– Надо же. Оказывается, вы не такие безнадежные.
– Напомнить, кто из нас лет шесть назад пошел за фильтрами на склад, но в итоге попал к Матильде с переломом ноги?
– Отстань, это была случайность.
– Как и большинство твоих поступков.
– Про наши можно сказать то же самое.
– В точку.
Она почти расслабилась, когда осознала, что сказала «наши». А ведь когда-то отрицала саму возможность товарищества, не переносила мысль о взаимодействии и совместном выживании. Удивительно, насколько время и общие трудности сближают. Жаль, что поняла это только сейчас.
– Вижу, вы оба относительно целы. Что ж, это хорошо.
В помещение тяжелой поступью грузного человека вошел Кнут. Соня невольно привстала в попытке закрыть собой юношу, но тот с силой дернул ее за край кофты, опрокидывая на кровать. Выглядел мужчина до нельзя довольным. Сел на стул, жалобно скрипнувший под весом туши, внимательно разглядывая ребят.
– У меня есть новости. Для тебя, – жирный палец с блеском от пота устремился в сторону Андрея. – Появился покупатель. Он был весьма… впечатлен твоими способностями на арене. Предложил весьма неплохую сумму, вот я и решил, что это неплохая сделка.
– Он не пойдет один.
Звенящий голос заставил двоих обернуться в сторону говорящей девушки. Сама не ожидала такой смелости от себя, но сейчас уверенность в собственной правоте была превыше всего.
– С чего вдруг?
– Вы купили нас вместе, значит и продавать лучше вдвоем. Так выгоднее, Вам не кажется?
– Не кажется, – хмыкнул мужчина, прикуривая самокрутку. Запахло кислым дымом. – За него одного дают больше, чем я платил за вас двоих. Так что предложение более чем выгодное.
У нее сердце начало выплясывать бешеный ритм, стоило понять, к чему все идет. Если их разделят, шанс снова встретиться приравнивается к нулю, если не уходит в минус. Не говоря уже о шансах на выживание.
– В общем, исход такой: ты, – кивок в сторону Андрея. – Отправляешься в новый дом. Через час за тобой приедут. И не пытайся бежать, я не хочу срывать сделку внезапным трупом. Даже двумя. Ну а ты остаешься в лазарете.
– Я здорова.
– Только вот на арене от тебя толку мало, – съязвил Кнут. – Рейтинги невысокие, поэтому будешь за медика. Тем более, штопать умеешь. Хоть какая-то от тебя польза.
– А где предыдущая медсестра?
– Пакет в коридоре видела?
Соня неуверенно кивнула.
– Решила, что больше не хочет здесь работать. Свободы захотелось. Что ж, теперь она полностью свободна от всех обязательств. В особенности от необходимости дышать.
Уходил он, оставляя неприятное ощущение беспомощности. И страха. С самого начала они решили держаться вместе, понимая, что так безопаснее. И вот теперь перспектива остаться без поддержки была как никогда близка. И что с этим делать – не знал никто из них.
Им даже попрощаться нормально не дали. Одну отправили перевязывать кого-то из пленников. Не поделил что-то с сокамерником, вот и сидел теперь в лазарете с размозженным лицом. Но парой слов они все же успели перекинуться. «Когда увидишь сигнал, беги к выходу из города. Встретимся там. Не знаю, как много времени это займет, но мы выберемся». Соня согласно кивнула, крепко обнимая юношу. Неудобно. Слишком высокий. И от осознания этого хотелось одновременно смеяться и плакать.
А потом он ушел, оставляя девушку одну. И только крохотный медальон, с которым он никогда не расставался, сейчас служил своеобразным обещанием вернуться. Хотя бы за тем, чтобы забрать собственную дорогую вещицу.
Закончив с четвертым за последний час посетителем лазарета, Соня с уверенностью могла сказать, что всегда недооценивала труд Матильды. Эта женщина определенно была святой. Поскольку нельзя целыми днями зашивать порезы, выслушивать жалобы и ругань, оставаясь при этом спокойной и доброжелательной. Женщина так могла делать. Соня нет. Потому уже к середине дня последний немощный вылетел из палаты чуть ли не с пинка девушки за откровенные домогательства и непристойные шуточки. Хорошо, что она не обязана была это терпеть. Пара лишних синяков наглядно объяснили энтузиасту, что его предложения не по адресу.
– Тоже достали утырки с тягой отлежаться здесь на халяву? – кушетка скрипнула, стоило светловолосой девушке приземлиться напротив. Кажется её звали Роза. Помогала в лазарете и, заодно, поднимала настроение Соне. – Не волнуйся, пара дней и поймут, что им ничего здесь не светит.
– А с первого раза не ясно? – по мнению девушки смещение челюсти уже достаточно явный намёк, что не стоит подходить близко.
– Им кажется, что ты ломаешься. Привыкли, что в конечном итоге все сдаются. Надо только подождать.
– Что ж, ждать они будут долго.
– Вот это мне в тебе и нравится, – весело подмигнула Роза.
Соня ответила слабой улыбкой, откидываясь на спинку стула. Взгляд устремился на потолок. Сколько времени прошло с тех пор, как она осталась одна? Кажется, дней шесть? И никаких новостей от Андрея. Страх липкими пальцами окутывал душу, но девушка быстро отгоняла неприятные мысли. Если сказал, что выберется, значит так и будет. Её же обязанность ждать сигнала. И не терять надежду.
