Лейляне напряженно прислушивались к жутким звукам. Седова они явно слышали отлично. Смутный необъяснимый ужас заставил старика шарахнуться прочь и отпустить кнопку болеизлучателя.
— Нет, не надо, перестань, — пробормотал он умоляюще, но Седов продолжал однообразно выть, терзаемый остаточной болью, а затем дом окружила мгла. К счастью, изнанка еще не закончилась. Черные убийцы откликнулись на зов воющего собрата. Призраки начинали проникать в дом.
— Освободите меня, — жестко сказал Седов лейлянам. Невероятным напряжением воли ему удалось временно блокировать боль и собраться. Похоже, аборигены понимали только право сильного, и говорить с ними следовало с позиции силы. — Ну же! Иначе сейчас всех вас просто сожрут, а потом я как-нибудь освобожусь сам.
Не дожидаясь приказа хозяина, зеленые чертики торопливо сняли с землянина сеть.
— Жалкие существа! — Седов брезгливо оглядел пленителей и выбрался из дома, уводя за собой черные тени, настойчиво требующие Слова.
— Нокс, — закричал Валерий, добежав до обломков спасательной капсулы и вытащив из оружейной ниши уцелевший бластер. Мог ли он раньше предположить, для каких целей ему понадобится на Лейли оружие? Всего лишь для защиты от несчастных «больных» лейлян!
— Нокс! Нокс! — вновь отчаянно проорал Седов.
Призраки, радостно повторяя сигнальное слово, истаивали, быстро уходя в никуда, на этот раз уже в предрассветном сиянии восходящего голубого солнца.
Возле обломков корабля Валерий провел два следующих дня. В капсуле дипломат обнаружил небольшой запас аварийного рациона и чудом уцелевшую бутыль с водой из корабля Приска. Система автоматической регенерации жидкости была разбита вдребезги. При жесткой экономии еды могло хватить на неделю, вода должна была закончиться раньше.
Два дня подряд прошли бездарно, безрадостно и стереотипно. По ночам Седову кое-как удавалось выспаться. На изнанке его осаждали слетавшиеся со всей Лейли черные убийцы, которых он отпускал на свободу Словом. А днем он отгонял бластером подкрадывающихся исподтишка лейлян. Одну, самую настойчивую, дневную атаку ему с трудом удалось отбить, подстрелив парочку самых настойчивых подонков.
Третий день принес неожиданный покой. Куда-то исчезли призраки, но на изнанке можно было не опасаться нападений аборигенов. Однако днем не появились и лейляне.
— Неужели мне удалось их распугать? — Валерий жевал калорийный рацион, морщась от отвратительного вкуса жесткой, как подошва, галеты. Угрожающих звуков не было, и, зажав в руке половину недоеденной подошвы, Седов незаметно задремал.
— Вот он, я его нашел, — звонко закричал по-лейлянски мальчишеский голос.
Проснувшись, землянин в панике схватился за бластер. Выстрелить он не успел. Хорошо, что не успел, потому что над ним, радостно размахивая оранжевым сигнальным флажком, стоял Приск. Вслед за отважным чертенком к импровизированному убежищу подбежала группа эриданцев в темной форме карантинной службы и в защитных армейских комбинезонах и — Седов сначала не поверил своим глазам — бывший спасатель Торх. Землянину показалось, что один из офицеров — давешний эриданский шутник. Впрочем, может быть, он и обознался.
— Откуда вы взялись? — растерянно спросил Валерий, не выпуская бластера. — А как же эпидемия, карантин? Что случилось?
— Хм-ха! — расхохотался знакомый эриданец — все-таки Валерий не ошибся, это был тот самый офицер карантинной службы. — Он еще нас спрашивает, что случилось! Так вот, дипломат, ты добился своего и можешь убираться прочь. Карантин снят. Эпидемия закончилась, — он сообщнически подмигнул землянину.
— Нокс их всех возьми! — восхищенно отозвался Торх. — Ну, ты даешь, парень! Вот уж не ожидал от кабинетника!
Нокс? Опостылевшее «Слово» заставило все еще ничего не понимающего посредника нервно оглядеться, судорожно сжав оружие.
— Мы вас спасли! — попытался что-то объяснить счастливый Приск. — Ты нас всех спас!
Седов безнадежно махнул рукой, отчаявшись хоть что-то понять.
— Воды, что-нибудь съедобное, душ, чистый комбинезон с регенерацией, а потом расскажете все по порядку, — прохрипел он, и довольные спасители, пытаясь поддержать пошатывающегося землянина под руки, повели его к кораблю санитарной службы галактконтроля. На этом настоял Торх.
Валерий не возражал. После пережитого на Лейли ужаса потрескавшиеся клешни и чешуйчатый панцирь бывшего спецназовца казались ему ближе и роднее, чем вполне гуманоидные эриданцы и лейляне.
Посредник так и не успел получить всего, что потребовал от освободителей — он отключился сразу, как только добрался до корабельного диванчика, и проспал без перерыва часов двенадцать.
Когда Валерий проснулся, ему показалось, что он по-прежнему грезит. Вокруг царила изнанка. Бесконечные лиловые сумерки заглядывали в окна (в окна, а не в иллюминаторы!), а вдали, прямо под серым небом, чужеродным северным сиянием играли желтые блики.
— Неужели я все еще на Лейли? — потрясенный землянин невольно заговорил вслух.
— Нет, — ответил жизнерадостный голос Приска. — Мы на Грисе. А вот твоя еда. И вода. И напиток.
