Оглушающая своей громкостью музыка и яркий свет дезориентировали настолько, что Соня отшатнулась назад, закрывая лицо руками. И только крепкая хватка Андрея на плечах не дала наткнуться на недовольных остановкой охранников.
– Спокойно. Это всего лишь свет.
– Сдается мне, в этот раз мы и впрямь влипли по-крупному, – с трудом привыкая к атмосфере заведения, прошептала Соня. – Прости.
– Перестань. Еще вспоминать будем со смехом, когда выберемся отсюда.
– Так легко рассуждаешь.
– Да я вообще не люблю что-либо усложнять.
– Хватит трепаться, – из конца коридора донесся недовольный голос Перекупщика. – Бегом сюда. Пришли как раз вовремя.
Они оказались на крохотном балкончике, вид с которого открывался на арену. Не ринг, не поле для боя, это была самая настоящая арена. Огражденная от ревущей толпы железной сеткой, над головами бойцов красовался купол из железных прутьев – абсолютно бесполезная в функциональном плане конструкция, но имеющая определённый эстетический характер. Дно арены было песчаным, однако поверхность настолько уплотнили за годы использования, что по твердости сие покрытие не уступало кальциту.
Пришли действительно вовремя. Под гул возбужденной толпы на ограниченное пространство вывели двух бойцов. Что поразило Соню больше всего, так это разница в половой принадлежности. Перебинтовывающая руки женщина на первый взгляд не то, что не уступала, скорее превосходила своего соперника по физическим данным. В долгих представлениях эти двое не нуждались. Зрители ждали начала боя. И звонкий удар по металлической чаше с радостью предоставил им долгожданное зрелище.
Глупо было бы полагать, что Соня никогда в жизни не видела драк. Видела, и много. Еще в детстве становилась свидетельницей мальчишеских разборок или же наблюдала, как девочки таскают друг дружку за волосы, доказывая правоту. Пожалуй, самым ярким воспоминанием физического насилия была драка между бывшим парнем Амиры и ее братом. Кажется, беднягу, додумавшегося обидеть девушку, звали Куат. Сделал он это публично, в комнате отдыха. Видимо решил показать друзьям, что ему тут все можно. К его огромному сожалению эту же сцену видел и Эмиль. Собственно, поэтому назвать дальнейшее произошедшее дракой было сложно. Когда один лежит на полу с переменным успехом закрывая лицо от ударов, это скорее избиение. Если бы не вовремя вошедший в комнату Андрей, которому с трудом удалось оттащить друга от почти бессознательного тела, возможно Куат бы почивал в лазарете намного дольше двух недель. Соне тогда было лет пятнадцать и с тех пор ни одно подобное событие не произвело большего впечатления. Тогда ей было страшно.
Сейчас, смотря на то, как двое заключенных старательно бьют в самые уязвимые места друг друга, Соня чувствовала тот же страх. Они не жалели друг друга, каждый удар был как будто последним. Разбитые лица, сломанные ребра – вот лишь малая часть зрелища, что доставляла такое удовольствие ревущей толпе.
В стороне от зрителей, на небольшом островке спокойствия, расположились букмекеры. Количество смятых купюр и прочих видов ставок говорили о процветании денежного бизнеса.
– Только посмотрите на них. Готовы глотки друг другу перегрызть, лишь бы уйти отсюда. Омерзительно.
– Вы и впрямь отпускаете победителей? – Соня сильно в этом сомневалась. Не те они люди, чтобы просто так отпускать тех, в кого вложили деньги.
– Если они выживают, – согласно кивнул Перекупщик. – Все просто. десять боев, десять этапов. Девять между заключенными и один, последний, между финалистом и моим бойцом. Выигрываете – свобода ваша. Проиграли, но остались живы – все по новой.
– А если кто-то не хочет продолжать? Скажем, устал от боев или не может драться?
– Тренироваться на живых всегда лучше, чем с обычной грушей.
Мужчине на арене не повезло. Коротким ударом в пах боевая дама повалила соперника на землю. Вытерла кровь с лица, хотя та и не собиралась останавливаться течь из разбитого носа и, окинув зрителей яростным взглядом, добила своего соперника ударом ноги в висок. Наблюдатели заревели от восторга. Судья поднял руку победительницы в воздух. Лежащий на земле мужчина, пару раз содрогнувшись, перестал дышать.
– Завтра ваши первые бои. Отказ не принимается. Соперник будет выбран случайным образом, так что не пытайтесь договориться с кем-то. Удачи не желаю, она давно покинула это место. Однако попробуйте продержаться хотя бы пару боев. Неохота тратить деньги на новых участников.
Ребята переглянулись, в последний раз окидывая взглядом арену. Когда включились дополнительные прожектора, зрению стали доступны незамеченные ранее детали. К примеру, пятна крови на невысоких бортиках. Погнутые от сильных ударов железные прутья. Кто знает, что еще можно увидеть при более близком рассмотрении? Хотя, по правде сказать, Соня не особо хотела даже близко подходить к этому месту.
Им выдали другую одежду. Более яркую, зрелищную. Такую, чтобы зритель запомнил. Кислотные цвета майки и шорт, сетка над первым элементом сидела на подобии прозрачной футболки. Такая же рыбацкая утварь украшала и ноги девушки. За что действительно была благодарна, так это за удобные кроссовки и небольшие перчатки без пальцев. Если придется кого-то бить, сохранить костяшки в целости должно получиться.
