му на мель в связи с общим понижением спроса на теракты…
- С-сам… п-пойдещь?.. - полюбопытствовал Кученог.
- Новичка проверить надо… - нехотя отвечал Ретивой.
- Н-н-н… н-н… - начал было Кученог.
- Да в бойцы просится… - пояснил Ретивой, давно уже понимавший Панкрата с полуслова.
Он достал из кармана пульт и направил на стену. Нажал на кнопку - и добрая треть стены уехала вправо, открыв проход в соседнюю комнату, где расположившиеся в креслах боевики чистили оружие и окуривали ладаном партбилеты. Кто в рясе, кто в камуфле. В дальнем углу жужжала фреза. Там пропиливали накрест головки пуль.
- П-постой!..
Ретивой обернулся.
- Й-й… я т-тоже с-с… тобой…
Ретивой сочувственно покивал. Он знал, что это не просто прихоть. Ничто так не успокаивает расшатавшиеся нервы, как личное участие в деле. Хотя бы даже и в таком пустяковом… Впрочем, акцию, в которой задействован сам Панкрат Кученог, пустяковой уже и не назовешь, потому что была у Панкрата одна нехорошая, связанная с заиканием привычка - не одолев слова, сразу же открывать огонь на поражение…
- Только, слышь… - озабоченно предупредил Ретивой. - Ты уж не серчай, но говорить, если что, буду я…
- Вы к кому?.. - привскочил в вестибюле бритоголовый охранник в нарядном камуфляже - и осекся, уставившись на просторную рясу новичка.
- Не к тебе, не к тебе… - бросил, не повернув головы. Ретивой. - Живи пока…
Втроем они поднялись по устланным ковром ступеням на второй этаж. Новичок, следует отдать ему должное, вел себя неплохо и признаков страха не выказывал.
- Ты, главное, не тушуйся, - тем не менее втолковывал ему дружески Ретивой. - Не боги горшки обжигают… Я вот тоже поначалу тушевался. Закажут, бывало, знакомого - ой неловко… А потом ничего, привык… Стой! Пришли…
Он отступил на пару шагов, собираясь выбить дверь ногой.
- 3-за… - недовольно предупредил Панкрат.
- Думаешь, заговоренная?.. - усомнился Ретивой, но на всякий случай внимательно осмотрел петли. - Да, гляди-ка, и впрямь заговорили… Эх ты! Еще и смык-траву под язычок заправили… нехристи беспартийные!..
Трижды перекрестил и перезвездил притолоку, порог, оба косяка, потом, достав плоскую серебряную масленку, залил концентрированной святой воды в петли и в замочную скважину. Зашипело, из увлажненных щелей поползли зеленоватые струйки дыма. В замке заверещала какая-то нечисть - и, судя по всему, сгинула.
Аристарх Ретивой снова отступил к противоположной стене и, пробормотав краткую молитву: «Верхи не могут, низы не хотят, аминь…» - вышиб дверь каблуком с первого удара.
Истерически задребезжал тревожный звоночек, замигала красная лампочка. Из соседнего кабинета высунулась на шум чья-то излишне любопытная голова, но своевременно скрылась.
- Так-то вот, новичок, - назидательно молвил Ретивой. - Знахарь бы какой-нибудь на нашем месте полдня с этой дверью провозился… А мы, видишь, с Божьей помощью…
Взял новичка за рукав рясы и ввел во вскрытое помещение. Мрачный Панкрат Кученог задержался на пороге, с сожалением озирая пустой коридор и нервно оглаживая рукоятку пистолета. Искомый атташе-кейс с компроматом вызывающе лежал на самом краю письменного стола.
- Бери, - приказал Ретивой.
Кандидат в боевики помедлил и протянул руку.
- Караул!.. Грабят!.. - скрипучим голосом отчетливо произнес атташе-кейс. Новичок опешил и вопросительно поглядел на Ретивого.
- Ты чего? - ласково сказал тот. - Это ж сторожок!.. Тот же болтунец, только фиксированный…
- Говорит: грабят… - понизив голос, сообщил новичок - и вдруг подмигнул таинственно.
Ретивой растерялся, удивленно взглянул на подельника и, пожав плечами, сунул кейс под мышку. Троица налетчиков покинула кабинет, спустилась по лестнице и, миновав вымерший вестибюль, направилась к джипу.
В небе громоздились облака и заунывно ревели турбины. По тротуару, всхлипывая и размазывая слезы по небритым щекам, хромал какой-то бродяжка. Правая ступня была туго спеленута грязной тряпицей. Странно… Завтра специальная комиссия ООН прибывает, а тут по проспекту бомжи шляются!.. И как это его еще до сих пор не забрали?..
- Караул!.. Грабят!.. - скрипуче раздавалось из-под мышки. - Караул!.. Грабят!..
- В контору, - приказал Ретивой, устраиваясь на заднем сиденье. Потом достал из-под куртки небольшой гвоздодер и, смочив его из той же серебряной масленки, с коротким хрустом вскрыл атташе-кейс.
- Караул!.. Гра… - скрипучий голос оборвался.
- Хм… - озадаченно молвил Ретивой, разглядывая извлеченные из кейса документы. - Взгляни-ка… Вроде то, что надо…
Панкрат, сидящий рядом с водителем, брезгливо принял бумаги через плечо, проглядел без интереса, хотел вернуть…
- Ну-ка, дай… - неожиданно послышалось с заднего сиденья - и властно растопыренная пятерня бесцеремонно сграбастала компромат.
Джип вильнул. Кученог и Ретивой остолбенели. Потом медленно повернулись к новичку - и остолбенели вторично. На заднем сиденье, вздернув пегие брови и сердито склонив обширную выпуклую плешь, сутулился, разглядывая неправедно добытые бумаги, протопарторг Африкан.
