Серьезно, порой Марк бывал просто невыносим. Его настроение подчинялось каким–то особым законам логики и редко совпадало с настроем окружающих, что не раз становилось причиной для разногласий. Вот только не все были готовы терпеть отвратный характер юноши. И Соня была как раз из числа последних.
– Да ладно, понял я, – видя, что девушка собирается уходить, Марк выключил свой режим «остряка всея округи» и перевел разговор на нужную тему. – Нам о зараженных рассказывали ненамного больше, чем вам, я думаю. В основном из-за того, что никто не планировал с ними сталкиваться.
– И тем не менее мы снаружи, так что давай, выкладывай.
– Как скажете, мадам, – саркастично поклонился парень, присаживаясь на край капота. О том, что машина вообще–то грязная, он либо не помнил, либо предпочел игнорировать. Скорее второе. – Как и при обычном бешенстве, у людей присутствует классический набор синдромов: судороги, светобоязнь, повышенное слюноотделение, гидрофобия и прочее. В случае с этим вирусом ситуация несколько хуже из–за обострения проявлений этих симптомов.
– Что на счет темноты?
– Говорю же, светобоязнь. Ты чем слушаешь?
– Ушами. Но спрашиваю не про сам свет, от которого они бегут во все стороны, а про то, что в темноте как будто засыпают. Так же, как было и в том поселении, пока Антон не уронил банку.
– Что б его, – поморщился Марк при воспоминании о событиях двухдневной давности. – Ты, кстати, фигово стреляешь. Только со второго выстрела кладешь их.
– Сам бы попробовал, – обиженно буркнула Соня. До этого ее никто не упрекал в неумении нормально целиться, так что слова Марка сильно били по самолюбию. – В следующий раз разбирайся сам.
– Обиженка, – фыркнул юноша, на секунду замолкая: неподалеку от них зашевелилась высокая зеленая трава, привлекая внимание говорящих. Мимолетная тревога рассеялась, стоило увидеть виновников нарушения спокойствия. Небольшая семья гладкошерстных хорьков выбежала на дорогу и, кинув опасливый взгляд на представителей вершины пищевой цепи, кинулись бежать по своим делам. – Милые.
Марк. Признал кого–то милым. Пусть даже это и пушистые зверьки, Соня была настолько поражена таким поворотом, что даже на секунду забыла суть их разговора.
– Ты чего?
– Да так. Смена некоторых аспектов мировоззрения, – покачала головой Соня. – Так что там с зараженными?
– А, точно. Так вот, вирус поражает мозг и, добравшись до зрительного нерва, практически полностью лишает возможности ориентироваться на местности. В темноте их угол обзора уменьшается до нуля и если они не слышат сторонних звуков, привлекающих внимание, то впадают в состояние чем–то напоминающее ступор. Стоят и не двигаются.
– Но зараженные не живут дольше трех-четырех дней. Получается, еще недавно там жили обычные люди?
Это не вызывало страха или отторжения, лишь понимание, что с ними случилось что–то ужасное. Да, на них напала небольшая группа, около двадцати человек, но ведь где–то же должны были быть остальные выжившие. И если они заразись недавно, значит источник инфекции все еще на свободе.
– Не хмурься. На бабку сморщенную похожа, – как само собой разумеющееся сообщил подошедший Андрей, заставляя вынырнуть из мрачных мыслей. – О чем речь?
– Думаем о том, что случилось с теми людьми, в поселении, – едкое замечание девушка пропустила мимо ушей. Много чести еще на это отвлекаться. Да и зачем, если можно отобрать у только что пришедшего шоколадный батончик, настолько напичканный при производстве химией, что не испортился спустя столько времени. Так, в знак символичной мести за вредность. – Твое мнение?
– Впустили зараженных? По–моему все просто, тут нет никакой мистики. Один не сказал, что неудачно контактировал с инфекцией, вернулся в поселение и заразил остальных.
– А что на счет ученых? – вмешался Марк, завистливым взглядом смотря на шоколадку в руках Сони. Та в долгу не осталась и, показав язык, нарочито демонстративно доела последний кусочек.
– Пытались помочь? – Андрей и впрямь не собирался придумывать фантастические теории, на счет увиденного. Всегда должно быть рациональное объяснение. – По слухам они ищут лекарство. Может, услышали сигнал о помощи, но не успели.
– А может, они просто решили поглазеть на результат своих бредовых экспериментов?
А она уже и забыла, что Антон стоит рядом. По какой–то причине даже его голос вызывал некое чувство раздражения, хотя парень и не говорил ничего ужасного или раздражающего. Но его вечный хмурый настрой и привычка видеть худшее в окружающей действительности начинали сильно раздражать.
– О чем ты? – Марк также не был в восторге от поведения друга, но долгое общение сказывалось на более стойком терпении.
– Все эти трупы… мы видели только результат действия вируса, но ни разу не наткнулись даже на подобие лазарета.
– Помнится, мы были немного заняты, чтобы внимательно рассматривать местность, – заметила Соня. – Может, просто не заметили.
– Или его там и не было.
– На что ты намекаешь? – устало вздохнул Марк.