Ее бой стоял первым в списке нового дня. Своего соперника или соперницу Соня еще не видела, да и видеть не особо хотела. В рукопашном бою она никогда не была сильна. Не сомневалась – дольше двух, максимум трех боев не продержится. Вопрос в том, в каком состоянии ее уведут с арены. Хоть бы не пришлось уносить. Ногами вперед.
– Твой выход через две минуты.
Ведущий не собирался долго разглагольствовать. Бросил пару слов и вышел к зрителям, приветствуя их. Соня нервно переминалась с ноги на ногу, стараясь глубоко дышать. Так ее учили справляться с волнением. Снабдить мозг достаточным объемом кислорода, дабы тот не посылал сигналы для панической атаки. Просто и эффективно. Главное – не забывать держать ритм.
– … А теперь разрешите представить, нашу новую участницу! Прошу любить и жаловать, неподражаемая Фасолинка!
– Твой выход, – хихикнула стоящая у выхода на арену девушка, глядя поверх осколка зеркала. Кусочек старой помады в руке едва не прошелся поверх линии губ, однако она вовремя убрала косметику подальше.
– Это я-то фасоль!?
– А ты свой нос видела? Скажи спасибо, что не бульба.
И смешно, и обидно, но спорить нет смысла. Двери распахнулись. В глаза ударил тот самый желтый свет прожекторов. Коснувшись перекошенной переносицы, девушка сделала на пробу шаг, затем другой, уже через мгновение оказываясь перед ревущей толпой зевак. Внутренне содрогнулась, но головы не опустила. Старалась держаться прямо, не показывая страха перед боем, хотя на самом деле колени ходуном ходили от волнения.
Ей было жутко.
– Первый раз самый волнительный, правда? – тяжелая рука легла на плечо девушки, вызывая смех зрителей. – Но не стоит переживать, все будет в порядке. По крайней мере с одним из вас.
Толпа одобрительно закричала, разражаясь нетерпеливыми хлопками.
– Ну, ну, проявите немного терпения! Особенно потому, что вторая участница уже здесь! Вы все ее знаете, ведь это третья ее попытка начать жизнь заново. Нетерпеливая, целеустремленная, всеми любимая Искра!
Услышав прозвище, Соня ожидала увидеть кого-то яркого, заводного. Того, кто одним движением может завести толпу. Но на арену из противоположных дверей вышла девушка, чуть старше самой Сони. Одного взгляда хватило, чтобы понять откуда прозвище. Руки от кончиков пальцев до самых плеч украшали глубокие шрамы. Даже при обычном взгляде они казались жесткими на ощупь и, вполне возможно, местами болезненными. Она не прикрывала обожженные участки кожи, напротив, нося майку без рукавов. Шла с гордо поднятой головой, глядя прямо в лицо сопернице. И судя по взгляду проигрывать не планировала.
– Ну, что, готовы? – чувствуя нарастающий восторг прогремел голос ведущего.
Ответом ему было нестройное «да».
– Хотите увидеть зрелище, достойное вашего внимания!?
Та же реакция.
– Тогда начинаем!
Когда звонко лязгнула железная тарелка, служившая заменой звонку, Соня думала, что у неё есть лишние пару минут. Понять, как себя вести и, возможно, увидеть в глазах соперницы что-то, отдалённо напоминающее неуверенность. Бить её не хотелось, но ещё больше не прельщало быть избитой. Поэтому девушка мысленно надеялась на мирный исход.
Умом она понимала, рассчитывать на подобную удачу бесполезно. Не то место для проявления солидарности.
И все равно резкий выпад Искры, от которого она едва увернулась, стал для неё неожиданным.
Целилась девушка не абы куда, а точно в нос, зубы, солнечное сплетение. Периодически чужой кулак проносился рядом с печенью и почками, но, спасибо хорошей подготовке в плане обороны, ни один удар не пришелся прямо в цель. Искра знала куда целиться, но начинала злиться из-за отсутствия видимых результатов стараний. То же испытывали зрители, ожидавшие увидеть кровь, а не постоянные отскоки в стороны. По толпе прошёлся нестройный гул недовольных голосов. Такими темпами организаторы придумают им новое задание, чего точно уж не хотелось. Неизвестность хуже отвратной реальности.
Соня не хотела лишний раз махать кулаками. Самой было страшно до ужаса, но все равно, поднимать руку на безоружную соперницу не хотелось. Осознание, что от этого зависит её билет на свободу не помогало. И дело было не во внутренней нерешительности. Она видела тот же страх в глазах Искры. Глубоко внутри, его и заметить-то невозможно, если не знаешь, куда смотреть. Но Соня видела. Потому что чувствовала то же самое.
К сожалению, не только страх управлял действиями более опытной заключённой. Искре нужна была победа, она не раз доказывала это, постоянно останавливаясь на четвёртом этапе, но рук не опускала. Предельная концентрация, чтение движений соперницы и вот он, её шанс.
Соня замешкалась. Споткнулась о выемку в земле и, неловко пошатнувшись, ослабила позицию рук. Это и стало главной ошибкой.