Полицейский лениво и медленно прохаживался по комнатам, уже зная, что никого они здесь не найдут. А вот тесть мельтешил, все надеялся, что главную проблему его жизни посадят под замок. Он ушел вперед… И уже оттуда Василий Кузьмич услышал его крик.
Когда полицейский торопливо свернул за угол, мужчина медленно оседал на пол, прижимая руку к сердцу. Он не кричал даже, а хрипел и, казалось, задыхался.
– «Скорую» вызывайте! – крикнул Василий Кузьмич сопровождавшим их пэпээсникам. – Быстро!
Они вроде прореагировали, кинулись к телефону. Лишь после этого Василий Кузьмич обернулся, чтобы посмотреть, что вызвало такую реакцию. Ведь тесть продолжал смотреть на это…
Дверь в ванную была открыта, внутри горел свет. Запах хлорки здесь стал нестерпимым, хотя гадать, почему, не приходилось.
Небольшую сидячую ванну занимало кровавое месиво.
Полицейскому потребовалось несколько минут, чтобы понять, что это такое. Почти сразу он почувствовал рвотные позывы, подавить которые удалось лишь чудом. За все годы работы Василий Кузьмич никогда не видел ничего подобного… и не хотел видеть!
Похоже, труп порубили на мелкие куски. Как, чем, сколько именно их было – предстоит установить экспертам. Но общее впечатление подталкивало к мыслям о фарше… Чтобы скрыть запах, тело щедро пересыпали белым порошком, в котором запах выдавал хлорку. Бытовой химикат не только скрыл вонь, но и повлиял на тело, частично растворив его. Несмотря на это, лицо, пусть и обезображенное, все еще можно было узнать.
Тесть подтвердил догадки полицейского.
– Это он, – прохрипел мужчина. – Игорь! Он!
– Спокойно, вам нужно медиков дождаться. А он уже никуда не уйдет.
Им всем теперь дожидаться нужно. «Скорую», команду экспертов… Никто не ожидал подобного, но Василий Кузьмич думал о том, что вряд ли забудет этот день.
Вокруг валялись детские игрушки. Несмотря на шок, полицейский был рад, что чудовищную картину обнаружили они, а не маленькая дочка подозреваемого, который враз превратился в потерпевшего. А еще Василий Кузьмич вдруг понял, что нужно уходить в отставку. Потому что все привычки и сожаления меркнут на фоне перспективы еще раз увидеть нечто подобное!
Глава 5
О том, чтобы сообщать такие новости самостоятельно, Вика не собиралась даже думать. Этим должны профессиональные психологи заниматься! Сказать женщине, что ее муж погиб, да еще и таким образом – кто на такое добровольно пойдет?!
Марк понимал ее и полностью поддерживал. Вадим поначалу бурчал, что она стала слишком сентиментальной, а для того, кто влез в неимоверное количество расследований, это не лучшая черта. Тогда Вика предложила ему поручить это собственной жене, и начальник охраны унялся.
Тем более что тема снялась сама собой. Когда лечащий врач Оли узнал о том, что случилось, он строго-настрого запретил начинать с ней подобный разговор. Женщина шла на поправку, однако до полного выздоровления ей было далеко. Медик считал, что подобные новости станут для нее серьезным ударом.
Тем не менее Оля сама хотела поговорить с Викой. Здесь уже отказать было невозможно.
Они встретились в холле, примыкавшем к этажу с палатами. Место было уютно обставлено мягкой мебелью, имелся телевизор и даже небольшой бар. Неподалеку дежурила медсестра, следившая за тем, чтобы пациенты, вдохновленные улучшением самочувствия, не уходили слишком далеко.
Оля далеко и не собиралась. Она только-только начала ходить, да и то делала это медленно и неуверенно, опираясь на стену.
– Мои родители – люди достаточно состоятельные, – тихо сказала она. – Они не поддерживали нашу семью, потому что знали об увлечении Игоря и не одобряли. Но за мое лечение они заплатят…
– Даже не поднимай эту тему, – твердо произнесла Вика.
– Почему? Я поговорила с другими людьми, которые лежат здесь. Они сказали мне, что это весьма дорогое место…
– Ну и что?
– А то, что ты не должна за меня платить!
– Я и не плачу. Хозяин клиники сказал, что это подарок тебе.
Вика сообщила ей чистую правду. Даниил Вербицкий все еще находился в отпуске с семьей и о происходящем узнавал по телефону. Он сам распорядился не брать с Оли и ее дочери ни копейки.
Он-то делал это бескорыстно, потому что не бедствовал. Однако Вика подозревала, что вознагражден он все равно будет не только кармически. После разговора с Евой ей не хотелось предъявлять какие-либо права на камень, да и Марк к этому не рвался. Следовательно, в конечном итоге «Водолей» достанется Вадиму и Даниилу.
Если, конечно, они захотят получить такой сомнительный подарок.
– Я так не могу, – покачала головой Оля.
– А придется смочь! Позволь ты людям сделать что-то приятное, если им так хочется!
– Не привыкла я к такому… Вон мне даже муж ни разу не позвонил, хотя я свой телефон уже включила! И трубку не берет. Хотя какой он теперь муж… бывший скоро будет.
– Ты решила с ним развестись?
– Да. Разве после того, что произошло, у меня есть выбор?
