– У меня для тебя хорошие новости: через две недели ты уйдешь домой! Богиня сказала, что все смогут вернуться!
– Большое спасибо, Куле, я буду молиться богам за вас!
– Молись не за меня, а за себя и родителей!
Он повел меня в гостиную, где накрыли ужин. Выйдя из дверей комнаты, увидела стоящего напротив Бендольва, он шокированно разглядывал меня, с жадностью пожирая меня глазами.
– Малышка, ты так прекрасна! – подхватив меня за руку, повел ужинать.
Ну что ж, игра по укрощению эгоистов началась. Мысленно я потерла руки.
Глава 30. Игра на опережение
Ужин был замечательным. Михаэль шутил, рассказывая веселые рассказы из жизни студентов. Я же с удовольствием смеялась и завидовала. Пятнадцать лет прожила с родителями, не видя почти никого и ничего. Сейчас начинала жить другой жизнью. Арнил оттаял к концу ужина, тоже рассказывал о жизни в академии.
– Я бы с удовольствием пошла обучаться. Но так как у меня теперь обязанности, а потом пойдут дети, мне не до учебы, может, лет через сто… – мечтательно протянула.
Якоб сломал вилку, кинув остатки несчастного прибора, встал и ушел. Бендольв же спокойно слушал, потом сказал:
– Никто не будет запрещать тебе учиться. А дети… Ну если так нужно, можно и подождать еще лет пять, у нас пятьсот-шестьсот лет жизни. Думаю, успеем все.
Я с удивлением посмотрела на него. Кажется, кто-то пытается сгладить ситуацию. Ну что ж, ответ на мой ход получен, теперь видно, кто какое место занимает. Арнил все-таки спокойнее воспринял мой выпад, Бендольв тоже пошел на уступки. Надеюсь, это не хитрость, а именно уступки для любимой женщины. Якоб же не хочет видеть того, что я больше, чем просто женщина и мать его детей. Ладно, дальше будет видно. Михаэль, проводив меня до покоев, пожелал доброй ночи. Хитро блеснув глазами, наклонился ко мне и шепнул, что попробует поговорить с мужьями. Сделал вид, что шепчет мне какие-то приятные вещи. Я хихикнула, кокетничая. Развернувшись, захлопнула дверь перед носом у мужей. Ро таращил глаза в изумлении. Быстро переодевшись, я нырнула в постель. Велев мальчику ложиться на диванчик тут же в комнате, а не спать на полу, кинув ему подушку и одеяло. Уснула с чистой совестью, выполнив долг.
Утром проснулась прижатой к телу, видимо, кто-то не понял намека. Я подняла голову: Арнил и Бендольв пытались отвоевать кусочки моего тела, Якоба не было. Перекатившись через мужей, накинув халат, ушла в купальню, они меня нагнали.
– Ты обиделась?
– Да.
– Мы просто беспокоимся о тебе, прости нас.
– Я подумаю. Сегодня уходим. Богиня меня полностью восстановила, я хочу домой.
Умывшись, я быстро ушла переодеваться, выбрала брючный костюм, потому что после завтрака решила уходить.
– Доброе утро, Куле, собрались домой? Я тоже уже готов, собрался вчера, только надену дорожный костюм.
– Хорошо.
– Зачем тебе с нами? – Якоб смотрел со злостью. Я немного опешила, неужели еще не успокоился?
– Я пригласила его с собой. Кто-то должен же быть рядом адекватный, пока вы занимаетесь ревнивыми разборками со мной.
– Я не занимаюсь этим. – прорычал Якоб.
– Да? А что сейчас происходит? Что тебя злит? Я? Хотелось бы уточнения.
Вскочив, Якоб вылетел из гостиной. Я вздохнула, легко не будет. Два года долгий срок, очень.
Собравшись в холле замка, мы, одевшись не очень тепло – дома сейчас осень. Открыли портал и вышли в родном городе. Сразу отправились к родителям Бендольва. Они обрадовались, долго не хотели отпускать нас. Пообещав вернуться завтра, мы, оставив всех в городе, уехали на лошадях.
– Я скучаю по Дикому, интересно, он остался гулять или вернулся в крепость.
– Кто знает, что у него на уме – ответил Бендольв.
Доехав до дома, я, бросив поводья мужу, побежала в дом. Мама и Анна готовили обед. Побросав посуду, они, плача, обняли меня. Зашел отец, тоже утер слезу. Наконец успокоившись и рассказав вкратце о своих приключениях, пропустила новость о двух мужьях. Раздав подарки, мы весело сидели и обедали, раздался шум, в двери вошел сын князя, жених Анны. Я посмотрела на нее, ожидая радости, Анна же побледнела и, сжавшись, сидела за столом не шевелясь. Бендольв увидев это, с удивлением посмотрел на друга.
– Что происходит? – спросила я у всех.
– А происходит то, крошка Куле, что как только малышке Анне исполнится пятнадцать, она выйдет замуж за меня. В детородный возраст она вошла, а замуж у нас разрешается с четырнадцати. Год подождем с детьми, потом в шестнадцать будем рожать детей, и так очень долго жду. Мог бы и год назад забрать. – скалился оборотень.
– И с чего ты решил, что я тебе ее отдам? – удивилась я такому хамству.
– Кто ты такая женщина, знай свое место. То, что тебе позволено махать мечом, ни о чем мне не говорит.
– О, даже так. Анна, ты готова через год рожать детей этому… существу? – спросила я у сестры.
