— Ну конечно, поженимся, — устало обещал детектив. — И поедем в Галактический центр. На Альгамбру. И к хрейбам тоже. Ага, и к тебе завтра же перееду. Конечно. Только зачем, если мы все равно уедем?
Валерий негромко кашлянул, чтобы привлечь внимание. Седову не хотелось вмешиваться в чужой разговор, но он твердо решил дождаться рассказа Егора об исходе с Легаты и подробных объяснений.
— Ничего не выйдет, — усмехнулся капитан. — Сейчас они тебя не услышат.
Валерия начал немного раздражать пессимизм звездолетчика, и он прямо спросил:
— Тебе случайно не пора домой? Семья, небось, заждалась? Детки. Начальство.
— Я не спешу, — Станислав Степанович опять помрачнел. — Жена все равно считает меня во всем виноватым. А начальство… Мне еще предстоит объяснять, куда делся экипаж. Ребята-то на Легате остались! Решили там обосноваться. Понравилось.
— Постой! Как это обосноваться? Где? В туннеле? — заинтересовался Седов. — А почему ты вообще оказался на Легате? Как Егор тебя вывел?
— Почему же в туннеле? — удивился Пересветов. — На планете. Там вообще неплохо. Но это длинная история.
— Так расскажи, — предложил Седов. — Раз уж нам обоим все равно некуда спешить.
ГЛАВА 14Планета фей
«Солнце взошло. Или, если выражаться научно, планета настолько повернулась вокруг своей оси, что с данной точки ее поверхности стало видно солнце».
Солнце взошло. Над Легатой поднималось жизнерадостное оранжевое солнышко, похожее на картинку из детской книжки. Правда, яркие теплые лучи ничуть не улучшили отвратительного настроения космонавтов.
— Нет, ну это ж надо быть таким болваном! Водички попить целебной согласился! И нашел же, кого послушать! Мальчишку, стажера! — Станислав Степанович раздраженно выдохнул пламя, мгновенно испепелив несколько гектаров лиственного леса. Нервные подергивания шипастого хвоста легко сметали могучие вековые деревья, чем-то похожие на дубы. Хотя откуда бы тут взяться дубам? Огромные когти правой лапы в гневе пропахали глубокую борозду в мягком грунте загубленной поляны.
Впрочем, Петька знал, что не пройдет и получаса, как лес затянет раны, и поляна обретет прежний вид. И веселый, внешне безобидный источник, вода которого превратила неосторожных космонавтов с «Варяга» в сказочных ящеров, вновь забьет из-под мшистого камня, испещренного непонятными знаками.
— Я лично вижу только один выход, — капитан, немного успокоившись после неудачной попытки наладить контакт с оставшимся на корабле экипажем, вернулся к прежнему плану. — Нужно все-таки отремонтировать передатчик.
Не дожидаясь Петькиного согласия, могучий чешуйчатый ящер легко поднялся в воздух, сделал круг над лесом и направился к синеющим вдалеке горам, где двое преобразившихся землян обрели временное пристанище. Там был спрятан и пострадавший во время трансформации прибор связи.
Перед тем как взлететь, Петька Нечаев, девятнадцатилетний стажер и юнга «Варяга», проводил капитана завистливым взглядом.
Великолепный черный дракон, покрытый блестящей бронированной шкурой, легко парил в прозрачном небе Легаты. Каждая чешуйка сверкала в лучах восходящего солнца, а стремительные четкие движения выдавали уверенность и силу, свойственные капитану Пересветову и в человеческом образе. А ведь старику уже под сорок. Жена, двое сыновей.
— «Ну, почему такая несправедливость!» — мысленно возмущался Петька. Ведь даже дракон из него получился мелкий, чуть ли не в полтора раза меньше, чем Станислав Степанович, а Петькина тоже темная, но не черная, а какая-то серая шкура, казалась тускловатой и почти не блестела.
В свои девятнадцать лет курсант космического училища Петр Нечаев, несмотря на высокий рост и спортивную фигуру, оставался робким прыщавым заикой. Доучившись до третьего курса, он долго мотался по кораблям и космическим станциям, пытаясь устроиться на пилотскую практику. Поговорив с парнем несколько минут, ему обычно отказывали, несмотря на неплохие оценки и рекомендации. И дело было даже не в фирменной Петькиной неуверенности, а в традиционном суеверии космонавтов. «Неудачник на корабле — шампанского не пить», — гласила старая флотская пословица.
Отчаявшись, Нечаев явился на «Варяг». Капитан Пересветов набирал добровольцев для полета к охваченной эпидемией космической чумы Рассветной.
Экипажу «Варяга» предстояло доставить на зараженную планету группу врачей, землян и инопланетян. Бортинженера и штурмана удалось найти без особого труда — Матросов и Тетерин, летавшие много лет с капитаном Пересветовым и свято верившие в удачливость «старика», согласились без лишних раздумий. В отличие от Станислава Степановича, оба были старыми холостяками и считали риск неотъемлемой частью человеческой жизни. Самому капитану вообще выбирать не пришлось: приказы замначальника управления космических перевозок не обсуждаются — теми, разумеется, кто хочет сохранить за собой работу и привилегии нелегкой, но щедро оплачиваемой летной профессии.
