- Честно сказать, нечаянно как-то всё получилось, - с недоумением призналась она вдруг. - Тусовались мы с девками в парке. Смотрю: он… И сама не знаю, что на меня накатило! Я ведь даже не его фанатка была. Догнала, сунула маркер, попросила автограф. Он спрашивает: на чем? Я, недолго думая, и подставила… На третий день смыть хотела, а тут сообщение: трагически погиб, пытаясь обезвредить международного террориста. И так это меня ушибло… Короче, пошла в салон, сделала по автографу наколку. Чтобы уж навсегда… Девки со мной два месяца потом не разговаривали.
- Почему?
- Молодые были, глупые. Считали, что одни только старухи татуируются… А вы случайно не журналистка?
- Нет, - тихо сказала девушка. - Я его дочь .. Секунды три, не меньше, нудипедалка непонимающе смотрела на юную незнакомку. Вокруг перекликалась, перетявкивалась звонкими детскими голосами Центральная набережная. Чиркали ролики. Гоняли в основном на четырех коньках. Кататься в вертикальном положении по нынешним временам, страшась насмешек, мало кто отваживался.
- Ну вы, дочери лейтенанта Шмидта! - негромко и лениво произнес рядом мужской голос. - Двадцать секунд - и чтобы я здесь вас больше не видел…
Шокированные собеседницы обернулись. Неизвестно откуда взявшийся легавый, со скукой на них глядя, поигрывал резиновой палкой.
- Вам что, сержант, служить надоело? - обретя наконец дар речи, поинтересовалась одетая.
- Документы! - обиделся тот.
С надменным лицом девушка достала из сумки паспорт, раскрыв который, легавый крякнул и побагровел.
- Виноват! - истово молвил он, поспешно возвращая взятое. - Ошибочка вышла, Лада Ратмировна! Вы уж это… не обижайтесь… Сами понимаете, аферисток сейчас - как собак нерезаных. Вчера на этом самом месте трех дочерей задержали… И ладно бы еще своих шелушили, моськи позорные, а то ведь иностранцев!..
Козырнул - и сгинул. Нудипедалка смотрела теперь на девушку с любопытством.
- Так вы в самом деле дочь?
- А вы тоже сомневались?
- Честно говоря, да… Кстати, меня зовут Ия. - Она бросила быстрый взгляд на изваяние. - Вы, наверное, очень его любили…
- Его нельзя было не любить, - с грустной улыбкой сказала девушка. - За два дня до… до этого… он выступал у нас в классе. Рассказывал о своей работе, о «Кинокефале», о том, что подвиг для собаки - обычное дело… Вы бы видели, как его слушали! - Внезапно черты Лады выразили неудовольствие. Надо полагать, углядела среди гуляющей публики кого-то знакомого. - Ну вот! - с досадой бросила она. - Только этой дефектной и не хватало… Давайте-ка отойдем.
Они отступили к скамейкам, откуда время от времени сыпался дробный стук игральных костей. Вскоре перед фонтаном остановился пожилой, обрюзгший и, кажется, не очень трезвый мужчина с поджарой особой женского пола на поводке.
- А? Какова? - ядовито осведомилась Лада. - Смотрите, смотрите… Как раз петлей повернулась! Ничего себе постав конечностей? Скакательные суставы наружу, плюсны внутрь…
- Кто она? - спросила Ия.
На широкоскулом юном лице Лады оттиснулась гадливость.
- Была секретаршей в «Кинике». Теперь вот на четвереньки стала, дура старая! И, главное, врет повсюду, будто папа ее втихаря натаскивал. Уж не знаю, что у них там было… Ой, какой кошмар! Спина-то, спина!.. Поленом бы разок огреть…
- А кто хозяин?
- Рогдай Сергеевич. Директор… Хотя вообще-то сейчас там Гарик заправляет, а Рогдай - так, для виду… Жалко старичка. Совсем спивается…
- Она что, в «Кинике» служит? - ужаснулась Ия.
- Да куда там, в «Кинике»! Я же говорю: на дому у Рогдая Сергеевича… Кто бы ее в фирму принял - с таким дефектом!
- А вы, Лада, я так думаю, в Госпитомнике учитесь? Девушка погрустнела.
- Нет, - сказала она. - В педагогический поступаю. Он почему-то не хотел, чтобы я шла по его стопам… Буду детишек натаскивать…
Тем временем парочка перед фонтаном повернулась и двинулась прочь. Стало особенно заметно, что постав задних конечностей у бывшей секретарши и впрямь оставляет желать лучшего.
- Вах! - послышалось вдруг. - Кого я вижу! Лада?..
Хрипловатый гортанный голос принадлежал кудлатому игроку в нарды, тому самому, что вместе с тщедушным бровастым приятелем прошел недавно мимо обнаженной красавицы, не удостоив ее вниманием, будто и не кавказец.
При виде оккупировавших скамейку отставников Лада завизжала и запрыгала по-ребячьи. Спохватившись, обернулась.
- Это друзья отца, - виновато объяснила она. - Всего вам доброго, Ия…
Они попрощались - и девушка устремилась к скамейке. Пошли лобызания, возгласы:
- Совсем взрослая!… А как там мама? Держится?..
Постояв немного, нудипедалка вернулась к памятнику. Еще раз всмотрелась в отрешенно-пристальное бронзовое лицо. Как странно! Она знала его живым.