– Ни на что. Просто не верю я, что они все еще ищут лекарство. А даже если и ищут, вряд ли найдут. К тому времени, когда появятся первые результаты их поисков, той жалкой кучке выживших, что останется, оно вряд ли понадобится.
– Надеюсь, ты вспомнишь эти слова, если нам действительно когда-нибудь предложат вакцину, – улыбнулся Андрей, да так мило, что Антона даже передернуло.
Соня осталась довольна. Самой ей не хотелось вступать в словесные перепалки с кем–либо, но вот наблюдать за подобным действием девушка обожала. В двойне приятно видеть добровольную капитуляцию оппонента. Максимальное удовольствие, если этим оппонентом являлся Антон. Все–таки у нее особое отношение к этому парню, ничего не поделаешь.
Всю дорогу Соня сидела на переднем сидении рядом с водителем. И всю дорогу печально глядела на руль. Но Андрей упорно игнорировал незаметные (по мнению самой девушки) взгляды, не собираясь давать возможности рулить. А все потому, что последний опыт Сони по вождению закончился вывернутым не в ту сторону рулем и едва не пробитой шиной. Собственно, с тех пор появилось негласное правило, что вести транспорт будут трое наиболее опытных водителей: Андрей, Марк и Артур (который особой аккуратностью не отличался, но с ним было весело объезжать – точнее собирать, все кочки).
Бросив это бесполезное занятие, Соня съехала на своем сидении и перевела взгляд вперед на дорогу. Наверное, ей никогда не надоест восхищаться красотой окружающей природы. Середина весны выдалась крайне щедрой на тепло и солнечный свет, помогая зелени распускаться в полной мере собственной красоты. Яркие сочные краски контрастировали с голубым безоблачным небом, так и маня выйти и прогуляться в тишине, слушая лишь шелест листьев и пение редкий птиц.
Пару раз им приходилось тормозить – лесные обитатели стали совсем дикими и больше не боялись выходить на дорогу, которой и видно–то почти не было. Семейство лосей и кучка пушистых серых зайцев, все они с интересом разглядывали редких гостей пригородной дороги. Приходилось ждать, пока молодняк налюбуется вдоволь и освободит путь, поскольку использовать звуковой сигнал не хотелось. Вдруг рядом есть еще и зараженные животные?
Впереди мелькнул свет дальних фар. Соня уже задремать успела, когда поняла, что на дороге они теперь не одни. Андрей также притормозил, полностью съезжая на обочину. Слишком узкая дорога не дала бы свободно разъехаться их минивэну и крупному грузовику.
– Как думаете, кто это? – со своего места сонно спросил Артурчик, который только-только начал засыпать.
– Не думаю, что они опасны, – отозвался Марк, впрочем, протягивая руку к оружию. – Пока не напали, что уже хорошо.
– Они не нападут, – Андрей уже глушил мотор, одновременно открывая дверь наружу. – Это Руфик. Его фургон.
Услышав знакомое имя, Соня поспешила вслед за юношей. Если он прав и это действительно Руфик, им крупно повезло. Встретить знакомого человека вдали от дома – редкость, но им везет. По крайней мере, пока что.
Из кузова вышел незнакомый долговязый парнишка лет семнадцати и с интересом уставился на ребят, однако не он привлек основное внимание. Руфик, это действительно был он. Веселый мужчина средних лет, гордый обладатель южной крови и пышных бровей, которыми особенно гордился, сейчас спешил к единственным знакомым лицам, на ходу сметая двух ребят в свои крепкие объятия.
– Я так и знал, что встречу вас! Барс должен мне два литра своего самогона, – смеясь сквозь проступившие слезы радости говорил мужчина. Его явный акцент от излишних эмоций становился только заметнее, но сейчас это было не важно. – Ну, как вы? Целы?
– Все в порядке, – рассмеялась Соня, чувствуя небывалое облегчение. Наверное, впервые за все время пути. – Ты сам-то куда направляешься?
– Как раз к вам, ребятки, в убежище. Барс и Ильдар просили найти фильтры и некоторые запчасти, вот, везу заказ.
– А Сергей? – удивился Андрей, не понимая почему их лидер перестал искать нужные припасы для улучшения условий жизни.
– Не знаю я что с вашим Зобиным, – почесал затылок мужчина, задумчиво глядя куда–то в сторону. – Он вообще перестал выходить на контакт. Только с помощниками удается связаться и то не всегда.
– Может, он настолько усиленно работает? Или болен? – неуверенно сказала Соня.
– Или же темнит что–то, – более мрачная версия, но тем не менее имела право на существование. Впрочем, сейчас Руфика интересовало другое. – На запад двигаете? А это кто? Группа поддержки?
Обернувшись, девушка заметила, как все их спутники вывалились наружу и теперь наблюдали за развернувшейся картиной.
– Друзья, – после недолгого молчания, ответила Соня, игнорируя слегка удивленный взгляд Андрея. Но что бы он не думал, сама девушка понимала одно – когда-то надо начинать доверять людям. Почему бы не начать сегодня? – Друзья, которые помогают найти отца и спасти собственных знакомых. Торговцы не только нас потрепали.