— Если что, не сомневайся, — сказал Игнатьев, — С семьей все будет в порядке. Жене — все льготы, полная компенсации и содержание, детям — лучшая школа и оплаченная учеба в космическом училище. Сам позабочусь.
Словам начальника можно было верить, и Пересветов не стал тратить время на лишние споры.
Однако появление мальчишки-стажера, наверняка, сына такого же, как и он, капитана, когда-то погибшего во время выполнения задания, напомнило о давешнем разговоре.
— Учебу в училище управление оплатило? — поинтересовался Пересветов. Уверенный в том, что сейчас услышит резкий отказ, Петька только печально кивнул.
Капитан подумал о собственных мальчишках. Ромке — двенадцать, Денису — девять. Кто знает, что их ждет через несколько лет? Может, и им скоро придется вот так же ожидать очередного «нет».
Пересветов почувствовал к парнишке неожиданное сочувствие и попытался объяснить, на что тот идет. Безуспешно. Святослав Степанович долго отговаривал курсанта от самоубийственного поступка, но Петька упорствовал.
— Ладно, пеняй на себя! — в конце концов, уступил капитан. Он согласился взять Нечаева стажером, несмотря на явную невезучесть курсанта — на шампанское никто на «Варяге» не рассчитывал, — и отчаянное заикание.
Заикание, вызванное когда-то детским испугом, не удалось излечить, несмотря на все усилия врачей, к которым Петьку долго водила бабушка. А природная стеснительность мешала парню наладить отношения с девушками, которые до сих пор не обращали на Нечаева никакого внимания.
Вот и сейчас! Петька печально наблюдал, как белоснежная драконица, заметив в небе крупного черного самца, приблизилась и сложными фигурами воздушного пилотажа, похожими на танец, недвусмысленно попыталась выразить свой интерес. Стажер содрогнулся, когда преобразившийся капитан хладнокровно метнул в сторону кокетки испепеляющую струю огня. Напуганная неожиданной реакцией привлекательного дракона белянка, в панике отлетев на безопасное расстояние, выразила негодование какой-то сложной воздушной петлей.
— Не попали, — машинально отметил Нечаев. — Зря вы так. Она же красивая!
— Хотел бы, попал бы, — сердито ответил капитан. — Красивая! Поклонник летающих ящериц нашелся! Что бы от тебя осталось, если бы ты с ней в своем настоящем виде встретился?
— А вдруг она тоже такая, как мы? Заколдованная? — неожиданная догадка заставила Петьку обернуться и, совершенно неожиданно для себя, инстинктивно исполнить в воздухе замысловатую фигуру ритуального танца. Продолжавшая держаться неподалеку сверкающая красавица наконец-то обратила внимание на присутствие молодого самца, немного разочарованно покружила в воздухе, потом решилась и, осторожно приблизившись, поманила его за собой. И Петька не устоял. Два сильных летающих зверя устремились к лесу, исполняя прекрасный воздушный танец любви.
Занятый своими мыслями, капитан Пересветов заметил отсутствие стажера слишком поздно, уже подлетая к горам.
— «Ну, все, теперь и мальчишку потерял!» — горькая мысль усугубила отчаяние, терзавшее Станислава Степановича с того момента, когда экипаж «Варяга» опустился на Легату, обнаружив у себя первые признаки заражения.
Выбор планеты был не случайным. Подсказку дал последний разговор с орионцем, одним из летевших на Рассветную инопланетных врачей.
Чужак, похожий на бесформенную тень, окутанную черным покрывалом, сгусток энергии, поддерживаемый неизвестным полем, неожиданно сдружился с Пересветовым.
Пресловутая таинственность орионцев не помешала капитану найти общий язык с инопланетянином и даже обнаружить некоторое сходство взглядов. Орионец, как и Станислав Степанович, был фаталистом и летел на зараженную планету в поисках смысла жизни. Впрочем, энергетическому сгустку, в отличие от капитана, людские болезни не могли причинить никакого вреда.
— Если что-то случится, я хочу сказать, при первых же признаках заражения, летите на Легату, — сказал инопланетянин на прощание, — Это планета-целительница. Там ждет Исцеление. Ваш единственный шанс.
И, указав взмахом черного покрывала крохотную точку на звездной карте, орионский медик ушел на Рассветную. Искать смысл жизни.
А экипаж «Варяга» направился к Легате. Меры предосторожности не помогли: смертельная болезнь развивалась медленно, но признаки заражения обнаружились на второй день после отлета. Решение приняли совместно после долгих бесплодных споров. Капитан не сомневался в словах орионца — тот мало походил на шутника, — но совершенно не представлял, что инопланетный философ мог иметь в виду под Исцелением. Экипаж не особо верил в спасительные свойства неизвестной планеты, но возвращение больных на Землю исключалось, а Легата могла стать подходящим местом для карантина, если и не средством спасения.
Из космоса планета казалась совершенно пустынной. Данные приборов подтверждали, что Легата представляет из себя безжизненный каменный шар, окруженный, тем не менее, неизвестно откуда взявшейся, почти земной атмосферой.