я уделял вторичным и третичным признакам, то есть социальным критериям. А что, подумал я, если лишить пассажиров всех этих признаков? Задача хоть и трудная, но вполне посильная. И я убрал все перечисленные признаки. И оказалось, что в этом случае отличить один пол от другого мне не по силам. После устранения социальных критериев осталось ли хоть одно каноническое мужское или женское лицо, по которому можно было бы определить пол? Ни одного. Может быть, нос, лоб, скулы, линия подбородка, губы или рот? Никоим образом. А вед