Тогда почему Гримур волновался?
Еще Орвар все думал о вентиляторе и о теле, которое туда засунули. Не совсем думал. Просто видел в голове снова и снова. Каждый раз картинка была новая, словно мозг ее пересматривал.
Что все это значит, все эти мысли, бегающие по кругу? Как все это сходится? Он не знал. Таращился в темноту, пытаясь найти подоплеку. Но ничего не находил.
А потом вдруг все понял.
Он встал и надел ботинки. Не старался скрыть, что делает, но и не шумел. Схватил фонарь. Если остальные что-то скажут, пусть говорят. Если не скажут, если будут дальше притворяться спящими, то пожалуйста.
Орвар прошел по коридору к вентилятору. Там встал на колени и уставился в кожух. Тело было на месте, как и раньше – или почти. Да, вот что он пытался понять: это труп, но не тот, который он видел в первый раз. Голова смотрела в другую сторону, но было нетрудно засунуть в кожух руку, схватить ее за волосы и с силой потащить. Со скрипом она повернулась, и на Орвара уставилось лицо Йегера.
Он дергал тело так и эдак, пока оно не вывалилось на пол. За ним лязгнул пистолет. В глубине кожуха лежало другое тело, без глаз. Убийца оказался умен: он спрятал труп Йегера там, где никто не подумает искать – замаскировал под другого мертвеца. Но все же допустил оплошность. Если бы достал тело Ли и засунул сперва Йегера, Орвар бы так ни о чем и не догадался. Он бы целыми днями думал, что Йегер на свободе, хотя на самом деле убийца – кто-то другой.
Орвар осмотрел новый труп. Его не застрелили. Одна сторона головы оказалась мягкой. Еще были следы – синяки от пальцев на шее. Человека задушили и наверняка запихнули в кожух намного раньше, чем убили Гордона. Кто-то убил Йегера, задвинул поглубже Ли, засунул второе тело, а потом пошел за Гордоном.
Орвар проверил магазин пистолета. Осталось пять патронов. Убрал в кобуру. «А теперь, – подумал он, – моя очередь идти за убийцей».
Скоро Орвар уже стучал в дверь Гримура. Который час? Рано? Поздно? Он уже не знал.
Услышал изнутри бормотание, но не отдельные слова. Попробовал ручку двери, но та была заперта. Постучал опять.
Кто-то медленно, терпеливо двигался внутри. Орвар попытался представить, как Гримур протирает глаза, встает, одевается, подходит.
– Кто там? – голос Гримура раздался прямо из-за двери.
– Орвар.
– Что надо?
– Войти.
На миг воцарилась тишина.
– Что на этот раз? – спросил наконец Гримур.
– Умер кое-кто еще.
Сперва ничего не произошло. Потом замок щелкнул и дверь приоткрылась.
– Кто? – спросил Гримур. В его глазах стояло любопытство, Орвар это видел, но когда сказал «Йегер», что-то изменилось.
– А, ясно, – Гримур поманил Орвара в комнату. – Плохо ты справляешься с работой, да?
– Наоборот. Я понял, кто их убил.
Гримур остановился. Обернулся. Его удивление, когда он увидел, что Орвар навел на него пистолет, казалось искренним.
– Это ты убийца? – сказал Гримур.
– Я? – переспросил Орвар. – Нет, конечно нет. Ты.
Гримур медленно покачал головой:
– Ты сошел с ума. Ты запутался.
– Не пытайся запутать меня. Это должен быть ты.
– Должен? Почему?
Орвар повел пистолетом:
– Давай я объясню. Мы все были в кубрике, когда убили Гордона. Кроме тебя.
– А что насчет Йегера? Йегер был в кубрике?
– Нет, – признал Орвар. – Не был. Но тогда его уже убили.
Гримур сглотнул:
– Ты уверен, что его убили к моменту, когда убили Гордона?
– Чего?
– Откуда ты знаешь, что убийц не двое? Может, Йегер убил Гордона, а кто-то другой убил Йегера?
– И кто же этот второй убийца?
Гримур пожал плечами:
– Кто знает? Кто угодно. Ты за всеми следил? Все время не спускал глаз?
– Ты пытаешься меня запутать, – Орвар облизал губы. Во рту пересохло.
– Нет – заявил Гримур. – Я пытаюсь вправить тебе мозги.
