– Правда, я не замерзла.
– Не доверяешь? – зачем длинные разговоры, когда можно спросить напрямую и стопроцентно попасть в цель? – Справедливо. Но тебе больше нечего бояться.
– Ты и тогда так говорил.
– Только теперь мне незачем лгать.
– Откуда мне знать, что это правда? Что ты не играешь очередную роль?
Ответа у него не было. Как и предполагала Соня. Отдавать жилетку не стала, раз хочет мерзнуть, на то его воля. Но доверять ему духу пока не хватало. Возможно, со временем это изменится, но точно не сейчас.
– Ну что, каковы планы, товарищи бойцы? – прикуривая самокрутку поинтересовался Семеныч. Нахмурился, пытаясь раскурить табак. Пахучая трава улетела к зеленым сородичам – последний источник никотина предательски промок.
– Добираемся до бункера, идем внутрь, выводим людей на поверхность и уходим.
– Ты же пошутил? – недоверчиво покосился на друга Виктор. Тут же облегченно выдыхая, замечая снисходительный взгляд.
– На самом деле вариантов немного, – заметил Ильдар, рассматривая вход в бункер через бинокль. – После твоего исчезновения, а затем и самовольного ухода твоих детей, Зобин приказал усилить охрану. Вооруженных людей в тоннелях теперь вдвое больше, и это днем. Сейчас лезть туда явно бесполезно.
– Можем попробовать в обход. Зайти снаружи, через вентиляционные шахты.
– По поверхности? Можно попробовать, но только по одному. Толпой идти нет смысла, тем более, если входа не будет.
– Молодые люди, – вмешался в разговор Семеныч, все то время налаживающий работу винтовки. – Боюсь, те ребята будут не рады вашему появлению.
Говорил старик о четырех патрульных, мирно прогуливающихся вдоль наземной части корпуса. Лучи фонариков освещали большую часть территории вокруг. Тяжелая экипировка и внушительный размер огнестрельного оружия не давали ни шанса подобраться ко входу незамеченными. Даже имея численный перевес рисковать не хотелось.
– Можем пройти через колодец.
Кроме Сони этот вариант никто не рассматривал скорее по причине того, что о нем в принципе забыли. Но шанс был, и весьма неплохой. Дорога, на которой находился вход в закрытую часть тоннеля, находилась в небольшом отдалении от главного входа. И если там не окажется охраны, у них будет шанс попасть внутрь.
– Это была закрытая зона, – укоризненно заметил Виктор, однако девушка благоразумно пропустила замечание мимо ушей. Тогда мужчина обратился к другу. – Твои тоже там бывали?
– Иногда. Попробуй уследи за ними.
– Дурдом, – сетуя на непослушание отдельных личностей пробурчал Виктор, поворачиваясь к остальным. – Идем через колодец?
– Что это вообще? – не понял Стас. Семеныч присоединился к заданному вопросу.
– Это дыра в асфальте. Укладку и последующие слои земли проломило от взрыва тяжелого снаряда. Сразу после вспышки инфекции военным пришлось задействовать все ресурсы для ограничения карантинной зоны. Иногда меры были излишне радикальными. Та часть тоннеля проходила неглубоко под землей, потому обломки упали прямиком в проход. Мы закрыли туда доступ из-за высокой опасности контакта с внешним миром, но некоторые, – многозначительный взгляд в сторону дочери. – Все же пробирались туда.
– Андрей тоже туда ходил, – обиженно фыркнула девушка.
– Андрей был на поверхности и о выживании знает побольше твоего, так что не надо…
– Ну все, все, закончили, – примирительно улыбнулся Семеныч, прерывая едва разгорающийся конфликт. – Идем к этому вашему колодцу и помогаем людям. Потом отношения выясните.
Соня лишь глаза закатила на подобный выпад отца, начиная двигаться вперёд. Прислушалась к внутреннему голосу и с удивлением отметила, что не чувствует обиды за нравоучение. Раньше подобное частенько случалось, ведь Виктор не стеснялся выражать недовольство открыто. Особенно если оно было связано с безопасностью близких людей. Но сейчас в душе была тишина. Только беспокойство о людях играло роль, но никак не личные переживания. И девушка не знала радоваться такому изменению или переживать.
Её предложение оказалось весьма успешным. Охраны не оказалось ни на улице, ни внутри самого тоннеля. Правда, оказавшись внутри, Соня поняла, что главная проблема для людей далеко не вооружённая охрана. Воздух. Настолько спертый, затхлый, что каждое дыхательное движение давалось с трудом. Привыкшая дышать на поверхности, девушка не могла представить какого тем, кто уже несколько месяцев вдыхал этот воздух.
– Матерь божья, что за запах? – а вот Семеныч молчать не собирался. Всю жизнь провел на границе с лесом и вот теперь как в пыльной коробке. В глубине которой будет ещё хуже. – Это же бункер! Где фильтры, вентиляция?
– Не работает это все, – хмыкнул Идьдар, поглядывая на наручные часы. – Давно уж. Поэтому и надо убираться отсюда скорее.
– И как ты собираешься вывести отсюда две сотни человек? – поинтересовался Виктор. Чей вопрос застал остальных врасплох. О путях отступления никто не думал, поскольку изначальной целью было предотвращение атаки. Однако после наглядного примера местных условий стало ясно – жить здесь люди не могут.