- Ну, здравствуй, Панкрат, - сурово молвил он. Потом, не повернув головы, перекатил глаза на Ретивого. - Здравствуй и ты, Аристарх…
- З-з… з-д-д… - очумело уставясь на протопарторга, завел было Панкрат, но слово заклинило - и рука чуть не дернулась по привычке за пистолетом.
Ретивой молчал как пришибленный, хоть и обещал давеча, что в случае чего говорить будет именно он, и за язык его, кстати, тогда никто не тянул!..
- Останови… - сказал протопарторг. Водитель был совсем молод - Африкана, понятно, в глаза никогда не видывал, - тем не менее поспешно сбавил скорость и притер джип к бровке метрах в двадцати от светофора.
- Ну, что ж, Панкрат… - задумчиво рек протопарторг, тряхнув бумагами. - За уголовщину - не похвалю. А вот что подполье сохранил - молодец… - Открыл дверцу, поставил замшевую от пыли босую ногу на вымытый со стиральным порошком асфальт. - В двадцать один ноль-ноль собираемся у тебя в конторе. А документики эти, ты уж не обессудь, я сам Климу занесу - ближе к вечеру… Думаю, потерпит…
Вылез, хлопнул дверцей - и пошел, не обращая внимания на тормозящие с визгом машины. На бедре Панкрата тонюсенько затявкал пейджер. Три восковые фигуры в салоне джипа ожили, шевельнулись. Не спуская безумных глаз с круглой удаляющейся спины Африкана, Панкрат снял с пояса крикливое устройство. Дождавшись, когда спина окончательно скроется из виду, нажал кнопку и, по привычке заикаясь, прочел сообщение:
«Т-тетя п-при смерти. Ж-желательно т-твое п-присутствие в 1-1-16. 4-40. Д-дядя».
Контрразведка наконец-то решила порадовать заказом…
Подполье было поднято на ноги до последнего «херувима» - и через каких-нибудь полчаса Панкрат уже знал все. Доложили ему и про пешее пересечение водного рубежа с домовым на руках, и про утреннее чудо с гирей… Кученог был вне себя.
Да кто он такой, этот Африкан? Ах основатель… Скажите пожалуйста: основатель!.. Основатель чего? Чем были при нем «Красные херувимы»?.. Клубом! Сборищем болтунов!.. А теперь это боевая организация!.. При чем тут Африкан? Пока он там в Лыцке трепал языком в Политбюро и искоренял светофоры, здесь стреляли, взрывали, работали… А теперь - конечно! Явился! На г-гото-венькое…
Мысли сменялись столь стремительно, что Кученог забывал заикаться. Ишь, чудотворец… выискался!.. Нет, ну вообще-то, конечно, чудотворец… Чумахлинку вон перешел по воде, аки посуху… Да, но первое-то, самое первое чудо!.. В камере предварительного заключения! Когда решетки распались, замки отверзлись… Кто это все сотворил? Сам Африкан?.. А вот хренушки! Кученог это все сотворил! Панкрат Кученог!.. Рискуя собой, дядей рискуя, черт побери!..
Панкрат, чуть не плача, метался по офису под понимающим сочувственным взглядом Аристарха Ретивого. Давно пора было вызывать врача и ставить главе подполья укол… Но Аристарх медлил, опасаясь показаться бестактным…
Вождь называется! Бросил организацию на произвол судьбы, то есть на того же Панкрата, а сам сел себе преспокойно в лодку - и на тот берег!.. Вожди так поступают?..
Однако в глубине души Панкрат Кученог прекрасно сознавал всю несправедливость своих упреков. Именно так вожди и поступают… Случая еще не было, чтобы поступили иначе… И чем яростнее порочил он в мыслях Африкана, тем явственней омывал отважное сердце террориста некий холодок. Вряд ли это был страх - скорее совесть. Все-таки протопарторг, что ни говори, сделал для Панкрата немало: подобрал, воспитал, заместителем назначил…
Короче, сложная это ситуация, когда ученик точно знает, что превзошел учителя, а учитель из чистого упрямства не желает признать себя превзойденным…
- Слушай… - покашляв, сказал Ретивой. - А может, нам его… м-м…
Панкрат замер и испепеляюще воззрился на товарища по партии. За долгие годы совместной работы он тоже привык понимать Аристарха с полуслова. Несколько секунд прошло в тяжелейшей внутренней борьбе.
- Н-нет… - бросил наконец Кученог почти без запинки - и Аристарх позволил себе слегка расслабиться. Насколько он знал Панкрата, ответ мог быть каким угодно: от согласия до выстрела в упор…
- Д-д…
- Домового - ищем… - со вздохом сообщил Аристарх. - Причем не мы одни…
- К-к…
- Да и контрразведка тоже…
- Б-б…
- Да и так уже стараемся…
Кученог, недовольный собой, кое-как преодолел косоглазие и взглянул на часы. Пора было ехать принимать заказ…
Звонок не работал, пришлось стучать. Дверь открыл сам подполковник Выверзнев. Хозяина квартиры он, надо полагать, по обыкновению, отправил прогуляться…
- З-з-з… - начал Панкрат.
- Здравствуй-здравствуй… - не дослушав, приветливо отозвался подполковник. - Как жизнь молодая?..
- Х-х…
- Вот и славно, - рассеянно молвил тот. - Ты заходи…
Расположились на кухне. От нервного глаза Панкрата не ускользнуло, что Выверзнев вроде бы немного не в себе. То ли чем-то раздосадован, то ли просто растерян… Впрочем, и сам Панкрат тоже пребывал не в лучшем настроении.