Жители Гавальдона ломились в церковь, набивались в лавки, пытались запереться в своих домах. Однажды Агата уже видела нечто похожее, когда родители пытались защитить, спасти своих детей от Директора школы. Но теперь они не только прятали от него детей, но и пытались спрятаться сами.
Агата поднялась, выпрямилась позади наковальни и посмотрела на темневший примерно в километре отсюда лес.
Все было точно так же, как на картине Садера. Пробивавшиеся сквозь кроны далеких деревьев языки пламени освещали толпу оживших злодеев, которые уже вытеснили учеников и старых сказочных героев из леса и все ближе прижимали их к барьеру, отделявшему сказочный мир от Гавальдона. Отсюда, из городка, Агата не могла рассмотреть защитный барьер, здесь он был невидимым. Однако она знала, что барьер еще держится, поскольку увидела, как ударился и отлетел от него на землю стимф, сбитый с дерева одним из великанов-людоедов.
Агата прищурилась, пытаясь разглядеть мелькающие среди деревьев лица, но они, как и на картине Садера, оставались размытыми, неясными. Она с тревогой взглянула на небо, поискала глазами солнце, но не нашла его в клубах черного дыма.
«Сколько времени у нас осталось? – подумала она. – Двадцать минут? Пятнадцать? А может, и того меньше?»
Агата вдруг подумала о том, что ничего не успела сделать вовремя – ни отыскать Софи, ни заставить ее уничтожить кольцо. Теперь ей, дуре, остается лишь умереть здесь, под навесом книжной лавки. Тревога охватившая сердце Агаты, начала перерастать в панику…
«Ты не должна сдаваться, Агата, – всплыли у нее в голове слова Золушки. – Не опускай руки. Ради нас обеих».
Агата медленно, глубоко вдохнула. Ее напарница и наставница была права. Нужно помочь своим друзьям победить в этой войне…
А не получится – тогда умереть вместе с ними.
Но прежде всего ей нужно проскочить сквозь защитный барьер Гавальдона.
Решительно стиснув зубы, Агата понеслась в сторону леса. Пробегая по улицам городка, она успевала краем глаза выхватывать происходящее вокруг. Вот отец семейства подсаживает на высокую лестницу свою жену и сына, собираясь спрятать их в дымоходе камина… Вот мать и дочь забрались в бочку и пытаются закрыть себя крышкой… А вот кто-то из Старейшин заводит в школу стайку детей, среди которых мелькнул Рэдли в обнимку с круглым аквариумом с золотыми рыбками. Агата надеялась увидеть по дороге Стефана или Онору, но не встретила их.
Проскочив мимо мельницы и озера, Агата выбежала на травянистый луг, и здесь до нее начали отчетливо доноситься звуки боя – звенела сталь, трещали кости стимфов, кричали высокие и низкие голоса. Вскоре она впервые разглядела несколько знакомых лиц, освещенных долетающими из горящего леса отсветами пламени. Мелькнула продолжающая стрелять из лука, сидя верхом на стимфе, Беатрис. Мелькнул Раван, сошедшийся в рукопашном бою с троллем. Показалась и снова пропала Кико, за которой гналась ведьма-зомби. Однако лица остальных бойцов было не различить, их скрывали листва и темнота. Приблизившись, Агата заметила в прозрачном защитном барьере сотни небольших, размером с грейпфрут, отверстий. Они повисли словно дырки в воздухе. Заглядывая в эти отверстия, Агата заметила, что краски с внешней стороны барьера выглядят более яркими и живыми, чем с его внутренней стороны, и на секунду удивилась тому, какая тонкая, но отчетливая грань отделяет сказочный мир от обычной повседневной жизни.
Добежав до барьера, Агата протянула вперед ладони и почувствовала заполняющую все пространство между отверстиями невидимую, плотную, упругую пленку. До начала нынешней войны каждая переписанная на новый, злой лад волшебная сказка пробивала отверстие в защитном барьере Гавальдона, подрывая веру читателей в Добро. Но пока оставались живы сами великие герои добрых сказок, ни одно из пробитых отверстий не оказывалось достаточно большим, чтобы из-за него рухнул весь защитный барьер. Недостаточно было этих отверстий и для того, чтобы сквозь них в мир Читателей могло прорваться Зло.
«Зло сквозь эти дырки пролезть не может, а я-то сама как пролезу?» – со страхом подумала Агата.
Сквозь барьер она видела мелькающих под деревьями героев, пытающихся сдержать натиск Темной армии. Еще немного – и ожившие злодеи прижмут их к защитному барьеру, и тогда…
Внезапно Агата рассмотрела широкоплечую фигуру с копной золотистых волос.
Тедрос?
Но он уже исчез. Или вообще только привиделся ей?
Впрочем, времени на то, чтобы раздумывать о своем принце, у Агаты не было. Если она хочет помочь ему, ей необходимо прорваться сквозь защитный барьер и отыскать Софи.
Агата просунула руку в одно из отверстий, пощупала его края. Вообще-то поникать сквозь защитные барьеры она умела, у нее, можно сказать, был к этому талант. Вспомнить хотя бы, как ей удавалось – и не раз! – пробираться сквозь защитный барьер Моста-на-Полпути.
Возможно, сквозь этот барьер ей тоже удастся пролезть, хотя здесь нет ни привратника, которому можно задурить голову, ни подходящей дырки…
Кто-то цапнул ее за палец маленькими острыми зубками.