– Сто четырнадцать, – поправил его Ильдар, вынуждая друга остановиться. Поражённый взгляд требовал продолжения. – И это на момент нашего ухода. Сколько в живых сейчас не знаю, но тогда в лазарете оставались девять тяжёлых и трое в критическом состоянии.
– Что с ними? – выдохнула Соня.
– Инфекции. Грипп, пневмонии, чаще туберкулёз. Люди умирают, Вить, и здесь им точно оставаться нельзя. Либо от условий помрут, либо новумы постараются. И что грозит раньше ещё вопрос.
В свою очередь Соня не стала поддаваться искушению проверить своих питомцев. Амира рассказала ей про раков, которые едва ли не первыми почувствовали на себе все пагубное влияние испорченной воды. Куда важнее сейчас было добраться до рубки, в которой осуществлялся контроль за системой оповещения по всему бункеру. У них не было численного преимущества перед охраной, которая вряд ли будет рада появлению "списанных" людей. По словам Романа действующие патрульные полностью поддерживали Зобина. Скорее всего пообещал им райской жизни, когда закончат здесь, а они поверили. Хотя грех не поверить, когда на твоих глазах рушится место, столько лет служившее домом.
Система радиооповещения могла помочь быстро и ясно распространить необходимую информацию. Таким образом им удалось бы направить людей по пути отхода – на поверхность. Сомневающихся быть не должно было, а если таковые все же появились бы, что ж, их право. Всё равно большая часть людей хотела выжить и понимала – Сергей не разделяет их естественного желания.
– Впереди двое солдат, – шёпотом, чтобы не привлекать внимание, сказал Стас, которого пустили идти первым. Мужчина не ориентировался в тоннелях, но Соня настояла на его позиции в их цепочке. И если остальная часть группы была уверена в постепенно возвращающемся доверии, сам мужчина иллюзий не питал и помнил аналогичную ситуацию в самом начале их знакомства. – Вооружены, но по сторонам не смотрят.
– Погоди, – вперёд протиснулись Виктор с Ильдаром, в чьих глазах блестел нездоровый азарт. Соню передернуло. Эти двое, точно дети малолетние, если что-то затеяли, не успокоятся, пока не воплотят задуманное в жизнь. Привычка, что с них взять. – Давай как в старые добрые. Я отвлекаю, ты на подхвате. Семеныч, страхуй.
– Есть, командир, – хрипло рассмеялся старик, в темноте присматриваясь к охране.
– А мне что делать? – Стас был недоволен тем, что его оставили без работы. Правда, это лишь на первый взгляд, как показала практика.
– А ты, – тыкать пальцами в людей невежливо, но в тот момент правила этикета заботили Виктора меньше всего. – Головой отвечаешь за мою дочь.
– Папа! – зашипела Соня, покрываясь неровными пятнами.
– И "головой" это не фигура речи, – не обращая внимание на возмущение девушки закончил довольный произведённым эффектом отец. Повернулся к Ильдару, кивая в сторону заболтавшейся охраны. – Рассчитываю на тебя.
Легко сказать рассчитываю, – но только не в случае этих двоих. Соня подобралась поближе, так, чтоб не мешать, но и видеть все. Правда, теперь передвижение усложняла массивная туша Стаса, неповоротливой тенью следующая за девушкой.
Когда очередной его «незаметный» маневр окончился шуршанием потревоженной кучки камней под ногами и мгновенно затихшим разговором охраны.
«Ты, боров, можешь потише?» – показывая наиболее угрожающее выражение лица одними губами прошептала Соня.
«Прости» – и ведь действительно виноватым выглядел. Только охрана этого не видела, начиная движение к источнику шума.
Виктор хотел сделать все красиво. Желание ли покрасоваться перед дочерью или же необходимость доказать себе, что он еще в состоянии воевать, но это помогало координировать движения не хуже времен службы в полиции. Все действия доведены до автоматизма. Кинуть камень в стену, чтобы на мгновение отвлечь внимание. Выскочить из укрытия и парой точных ударов отправить первого охранника считать ворон в собственном подсознании. Второй опомнился быстро и тут же взвел оружие аккурат в сторону головы нарушителя, но Виктор не переживал. Звук выстрела разлетелся по всему тоннелю, заставляя присутствующих вздрогнуть. Ильдар стрелял хорошо и точно знал куда целиться. Ни в коем случае не в голову, все-таки эти люди не виноваты в том, что оказались у них на пути. От пули в ноге мужчина взвыл, роняя оружие, после чего тут же потерял сознание – рукоятка пистолета удачно приземлилась на затылок. Поднявшийся из укрытия Семеныч одобрительно кивнул.
– Где служили?
– Разведка, Афганистан. Потом просто полиция, убойный отдел, – нотки гордости за собственную карьеру так или иначе проскальзывали в голосе Виктора, пока он оттаскивал людей к стене.
Ильдар помог справиться с тяжелыми телами, связывая руки за спинами. Недостаточно сильно, чтобы не могли самостоятельно снять веревки, но задержать эти путы должны были. Оружие предусмотрительно перекочевало в арсенал вновь прибывших.