– Тебя никто не спрашивает! По заповедям предков пару нельзя разлучать! – Мужчина занервничал.
– А запугивать ребенка предки тоже, значит, тебе завещали? – я уже начала злиться.
– Ты, сука, не лезь, куда не следует. Твое место в койке, мужа ублажать! – навис он надо мной.
Звук удара. Бендольв, не выдержав, врезал бывшему другу. Вытащил его за ногу из дома, раздались звуки ударов.
– Хватит! – крикнула я.
Увидела, что Бендольв уже добивает лежачего. Не хватало еще убить единственного сына князя. Подумав несколько мгновений, я приняла решение. Подойдя к валяющимся жениху, расплавила все железо на нем в путы и, рванув ворот на груди, вызвав пламя, выжигала знак пары. Он дико кричал, Анна тоже всхлипывала, держась за свой знак.
– Теперь знак пары не действует, ты лишен пары навсегда. Ни одна не родит тебе ребенка, пока ты искренне не полюбишь женщину и она не ответит тебе взаимностью. А Анна еще молода, успеет найти свою любовь, и да, я ее забираю с собой, чтобы ты не смог над ней больше издеваться.
– Ты та, кто освободил миры от тварей!
Он в шоке смотрел на меня, правда начала до него доходить. Он, с трудом встав, залез на коня и стеганул его, кинув злой взгляд на Анну.
Глава 31. Анна
Уезжали ранним утром. Анна плакала, но родители были непреклонны, они понимали, что спокойной жизни у нее тут не будет. Провожая, мама прижимала меня к себе, опять плакала. Сегодня ночью я видела сон, где мама, держала мальчика руках.
– Мама, ты только не волнуйся, тебе нельзя. Братика не расстраивай.
Мать замерла, руку положила себе на живот, потом повернулась к мужу. Отец молча подошел и обнял своих сразу всех троих.
– Мама, вот этот кулончик не снимай, если будет нужна моя помощь, сорви и брось. Это вестник, он сразу появится возле меня, я посмотрю на него и буду знать, чем тебе помочь. Молись Богине-матери, она никогда не оставит нас.
Распрощавшись с родными, уехали в город.
По дороге встретили отряд воинов, возвращавшихся домой, вдруг один из запасных коней, сорвав недоуздок, рванул к нам. Я сначала замерла, и соскочив с лошади, встала. Дикий, который несся с пеной у рта, встал как вкопанный. Он потянулся, нюхая, и положил голову мне на плечо, всхрапывая и хватая косу.
– Да ты мой хороший, я тоже скучала. Похудел, шерсть не лоснится. Умничка. Красавчик. – гладила коня.
К нам подъехал отряд.
– Это мой конь, – выехал вперед воин.
– Дикий, кажется, тебя хотят забрать. – Я улыбнулась.
Дикий бухнулся на передние ноги, я, схватившись за гриву, вскочила на него. Он всхрапнул и встал на дыбы, пытаясь задеть копытами воина, тот отскочил вместе с конем.
– Странно, мне казалось, это мой конь, вон и клеймо говорит об этом. Вы вроде как присвоили его? Или даже украли …
– Мы подобрали его у сторожевых башен.
– Все правильно, когда я ушла через стену к тварям, он остался на этой стороне.
– Простите, леди Куле, сразу не признали. Хотя, видя ваш цвет волос, могли бы догадаться. Приносим свои извинения, благодарим за окончание войны.
– За коня благодарю! Прощайте! Анна, пересаживайся на мою лошадь.
Мы двинулись дальше. Дикий гарцевал и тихо ржал, радуясь хозяйке. Приехав в конюшню, сама почистила, накормила и напоила коня. Ласково похлопав по крупу, ушла в дом родителей Бендольва. Там меня ждал князь с сыном.
– Добрый день, леди Куле, я давно хотел поблагодарить за спасение нашего мира! Честь для нас породниться с вами!
– Мир не только ваш, но и мой. Поэтому спасибо, но не стоит. По поводу родства. Я так понимаю, сын не сказал, что свадьбы не будет?
– Как не будет? Мы готовимся уже, через месяц свадьба, – опешил князь, растерянно смотрел на меня и Анну.
– То есть вас устраивает то, что сын хочет жениться на пятнадцатилетней девочке?
– Ну, я понимаю, рановато, но ведь у нас браки даже с четырнадцати лет разрешены.
– Но не одобрены богами! Вы забыли заветы предков! Брак должен быть обоюдным! Принуждения не должно быть, вы же торопитесь и принуждаете ее. Я посчитала, что ваш сын недостоин моей сестры, он ведь все так же портит девиц? Обещает им жениться и через месяц бросает. Одно хорошо, детей у него не будет!
– Как не будет? Они же пара, нельзя запретить им жениться.
– Уже нет, я отменила, они теперь не пара. Теперь парой ему станет та, которую он полюбит, и она ответит, а брак благословят боги, и тогда будут дети. А за каждую порченую девицу буду наказывать, отнимая десять лет жизни.
Князь в молчании сидел бледный и постаревший разом. Потом развернулся, глянув на сына, вышел, следом ушел бледный сын.
– Нам надо поговорить.
Вошел Михаэль, хмуро глянул на меня, следом зашла Анна, она странно себя вела.
– Только не говори, что моя сестра тебе пара!
Он впился в меня взглядом, потом опустил голову. Анна, обняв меня, всхлипнула.
– Я только что избавила ее от урода-жениха, который решил, что ей уже пора рожать ему детей! Ей нет пятнадцати!