Человек, спешащий по делам, подобен океанскому лайнеру - с тупым упорством следует он заданным курсом, почти не подвергаясь боковому сносу, разве что притрёт его разок в толкучке к стене дома или, напротив, выжмет на ту же проезжую часть. А вот человек, вышедший на прогулку, скорее уподобляется дрейфующему айсбергу - плывёт себе, влекомый незримыми струями, пока в него не впишется сдуру какой-нибудь спешащий по делам «Титаник».
Астраловорот, издавна сложившийся вокруг памятника жертвам инквизиции, обычно подхватывал гуляющего и, помотав его по площади, либо утыкал физией в стеклянную дверь кафе «Старый барабашка», либо проносил мимо - прямиком в ворота сквера, где течение утрачивало силу и прогуливающемуся ничего больше не оставалось, как, малость поколебавшись, плавно осесть на одну из садовых скамеек.
Примерно в такой ситуации оказалась юная женщина с несчастным личиком, приостановившаяся посреди промытого ночным дождём сквера. Асфальт был влажен, листва дышала свежестью, но лавки, судя по тому, что везде уже кто-нибудь да сидел, успели просохнуть. Залётный ветерок (физический, не астральный) тронул мелкие прозрачные лужицы - и по лбу молодой особы тоже пробежала лёгкая рябь морщинок.
Затем бровки пришелицы слегка вздёрнулись - очевидно, узнала в одном из отдыхающих своего знакомого. На ближней к ней скамье сидел, откинувшись, рослый молодой человек - то ли сильно призадумавшийся, то ли хвативший какой-то дряни: глаза у юноши были студенистые, незрячие, хотя ушных затычек с проводками, обычно сопутствующих такому состоянию, не наблюдалось.
- Глеб? - неуверенно окликнула молодая особа.
Несколько мгновений сидящий продолжал пребывать в неподвижности, затем глаза его разом утратили стеклянный блеск, осмыслились, навелись на резкость.
- А! Олька! - обрадовался он. - Присаживайся. Будь как дома.
- С тобой всё в порядке?
- Не обращай внимания, - успокоил юноша. - Так… Чуток потренировался в астрал выходить…
- Ах да, - припоминая, медленно проговорила она. - Ты же, говорят, теперь ученик колдуна… - Подумала и опустилась на скамью рядом с тем, кого звали Глебом.
- И не просто колдуна, - многозначительно добавил тот. - А самого Ефрема Нехорошева.
- Серьёзно? - Она задумалась на секунду. - Надо было мне сразу к вам обратиться…
- Случилось что-нибудь?
Ответила Ольга не сразу. По лбу её, вновь совпав с порывом ветерка, пробежала тревожная рябь морщинок.
- Игорька моего отсушили, - призналась она. - Охладел, на сторону смотрит…
Лицо её собеседника стало суровым. Любовь у Игорька с Олей длилась с восьмого класса, и посягнувший на их союз посягал тем самым на школьные воспоминания Глеба.
- А к кому обращалась?
Ольга назвала фамилию специалиста. Фамилия была, конечно же, известна ученику чародея. Не столь громкая, как у Ефрема Нехорошева, но всё равно владелец её заслуживал уважения: профессионал, не шушера какая-нибудь с проспекта.
- И что сказал?
Пожала плечиком:
- Сказал, что никакой отсушки не было. Всё, видно, само собой вышло…
- Так не бывает, - убеждённо возразил Глеб. - Под порогом смотрели? - Не дожидаясь ответа, достал из нагрудного кармана крохотный пластиковый пакетик с необычайно длинной иголкой внутри и предъявил его бывшей однокласснице. - Тоже до развода дело доходило, - сообщил он. - А позавчера видишь что у них в тряпке нашёл?
Ольга безрадостно осмотрела пакетик с иглой, оказавшейся, впрочем, двумя иглами, примотанными одна к другой посредством ниточки.
- Нет, - сказала она. - Под порогом у нас всё чисто…
- Почтовый ящик проверяла?
- Н-нет… А разве?..
- Это в прошлом веке в основном под порог подкидывали! - сумрачно поведал Глеб. - Сейчас больше в ящики суют. Халявные календарики, газеты, предвыборные плакатики всякие, пепел, шприцы - и всё, учти, заговорённое… На прошлой неделе одному с Божемойки бумажку подложили. В виде бланка с печатью. Так пацан под суд загремел… Компьютер есть?
- А как же!
- Имей в виду: через спам тоже порча лезет… Ты, как какую рекламку по электронной почте получишь, сразу смотри: удваиваются в первых строчках буквы или не удваиваются. Если удваиваются - убивай, не читая…
- Молодые люди! - вмешался в их беседу чей-то, неестественно жизнерадостный голос. - Вы уже определились, за кого будете голосовать?
Взглянули. Перед скамьёй, лучась щербатой улыбкой, переминался мужичок бомжеватого вида с кипой, ярких глянцевых листовок политического характера, от которых так и разило негативной энергетикой. Ученик чародея нахмурился и, создав большую шарообразную мыслеформу: «Ползи отсюда! Видишь, разговариваем?», послал ее бестактному разносчику порчи.
- Понял, - озадаченно произнёс тот и, обратив улыбку к следующей скамейке, двинулся охмурять другую жертву.
- А сама что думаешь? - продолжал допытываться Глеб.