В голосе женщины сквозила горечь. Чувствовалось, что Оля все еще любит его, но не так наивно, чтобы не признавать факты. Ее любовь ведь, по сути, ни к чему его не обязывает. В том числе и к ответной любви. Все равно ей будет плохо, когда она узнает, что он мертв. Но, может, не так тяжело, как могло быть.
– Я ведь догадываюсь, что он сделал, – добавила Оля. – И как именно использовал меня, чтобы свою шкуру спасти!
– И как же? – заинтересовалась Вика.
– У него с работой никогда не ладилось. С нормальной работой… Сейчас я скажу то, что моего отца бы обрадовало: Игорь для нормальной работы не создан. Он считает себя выше этого, а по факту… Ты уже поняла. Поэтому когда он сказал, что нашел какую-то чудо-работу, которая мигом решит все наши проблемы, у меня появились подозрения, но я подавила их. Потому что надеялась… Ведь если бы все было хорошо, у нас бы началась нормальная жизнь!
Она не верила в это. Но неверие появилось и расцвело сейчас, до этого ее самообман был весьма успешен. Вика не стала спорить, она лишь сказала:
– Как ты думаешь, где те люди на него вышли? Те, которые поручили ему это.
– Где угодно! Он знал массу злачных мест в городе. Могли даже в одном из этих игорных клубов, которые он умудрялся находить. Не думаю, что он был постоянно связан с ними… Я все-таки его знаю! У него не имелось каких-то конкретных преступных связей, деньги он всегда старался получить законным способом, пока оставалась такая возможность.
Здесь Вика была с ней солидарна: вряд ли хозяева бриллианта хорошо знали Игоря. Но почему они выбрали такого человека курьером? Это ведь не просто груз, а нечто уникальное! По идее на это дело нужно было посылать обученного профессионала! А они связались с игроманом, который еще и жену привлек, а она вообще не в курсе была, что везет!
Это не может быть совпадением. Должна быть причина, почему именно этот человек, эта семья. Но как ее вычислить?
– Вот мама с папой будут счастливы! – усмехнулась Оля. Она откинула голову назад, подставляя лицо солнечным лучам. – Только я не уверена, что расстаться с Игорем будет так уж просто. Развестись-то я смогу, а как любить перестать?
– Постепенно получится.
– Получилось бы, если бы он согласился уйти. Но он ведь не уйдет! Я – его гарантия постоянного жилья, хоть какого-то дохода. Он будет крутиться рядом, цветы дарить и прочую романтику устраивать! Даже Лизу как аргумент использует… что нельзя дочери без отца расти… А как я на это пойду? Тем более что люблю его! Боюсь, что все-таки вернусь к нему…
– Не вернешься, – заверила ее Вика.
– Думаешь, я справлюсь?
– Обязательно!
Было немного неловко говорить об этом. Понятно же, что Оля воспринимает ее слова по-своему, и получается ложь! А к правде она пока не готова.
Хозяева камня по-прежнему никак не проявляли себя. Вика не верила, что они не отследили маршрут Оли до больницы. Тогда чего они медлят? Или уже знают, что камня у несостоявшейся курьерши нет?
В любом случае, в больнице Олю стерегут надежно. И у шлагбаума охрана всех проверяет, и за палатой постоянно наблюдает не только медсестра, но и рослый секьюрити. Вадим пообещал, что позаботится об этом.
Хотелось верить, что преследователи впечатлятся такой охраной и отстанут, но было ясно, что это не так. Этот бриллиант стоит целое состояние, а даже если отойти от его цены и вспомнить версию Евы, есть повод задуматься.
Меньше всего Вике хотелось, чтобы за ними охотился человек, которому очень хочется стать богом.
Она что-то задумала. Она никогда ничего не делает просто так, у каждого ее решения есть практичная цель, и Ева этого не скрывает. Но Максим давно уже научился закрывать на это глаза, а точнее – видеть то, что ему хочется.
Это основной секрет выживания, если уж тебя угораздило влюбиться в сумасшедшую. Максим на эту тему научную диссертацию написать мог. Он понятия не имел, как сама Ева относится к нему. Знал только, что о его любви она прекрасно осведомлена. Она просто почуяла эту любовь, как собаки чуют страх, распознала даже раньше, чем парень успел сам себе признаться в этом.
Но теперь можно было сказать, что их отношения приняли более стабильную форму. Может, из-за того, что он помог ей, когда она в этом нуждалась. Или из-за привычки. Или по причине, на которую Максим больше всего надеялся, но в силу природной осторожности боялся в нее верить.
В любом случае, Ева вносила в их отношения сумасшествие, он же старался добиться нормы. Поэтому когда она попросила его найти определенные сведения, связанные с откровенно криминальной темой, он не удивился. Однако объявить их согласился лишь в дорогом ресторане, в который она прежде отказывалась идти.
Поэтому их нынешняя встреча наконец-то напоминала свидание. Девушка даже явилась в мерцающем синем платье, с уложенными волосами – после того как ей пришлось покрасить их в черный цвет, Ева дождалась, пока отрастет пара сантиметров ее природных светлых прядей и безжалостно подстриглась чуть ли не налысо. Однако благодаря тонким чертам и огромным голубым глазам это ее нисколько не портило.