Со звуком, с каким обычно собака грызет мосол, проклацали копыта прогулочной лошадки. Спугнув расположившуюся на асфальте стайку голубей, к фонтану подлетела на четырех роликовых коньках рыжая девчушка. В последний момент вскинулась в вертикальное положение, затем присела на мраморный приступочек и, с помощью зубов расшнуровав верхнюю пару каталок, принялась за нижнюю.
- Договорились, короче! - крикнула она кому-то. - В два часа здесь, у Ратмира!
В яркой весенней листве бесчинствовали скворцы.
2002-2003
ПОРТРЕТ КУДЕСНИКА В ЮНОСТИ
Для всех истинных любителей отечественной иронической фантастики Евгений Лукин - примерно то же, что Марк Твен или Михаил Зощенко - для любителей иронической прозы вообще. Потому что это - имя автора, таланту которого, безупречно яркому и оригинальному, подвластны практически ЛЮБЫЕ повороты (и навороты) в непростом сочетании фантастики и юмора - от искрометных притч до едких, почти циничных рассказов, от великолепной сказовой прозы, обыгрывающей издавна любимый российским народом канон «кухонной байки», - до безжалостного социального сарказма. Перед вами - новый сборник Евгения Лукина. Сборник произведений равно блестящих и очень по-разному СМЕШНЫХ!
Глушилка
Игорю Шохину, колдуну и чертвертологу
А вы на земле проживёте,
Как черви слепые живут:
Ни сказок о вас не расскажут,
Ни песен о вас не споют!
И тут я включаю свой аппарат! Они в страхе, в ужасе, как перепуганные овцы!
- Вот такая ты падла… - ворчливо упрекнул заказчика старый колдун Ефрем Нехорошев, выслушав до конца его горестную историю. - Не любишь, значит, когда народ душой отдыхает?
Выходя из запоя, он всегда бывал грубоват в общении, но хамил настолько добродушно, что на него почти не обижались.
А тут попался такой клиент - спичку не поднеси. Дёрганый, руки бессмысленно перепархивают с места на место, острый кадык выставлен жертвенно и вызывающе, как у гугенота в канун Варфоломеевской ночи: нате, режьте!
- Я, между прочим, тоже народ! - завёлся он с полоборота. - И еще неизвестно, кого больше: таких, как я, или…
Чародей взгоготнул.
- Больше, меньше… - лениво молвил он. - Кто громче - тот и народ, понял?
Гость стиснул зубы. Скулы и впалые бледные щёки его пошли пятнами. На мгновение показалось даже, что встанет сейчас и хлопнет дверью.
Не встал. Сдержался.
- Ладно! - бросил он. - Будь по-вашему. Такая я падла… Но в принципе-то их заткнуть можно вообще?
- Да можно… - хмуро отозвался ведун, чувствуя, что не отвяжется клиент, ох, не отвяжется. А бить кудесы с похмелья Нехорошев страсть как не любил. - Всё можно… Почему ж нельзя? Наложу на тебя заклятие…
- На меня?!
- Ну не на себя же! Чик-пок - и все дела. И не будешь ты их больше слышать…
Пару секунд посетитель пребывал в оцепенении.
- Ну нет, - сказал он наконец. - Я зачем дачу покупал? Чтобы в мёртвой тишине сидеть?.. А скворцы? А лягушки?.. Опять же: здороваться надо, если сосед окликнет…
- Так я ж тебя не совсем оглушу… - поморщившись, успокоил кудесник. - Лягушек будешь слышать, скворцов… соседей… если поздороваются…
Заказчик метнул быстрый недоверчивый взгляд на колдуна и погрузился в тревожное раздумье.
- Хм… Я-то думал, вы на других заклятие наложите… - с сомнением пробормотал он. - Или уж сразу на всю территорию…
- На территорию - дорогонько станет, - заметил старый чудодей.
Помолчали, соображая. На мониторе, свесив сонную морду на пыльный, слепой, чуть ли не паутиной подёрнутый экран, распростёрся лохматый котяра, но не чёрный, как можно было бы предположить, а белый с серыми пятнами. Зверюга, видимо, линял, потому что ковёр в захламлённой комнатёнке чародея являл собой подобие плохо убранного хлопкового поля.
- Одного не понимаю, - пожаловался клиент. - Зачем они с собой динамики на природу тащат? Неужели в городе не наслушались? С соседями тоже повезло… Справа Дмитро Карабастов, слева Валерка Прокопьев, а дачные участки узенькие, ленточками нарезанные, чтобы у каждого выход к озеру был…
Хозяин комнатёнки делал вид, что слушает, даже временами кивал с сочувствием, сам же прикидывал, как бы это ему схитрить и обойтись каким-нибудь колдовством подешевле да попроще, чтобы особо мозги не напрягать. Муторно было Ефрему, маятно. А на порог заказчику тоже не укажешь - примета плохая.
- И вот как врубят они с двух сторон!.. - простонал клиент.
Кот на мониторе со скукой раззявил розовую пасть и, потянувшись, извернулся до кончика хвоста. Клиентов он видывал всяких.
- Ну хорошо, не можешь ты без грохота в ушах, - с надрывом продолжал гость. - Ну и купи себе дебильник с наушниками! Но зачем же всю округу-то глушить?..
При слове «глушить» старый чародей встрепенулся, мутные глазёнки вспыхнули. Стало быть, осенило.
- Во! - вскричал он. - Точно! Поди купи дебильник… простенький, без наворотов…