– Скучаешь по тому парню? – открыв глаза увидела, что Роза внимательно смотрит на неё, ожидая ответа. – Кто вы друг другу?
Действительно, кто? Забавный вопрос, ответ на который никак не формулировался. До недавних времен.
– Мой брат.
– Да ладно? Вы же совсем не похожи.
– Мамы разные, – пожала плечами Соня, с удивлением чувствуя приятное тепло в груди. Ответ был правильным, теперь она это точно знала.
– Жаль его, – вздохнула Роза, заставляя все тело напрячься.
– О чем ты?
– Ты не знаешь? Ах, да, вы же новенькие. Тот покупатель, что забрал твоего брата, это Барон.
– И почему у меня возникает ассоциация с собакой?
– Странные у тебя ассоциации, – покачала головой Роза. – Может ты и видела его среди зрителей. С виду обычный мужчина, только ходит всегда с охраной. Но вот его взгляд… нездоровый. Так смотрят люди, помешанные на одной им понятной идее.
– Кажется, понимаю о ком ты.
Тот человек, что сидел немного в стороне от неё на последнем бою Андрея. Скорее всего он и был Бароном. Но зачем ему скупать проигравших?
– Формально он не проиграл. Если бы не то лезвие, прошёл бы дальше. Но это не меняет того факта, что Барон выкупил бы его в любом случае.
– Да зачем он ему?
– У этого старикана весьма… специфические вкусы. Не в плане секса, не думай. И интересуют его не только мальчики. Ему интересны люди, готовые вынести серьёзные испытания, – наклонилась ближе, и Соня невольно подалась вперёд, чувствуя нарастающую тревогу. – Возможно, это лишь слухи, но говорят мало кто возвращался от него целым. Если вообще возвращался.
– Он что, им конечности отрубает? – нервный смех выдавал волнение с головой.
– Не то, чтобы отрезает, но ломать людей любит. Гораздо больше в психическом плане. Говорят, он обожает заставлять других умолять о смерти.
– Это какая-то извращенная форма удовольствия?
– Скорее всего. Любит, когда заложники кричат. Особенно те, кого трудно заставить показать слабость. К таким людям у него особое отношение.
– Но ведь это лишь слухи?
– Как знать, – покачала головой Роза, устало разминая плечи. – Я бы на твоём месте переживала.
– Вот ещё, – фыркнула Соня, пряча страх за пренебрежением. – Андрей выберется. Раз обещал, значит сделает.
– Уже неделя прошла.
– Ему просто нужно время, – отрезала девушка, не желая ещё больше подпитывать собственные страхи. – Нет ничего невозможного, а все остальное он сделает, это точно.
– Так в него веришь. Вот это я понимаю семья.
Соня не ответила. Только вспомнила, как они переругивались в детстве до момента, пока юноша не перестал обращать внимание на её выпады. Когда же это случилось? Наверное, в момент, когда она заикнулась о родителях и отношении отца.
– Да, – после недолгой паузы качнула головой Соня, словно во сне проговаривая слова. Так глухо, и голос звенел от напряжения. – Семья.
– Я так и сказала, – Роза странно на неё посмотрела, но комментировать не стала. У всех свои странности. Поэтому растянулась на кушетке во весь рост, складывая руки под затылком. – Чем займетесь, если выберетесь отсюда?
– Пока не знаем, – стараясь придать уверенности голосу, сказала Соня. – А ты?
– Сперва найду подругу, – немного поразмыслив, протянула Роза. – Попали сюда вдвоём, а потом нас разделили. Но она в этом городе, я уверена.
– А после?
– После… Думаю, попробуем найти убежище. Какой-нибудь блокпост или ещё что.
– Думала, скажешь про новумов, – усмехнулась Соня.
– Вот ещё, – скривилась девушка, услышав последнее слово.
– Почему?
– Не верю я в их благородный настрой. Слишком уж все гладко складывается. Такие альтруисты, вот только какая им выгода?
– Думаешь, нет никакого лекарства?
– Нет и не будет. По крайней мере до тех пор, пока все носители заразы не исчезнут. Только тогда можно будет восстановить лаборатории и, взяв образец тканей, поработать с ним.
– Хорошо сказано.
– Мама была врачом, – рассмеялась девушка. – От неё нахваталась.
– Где твои родные?
– Мертвы, – и так спокойно сказано, без лишних эмоций. Просто как факт, не более. – Я одна осталась. Потом встретила Зою, так и начали путешествовать. А потом попали сюда.
– Думаю, ты найдёшь её, – уверенно кивнула Соня, встречаясь с чужим взглядом. Не понимала, почему так верила, но точно знала, что права. – Предчувствие такое.
– И как часто оно работает?
– Вообще-то ни разу не сработало. Но надо же когда-то начинать.
– Обнадеживает.
Тихий смех разбавил тишину лазарета, обещая длинную ночь. Приятную, в отличие от предыдущих. И тем более безопасную. Вдвоём всегда спокойнее. Есть на кого положиться.
Он обещал подать сигнал к действию, и Соня честно ждала такового. Гадала, что же это может б