– Зачем им убивать Йегера?
– А мне зачем?
– Нет, – сказал Орвар. – Ты же сам все сказал. Я слышал.
– Что я сказал?
– «Ты представляешь, сколько кислорода мы потратили?»
– И что?
– Какая тебе разница?
– Какая мне разница?
– Раз остальные мертвы, у нас больше кислорода для выживания. Не важно, сколько мы потратили.
Кажется, Гримур снова искренне удивился:
– И это твои доказательства?
– Ты соврал, – настаивал Орвар. – Ты сказал нам, что кислорода больше, чем есть на самом деле, но сам знал, что некоторым придется умереть, чтобы остальные выжили. Ты знал, что сможешь убить их, а обвинят меня из-за того, что случилось на моей последней должности.
– А что случилось на твоей последней должности?
– Ты знаешь. Утечка кислорода. Погибли все, кроме меня.
Гримур покачал головой:
– В первый раз слышу.
Орвар соображал с трудом. О чем он раньше рассказывал Гримуру? Теперь не мог вспомнить точно.
– Сколько ты уже не спишь? – спросил Гримур.
– Это не важно.
– Важно, – твердо сказал Гримур. – Ты в панике. У тебя паранойя. С воздухом что-то не так. В нем пыль. Ты ей поддался.
«Правда?» – Орвар тряхнул головой. Она ныла.
– Орвар, – спокойно сказал Гримур. – Ты не понимаешь? Я целыми днями считал, сколько кислорода у нас есть и на сколько его хватит. Разве не логично, что первым делом после драки я подумал именно о нем, пусть я и знаю, что воздуха у нас достаточно?
Орвар посмотрел на него. Пистолет в руке трясся. Он был так уверен, когда нашел Йегера. Уверен ли теперь?
– Это все недопонимание, – сказал Гримур. – Мне совершенно ясно, почему ты подумал на меня, но теперь-то ты видишь, что ошибался?
Орвар не ответил. «Да, а что, если ты ошибаешься?» – думала какая-то крохотная часть разума. Когда он сидел в одиночестве и думал об этом, все сходилось, но теперь, после таких спокойных объяснений Гримура, Орвар уже не был так уверен.
Но если это не Гримур, то кто?
Нет, это явно Гримур. Явно.
– Орвар, – безмятежно сказал начальник. – Опусти пистолет.
– Нет.
Гримур медленно развел руками:
– Ты убьешь меня из-за оговорки?
– Это была не оговорка.
– Ты свихнулся? Это доказательство? Тебе этого правда достаточно?
– Больше у меня ничего нет, – сказал Орвар с отчаянием. А когда увидел, что Гримур, теперь уже уверенный в себе, будет говорить и дальше, будет говорить, пока не переубедит Орвара, спустил курок.
Он убрал пистолет в кобуру. Выстрел все еще звенел в ушах, а комната провоняла кордитом. «Может, стоило подождать, – думал Орвар. – Может, стоило его как-нибудь обездвижить, связать». Но если бы он это сделал, Гримур убедил бы остальных, что начальник безопасности сошел с ума, и не успел бы Орвар глазом моргнуть, как сам сидел бы связанный, а Гримур гулял на свободе.
Все его ботинки были в крови, блестели, а потом постепенно тускнели, когда к ним начала липнуть пыль. Кровь брызнула на стену, на полу набежала целая лужа. Чистить бессмысленно. Все не скроешь.
«И не важно, – сказал себе Орвар. – Я все сделал правильно. Я застрелил убийцу».
Кровь была и на рукаве. Придется сменить рубашку, пока остальные не увидели. Если не сменить, они посчитают убийцей его самого. «Но это не так, – говорил он себе. – Во всем виноват Гримур». Он был почти в этом уверен. Практически. Признаться, не так уверен, как перед тем, как начал говорить Гримур, но все-таки. Орвар осмотрел комнату и вышел, закрыв за собой дверь. «Теперь хотя бы все кончено», – сказал он себе.
«Но правда ли кончено?» – спрашивал его разум уже на полпути по коридору. А если он ошибался, принял допустимое за истинное? Что, если убил невиновного? Можно ли в принципе гарантировать, что убийца не на свободе?
«Нет, – сказал себе Орвар, подходя к кубрику, – нельзя». Что он вообще знал? