Макс проверил, чтобы до пистолета было легко дотянуться. Прикрыл его курткой.
— Хаммер, встань за дверью. Костян, приготовься.
Ждать пришлось недолго. Скрипнула ржавыми петлями дверь.
Убер шагнул из тамбура, выпрямился. При своем росте и крепком сложении — двигался он очень мягко и быстро. Даже изрядно отощав на коммунистических харчах, скинхед оставался опасным.
Макс шагнул ему навстречу, широко улыбнулся.
— Брат, есть дело. Забыл, какая у тебя группа крови?
Скинхед вздернул брови, но тут же сообразил, что попался. И даже успел вскинуть руку, защищаясь… Быстрая реакция, черт. В следующий момент Хаммер шагнул из-за двери и сильным ударом свалил Убера с ног.
— Лежать, сука! — заорал Хаммер.
На скинхеда наставили стволы.
— Поднимите его, — приказал Макс.
«Поплывшего» от удара скинхеда вздернули на колени.
— Тяжелый, блин, — Хаммер почесал бровь стволом пистолета. — А по виду не скажешь.
— Идите, — сказал Макс. — Этих возьмите с собой.
Пусть побудут в туннеле.
— Но, босс… — начал Хаммер.
— Валите, я сказал!
Остались один на один. Макс приставил «Макаров» к бритому затылку скинхеда. Большим пальцем взвел курок. Чик!
— Не дергайся, — велел он Уберу.
Макс помедлил. Раньше он бы просто нажал на спусковой крючок… Нажимаешь, пистолет делает «банг» — и тело валится вперед. Очень просто. Почему я медлю? — подумал Макс. — Неужели становлюсь сентиментальным?
Нельзя размякать. Люди — падальщики, стая павловских собак, они сожрут тебя, если заметят, что ты дал слабину.
Нельзя быть добрым в недобром мире.
Макс посмотрел на изуродованный шрамами затылок скинхеда. Стоит спустить курок, и пуля, пройдя сквозь кости черепа, развернется в свинцовый цветок и вынесет Уберу половину лица. И никаких голубых глаз, никакой насмешливой ухмылки не останется… только кровь и мозги.
Коктейль «Кровавая Мэри» по-туннельному.
— Убер, слышишь меня?
— Да, брат, — ответил тот, не оборачиваясь.
— Я сейчас выстрелю.
— О, — произнес Убер без всякой интонации.
— Что ты на это скажешь?
Убер подумал.
— Ни в чем себе не отказывай.
«Вот упрямый сукин сын!»
Макс прищурился, положил палец на спусковой крючок.
— А если серьезно? Назови мне причину, Убер. Одну-единственную. Почему мне не убить тебя?
Пауза. Макс почувствовал, что палец на спусковом крючке стал мокрым.
Убер хмыкнул, повернул голову:
— Очень просто. Пока тебя не было, я вынул из пистолета патроны.
В жизни каждого случаются моменты, когда он хочет все бросить и заорать «да пошли вы!».
Самое время. Да пошли вы, подумал Макс. Металл под пальцами — угловатый и холодный. Пластиковая накладка рукояти больно упирается в ладонь.
«Грач» разряжен?
Спокойно, приказал себе Макс. Думай. Ты всегда умел это делать. Пистолет действительно кажется слишком легким… но вдруг это блеф? Не стоит недооценивать Убера.
Макс плавно отступил на два шага. Потом произнес:
— Если бы ты это сделал, то вряд ли бы мне сказал, верно?
Молчание.
— Догадливый, — сказал Убер. И начал поворачиваться…
Макс вскинул пистолет, целясь в бритоголовую фигуру, и нажал на спуск. Металлический щелчок… Ничего! Совсем ничего.
А должно было разнести скину упрямую голову.
«Убер понимает в людях слишком хорошо».
— Что, брат, осечка? — Убер встал на ноги.
Макс, отступая, оттянул свободной рукой затвор… Патрона в стволе не было. Черт!
— Не это потерял?
Убер раскрыл ладонь. Оттуда высыпались металлические цилиндрики, со стуком раскатились по бетонному полу. Блеск металла.
Твою ж мать.
— Сюрприз! — сказал Убер и прыгнул. В следующий момент в голове Макса вспыхнул свет, в челюсти словно разорвалась граната. Лётчика повело, комната накренилась. Свет единственного фонаря вдруг поехал в сторону и в бок. Хороший удар. «Грач» вывалился из ладони… упал куда-то вниз, под ноги…
Макс дернул головой и устоял. Его вообще было трудно вырубить — даже такому опытному бойцу, как Убер.
Он упрямо мотнул головой и принял стойку. Блокировал локтем следующий удар, еще. Тупая боль в предплечьях. И сам перешел в контратаку. Работал на коротких прямых. Раз, два, три. Раз, два. Бей! Руки у Убера длиннее, поэтому надо быть ближе. Зато Макс здоровый и выносливый. И он меньше ростом при таком же весе. Бей!
Красный туман перед глазами.
Они остановились, чтобы перевести дыхание.
— Сдавайся, Лётчик, — сказал Убер хрипло. — Слышишь?
— Пошел ты.
— Сам пошел.
Прямо как мальчишки.
— Что теперь? — спросил Макс глухо.
— Теперь мы поговорим.
— Не выйдет, — Макс попытался улыбнуться, челюсть зверски болела. — Плевать я хотел на тебя и твои разговоры. Фашист хренов. Мозги бы тебе выбить к чертовой матери!
Макс сделал шаг назад. Под ботинком оказался патрон, нога подвернулась — едва не упал.
— Попробуй, — предложил Убер. — Или тебе для этого нужен пистолет?
Они одновременно посмотрели в ту сторону, где лежал «грач».
— Что, брат, хороший вопрос? — Убер усмехнулся. Макс кивнул и Ударил его ногой в колено — скинхед охнул. Нечестный прием, но эффективный.
В следующий момент Макс нырнул вниз, перекатился по полу, схватил пистолет. Раз! В пальцах уже был зажат патрон. Макс оттянул затвор — два! Вставить патрон в патронник. Черт, туго пошло… Три! Он отпустил затвор: клац! Четыре. Теперь можно стрелять. Макс мгновенно вскинул руку и прицелился в скинхеда.
— Убер, все кончено.
Тот оскалился, начал подниматься с колен… Пистолет смотрел ему прямо в широкий открытый лоб. Да, что б тебя, подумал Макс в сердцах.
— Убер, не надо. Убер?
Голубые глаза скинхеда горели.
Медленно и неумолимо, как огромный железный истукан, он встал и пошел на Макса.
— Сукин сын, я же тебя пристрелю… придурок чертов, остановись!
Бесполезно.
— Ты знаешь, с кем связался? — с интересом спросил Убер. — Ты, сука, не знаешь, с кем связался.
Макс сделал шаг назад, но — поздно.
Черт! Убер ударил его по руке, грохнул выстрел. Пуля ударила в потолок комнаты, взвизгнула, ушла в темноту. Труба воздуховода над головой загудела от попадания. От вспышки все вокруг замерцало, в ушах звон…
— Ты со скинами связался, понял?!
Пистолет вылетел. Звяк. Макс ударил правой, целя в челюсть Убера, но нарвался на жесткий блок. Руку Макса дернули вперед, он потерял равновесие…
В следующий момент Убер взял его на удушающий прием. Зараза! Макс рванулся. В глазах потемнело, мерцающий мир вокруг стремительно отдалился и начал заваливаться набок. Макс ударил по рукам Убера. Раз, другой — бесполезно. Не руки, железные канаты. Боль. Воздуха! Воздуха! Возду…
Темный провал.
В следующий момент он вдруг понял, что хватка на горле ослабла. Что за…
Воздух.
Макс судорожно вдохнул, закашлялся. И снова схватился за горло — теперь уже сам. Боль такая, словно глотаешь раскаленный металл. Чернота перед глазами пульсировала.
Почему он меня отпустил? — подумал Макс. Видеть толком он пока не мог.
Уберфюрер схватился за голову и заорал.
Спасибо богу-идиоту, подумал Макс. Очень вовремя.
В этот момент в дверь ворвались наконец проснувшиеся Хаммер с Костяном…
Убер снова закричал — хрипло, в надрыв. Схватился за голову. Вены страшно выступили на висках и на горле…
Зашелся в мучительном кашле. Урод.
Макс выпрямился. Облизнул губы. Они напоминали разбухшие от крови мешки. Лицо горело так, словно содрали кожу. Вот сукин сын, этот Убер. Всю рожу разбил.
Костян с Хаммером оглядывались, озадаченные.
Еще бы в следующем году появились. Тут их любимого Лётчика вовсю бьют, а они прохлаждаются… Макс охнул, скривился. Челюсть просто раскалывается на части, даже в затылке отдается.
— Босс, ты в порядке? — Хаммер помог ему встать прямо.
— Кхх… Да.
— А с ним что?
С Убером было плохо. Скинхед попытался встать на четвереньки, но не смог.
— Пистолет! — приказал Макс.
— А твой где? — удивился Хаммер.
— Блин, не спорь и дай мне пистолет.
Хаммер помедлил и передал ему «Макаров». Прохладный. Макс приложил пистолет к челюсти — и чуть не застонал от наслаждения. Да, так лучше. Определенно лучше. Холод металла успокаивал.
Макс присел на корточки перед скинхедом. Поллица онемело.
— Зачем ты вернулся, Убер? Ты же знал, что будет?
Тот с трудом сфокусировал взгляд на Максе. Белки красные, бровь рассечена.
— До… догадывался.
— Ну и зачем тогда?
Молчание. Убер вдруг улыбнулся. Через силу.
— А вдруг бы я ошибся? — светлые глаза скинхеда смотрели на Макса. — Знаешь, как иногда хочется ошибиться?
Трепещущий свет карбидки, глухой гул туннелей…
— Знаю, — сказал Макс.
— Я слышал, вы там, у себя на Нарве, поклоняетесь Сталину, — сказал Убер. — Слышь, ты, кривой нос! Это правда?
Хаммер задумался, повернулся к скинхеду.
— Ну… правда. И че?
— Сталин — отстой, — сказал Убер раздельно.
Хаммер с размаху ударил его ботинком в живот — скинхед согнулся. Хаммер выхватил «грач»…
— Нет! — приказал Макс. — Он тебя провоцирует.
Убер засмеялся. С трудом сел и прислонился спиной к стене. Откинул голову. Из рассеченной брови по лицу текла кровь.
— Выглядишь, как дерьмо, — Макс присел на корточки, заглянул ему в лицо. — Зачем ты это делаешь, Убер?
— Революция.
— Что?
Убер закашлялся, сплюнул кровью.
— Я говорю: всему миру нужна революция. Возможно, это единственный выход для нас. Для всего нашего чертового подземного сука рая точка ру.
— Да-а, — протянул Макс. — Хорошо тебя по башке стукнули.
Разбитые губы скинхеда изогнулись в усмешке.
— В точку, брат. А Сталин все-таки отстой.
Хаммер зарычал.