- Вот, - сказала несчастная Оля, извлекая из сумочки книгу с вооружённым мужчиной на обложке. - Ты же знаешь, он всегда про шпионов читать любил. Как подарили ему на день рождения этот шестнадцатитомник, так всё у нас и разладилось…
- Кто подарил?
- Машка! Почему я и заподозрила…
Глеб осторожно принял в руки полиграфическое изделие, оглядел корешок, обрез, прочёл имя автора, заголовок. Роман Романов. «Приказано долго жить».
- Колдун смотрел?
- Смотрел… Говорит, книга - как книга.
Глеб и сам уже видел, что книга - как книга. Не в пример листовкам, отрицательной энергетики маловато.
- Он её даже как-то там по вьетнамскому гороскопу проверял… - робко добавила Оля.
Ученик чародея презрительно скривил рот.
- Вьетнамцы! - выговорил он. - Кота от кролика отличить не могут, а туда же, гороскопы составляют… - Взвесил книгу в руке, задумчиво двинул бровью. - Ты мне её не дашь - Ефрему показать?
- Господи! Да конечно же!
- А если я её… это… распотрошу немножко?
- Да хоть совсем сожги! Лишь бы толк был…
Вернувшись с прогулки, старый колдун Ефрем Нехорошев застал ученика за несколько необычным занятием: склонясь над освобождённым от всего лишнего столом, Глеб Портнягин завершал ликвидацию книги Романа Романова «Приказано долго жить» как единого целого. В данный момент он водил магнитом над разъятым на слои корешком, пытаясь обнаружить заговорённую иголку.
Пользуясь таким случаем, серо-белый кот Калиостро оккупировал монитор, где, расположившись со всеми удобствами, приводил себя в порядок: астральная его сущность сосредоточенно выкусывала флюиды - физическая слепо копировала движения астральной.
- Смежную специальность осваиваешь? - осведомился со смешком колдун. - В переплётчики податься решил?
Кот вскинул голову, но, сообразив, что обращаются не к нему, фыркнул и вернулся к прерванному занятию.
- Да вот, - с досадой бросил Глеб, откладывая магнит, - второй час бьюсь - нигде ничего…
Заинтересовавшись, старый чародей приблизился к столу, взял двойной книжный листок, повертел, хмыкнул.
- Ну правильно. Нигде ничего… А что должно быть?
- Подружку встретил, - хмуро пояснил Глеб. - Мужа у неё через эту книжку отворожили. Получил шестнадцать томов в подарок - ну и…
- А-а… - Колдун поднёс лист поближе, всмотрелся попристальней. Изучал долго. - Подружку Олей зовут? - внезапно спросил он.
- Да…
- А разлучницу - Машей?
- Откуда знаешь?
Сухие старческие губы сложились в довольную полуулыбку.
- Прямого колдовства здесь нету… - известил Ефрем. - А без чёрных технологий не обошлось. На, прочти…
- Где?
- Всю страницу. С начала до конца.
Глеб пробежал глазами текст. Нормальный триллер. Пять выстрелов. Два трупа.
- И что?
- Ещё раз читай! - осерчал колдун. - Только внимательней, слышь?
Глеб прочёл ещё раз. Пять выстрелов. Два трупа.
- Да что ж вы за народ такой? - начал уже закипать Ефрем. - Давай тогда вслух!
Глеб пожал плечами и стал читать вслух. Если старый колдун выходил из себя, лучше ему было не перечить. На мониторе занервничал серо-белый Калиостро, очень не любивший, когда люди начинают говорить чужими голосами.
- «Услышав шорох, - заунывно оглашал ученик чародея, - Сникерс молниеносно повернулся на триста шестьдесят градусов и вскинул оружие…»
Осёкся. Заморгал.
- Ну! - нетерпеливо прикрикнул Ефрем.
- «Брось свою Ольку, - не веря, с запинкой прочёл Глеб. - Уйди к Маше…» Что это?
- Двадцать пятая строка… - угрюмо сообщил кудесник. - Страшная штука. Вроде двадцать пятого кадра, только хуже, опаснее. В некоторых странах даже закон против неё приняли. В электронном виде эту пакость ещё как-то, говорят, вылавливают, а уж в бумажном - и пробовать бесполезно… Сколько, говоришь, ему томов подарили?
- Шестнадцать…
- Все шестнадцать - в огонь!
- Погоди! - опомнился Глеб. - А сам-то ты как её углядел? Эту двадцать пятую строку!
Старый чародей хмыкнул, приосанился.
- Думаешь, колдовство? - самодовольно переспросил он. - Экстрасенсорика всякая?.. Нет, Глебушка, нет. Просто в мои времена принято было всё подряд читать. Это теперь книжки не жуя глотают, да ещё и на курсы скорочтения записываются, а мы-то по старинке - каждую строчку, каждое слово. Так-то вот…
- Каждое слово?! - Портнягин ужаснулся. - Как в школе на уроке?
- Во-во…
- Замучишься же!
- Ну вот тем не менее… - Кудесник усмехнулся снисходительно и снова стал серьёзен. - Это что! Рассказывали мне: дескать, когда-то давным-давно при советской власти люди между строк читать умели!
- Как это? - обомлел Глеб.
- Сам не знаю, Глебушка, сам не знаю… Не иначе в ментальные слои проникать могли. Физически слова в строчке нет, а ментально - присутствует. Такие, говорят, чудеса творили! Положат перед человеком чистую страницу - так он, представляешь, сам всё за автора возьмёт и домыслит…
Духоборец
Мудрость - убежище философа от ума.