Агата удивленно ойкнула и увидела по другую сторону барьера одну из черных крыс Анадиль. Крыска висела, держась лапками за края отверстия, и внимательно смотрела на Агату своими глазками-бусинками. «Крыса номер три», – подумала Агата. Да, только она могла забраться так далеко от леса, остальные две сейчас восстанавливают силы в кармане Анадиль. Одна крыса отдыхает после командировки за волшебной палочкой профессора Клариссы Доуви, вторая – после гонок по шоколадным небесам на шоколадной же сосульке. Крыска номер три пронзительно пискнула, привлекая к себе внимание Агаты, потом отважно сунулась в отверстие…
…и свалилась на землю, в грязь, отброшенная мощным ударом магической энергии.
Агата облегченно вздохнула, увидев, что крыска зашевелилась по ту сторону защитного барьера. Жива, жива хвостатая героиня номер три!
«Итак, защитный барьер пройти сквозь себя крысе не дает, – размышляла Агата. Она вновь просунула в отверстие руку. Рука прошла беспрепятственно. – А меня пропускает. Почему? Впрочем, какая разница почему, в такую маленькую дырку я все равно не пролезу…»
Кто-то снова цапнул ее за палец. Ну, собственно говоря, и так понятно кто.
Агата посмотрела на крысу, которая, преодолевая боль, снова забралась на защитный барьер. Забралась и смотрит, смотрит так пристально… «Что ты хочешь мне сказать, маленькая?» – подумала Агата, и тут ее осенило.
Маленькая крыса. Маленькая!..
«Она подсказывает мне, что нужно делать, – сообразила Агата. – Могрифировать. Крыса хочет, чтобы я превратилась».
Честно признаться, было только одно, с позволения сказать, животное, в которое уверенно умела могрифировать Агата. Вполне подходящее по размеру животное, между прочим.
Она закрыла глаза, мысленно произнесла заклинание, и ее палец загорелся золотистым светом. Агата упала на землю, скрывшись под накрывшим ее опустевшим платьем, из-под которого на свет вылезло насекомое – прекрасный блестящий черный таракан. Шевеля усиками, Агата-таракан поползла вверх по защитному барьеру, проползла в первое же встретившееся ей на пути отверстие и скатилась с противоположной стороны барьера. Здесь она вскочила на спину поджидавшей ее крысе и поспешила верхом на ней к лесу.
Едва мелькнули по сторонам первые деревья, как над головой Агаты промчался зеленый светящийся шар заклятия, едва не спаливший ее вместе с крысой. Агата сердито шевельнула усиками и вскоре попала в самую гущу схватки, но находилась так низко, что видела лишь мелькающие ноги, грозящие каждую секунду раздавить ее и лежащие на земле тела. Высоко над головой Агаты во всех направлениях метались зажженные стрелы и светящиеся шары магических заклятий. Агате срочно нужна была Софи, – но разве отыщешь ее в такой суматохе, особенно оставаясь тараканом? Нет, никогда ее так не отыщешь…
Пролетела еще одна стрела, едва не задев своим зажженным наконечником тонкий хитиновый тараканий панцирь. Агата вздрогнула, встрепенулась, а крыса уверенно повернула в сторону небольшой сосновой рощицы. Вскоре крыса остановилась, Агата спрыгнула с нее – и замерла от ужаса.
Темнокожий красавец Николас лежал ничком на покрытой сосновыми иголками земле, а в проломленном черепе зияла глубокая рана. Слушая доносящиеся сюда звуки боя, Агата смотрела на юного всегдашника, и у нее все внутри сжималось от боли.
Храбрый, милый Николас… Он мертв? Он погиб ради ее сказки? Печаль и чувство вины охватили Агату, ее большие фасетчатые тараканьи глаза наполнились слезами…
Крыса зашипела.
Агата повернула голову и увидела, что крыса, пристально глядя на нее, перебирает лапками школьную униформу Николаса.
«Все правильно. Крыса напоминает мне, что пора провести обратную могрификацию, а поскольку я выйду из нее голой, мне придется надеть одежду Николаса», – подумала Агата.
Мысль о том, чтобы раздеть мертвеца и взять себе его одежду, была чудовищной, но ничего другого Агате не оставалось. Вернее, оставалось – явиться на поле боя в чем мама родила, но это не лучший вариант, согласитесь.
«Не думай. Не думай. Ни о чем не думай», – уговаривала себя Агата.
Она совершила обратную могрификацию и, превратившись в человека, заставила себя снять с Николаса его школьную униформу и надеть ее. Как только Агата зашнуровала ботинки, которые оказались ей велики размера на три, и накинула на плечи плащ, крыса подтолкнула носом лук Николаса и его колчан со стрелами. Агата подобрала их и дрожащей рукой погладила мертвого всегдашника по его темным, еще больше почерневшим от крови волосам.
«А теперь я должна найти Софи, – скрипнула зубами Агата. – И немедленно».
Она выпрямилась – одетая во все черное, с луком в руке, гордо задрав подбородок. Глубоко вдохнула и отправилась на войну.
Воздух за сосновой рощицей был так пропитан дымом от зажженных стрел и догорающих трупов зомби, что поначалу Агата видела вокруг себя лишь неясные размытые тени. Укрывшись за деревом, она осмотрелась и увидела метрах в семи от себя Хорта и Питера Пэна, они вдвоем пытались удержать на безопасном расстоянии Капитана Крюка, швыряя в него палками, камнями и всем прочим, что только подворачивалось им под руку. На помощь им поспешила Динь-Динь, она попыталась налететь на Крюка сверху, чтобы посыпать его волшебной пыльцой, но Капитан, взмахнув своим крюком, зацепил им крыло феи, и она свалилась на землю.