Валерий уловил ароматы пищи. Пахло обалденно вкусно — кажется, запеченным мясом со специями.
— Специально для тебя индивидуальную программу в синтезатор установили, — объяснил довольный парнишка, заметив реакцию землянина.
Седов принялся за еду, а Приск начал делиться новостями.
— Правда, классно? Эриданцы такие молодцы! И мне обещали, что примут в университет без экзаменов. Представляешь? Лайк, карантинщик, уговаривает в военную академию идти, говорит, что характер у меня подходящий. Но я еще не решил.
— В дипломатическую иди, — посоветовал Седов. — У эриданцев там и военное отделение есть. Если захочешь, советником станешь. А только от военных потом не сбежишь. Клеймо на всю жизнь.
— Мне нравится служба, да и какой из меня советник! — возразил парнишка и печально добавил: — И дипломат из меня не выйдет. Отец всегда говорил, что ему не повезло с наследником. Слишком уж я честен и глуп.
— Зато твой папаша чересчур хитер, — с трудом оторвавшись от куска синтезированной жареной баранины, который он, забыв о хороших манерах, жадно рвал зубами, Валерий с сочувствием спросил: — Это ведь старый Зефс — твой отец, да?
Приск печально кивнул.
— Не думай, они не такие уж злые и подлые, — резко погрустнев, сказал лейлянин, — просто они боялись, им очень хотелось выжить, а в тебе они увидели шанс. Но я туда больше никогда не вернусь.
— И правильно, — согласился Седов, которому очень хотелось объяснить, что именно подлость, а не страх смерти заставляет некоторых разумных превращать в рабов и заложников тех, кто добровольно приходит им на помощь. Очень многих разумных, а не только лейлян. Но, похоже, Приск не нуждался в подобных объяснениях. Парнишка уставился на лиловый сумрак за окном:
— Как страшно было смотреть на изнанку все эти годы. А ты столько для нас сделал. И чем мы тебя отблагодарили!
— Я вовсе не жду от разумных благодарности. Я просто выполняю свою работу, — криво усмехнулся Седов. — Вот только хотелось бы знать, что собственно случилось. Откуда взялись призраки?
— Я и сам толком не знаю, — сказал лейлянин. — Сейчас придет Лайк, ну тот карантинный офицер, и все расскажет. Обещал даже кое-что показать. Они специально тебя привезли на Грису, чтобы объяснить. Ты же дипломат! — мальчишка уставился на Седова с новым интересом.
Землянин поморщился. Ему еще предстояли долгие переговоры на Ахернаре, и потому, хоть он о многом и догадывался, сначала следовало узнать подробности и услышать объяснения. Хотелось покончить с неприятным заданием как можно скорее.
Лайк пришел как раз к концу затянувшегося обеда. Старый знакомый — эриданский шутник. Впрочем, сейчас он был предельно серьезен:
— Пойдемте. Я покажу вам лабораторию, где все произошло. Я хочу сказать, то место, где она находилась до взрыва.
Валерий и маленький лейлянин послушно последовали за карантинным офицером. К огромному удивлению Седова, Гриса кишела народом. Повсюду они видели отряды эриданских солдат, офицеров, группы немолодых гражданских интеллектуального вида, похожих на чиновников или ученых. Дипломат заметил в толпе, скользящей по движущимся дорожкам почти восстановленного исследовательского центра, довольно много лейлян. Ему показалось, что многие поглядывают на него слишком пристально, с необычным интересом, а кое-кто из военных даже оглядывался на ходу. Надо же, какая популярность! С чего бы это?
— Но ведь здесь тоже четыре месяца был карантин! Откуда все эти толпы? — не удержался Седов. — И лейляне тут откуда взялись?
Лайк знакомо хмыкнул: — Ну да, ты же не в курсе! Так вот, большинство из эриданских ребят — те самые признаки, которых ты отпустил с Лейли. Видал, как они на тебя оборачиваются? Узнали освободителя, только подойти не решаются. У нас строгая дисциплина! — гордо добавил он. — Ну, а лейляне — это и есть их жертвы. Все они живы и здоровы и в ближайшие дни вернутся на свою планету.
Эриданец откровенно сплюнул прямо на движущуюся дорожку:
— Не при парнишке будь сказано, гадкий все-таки народец!
Валерий смолчал. Тема казалась исчерпанной. Неизвестно, как повел бы себя другой народец при подобных обстоятельствах. Да, похоже, и не эриданцам бы сейчас выступать в роли судей. Кажется, Лайк почувствовал его молчаливое осуждение, но отложил объяснение до прибытия на место катастрофы.
— Вот, — эриданец обвел рукой совершенно пустой пятачок поверхности, где даже верхний слой почвы казался срезанным чудовищным катаклизмом. — Здесь все это и произошло. И не думай, что это была военная разработка! Чисто научный эксперимент. Просто в качестве добровольцев, как всегда и бывает, привлекли военных. Солдаты пострадали больше всех.
Из подробного рассказа карантинного офицера сложилась достаточно четкая картина произошедшего.
Разумеется, эксперименты по портальной переброске проводились под контролем спецслужб и военных, как обычно обеспечивавших финансирование. Однако цель ученых казалась вполне благородной — решить задачу трансформации организма для ускоренной транспортировки группы пострадавших через межпланетные порталы при выполнении спасательных операций. Так, во всяком случае, она формулировалась изначально. Призраки задум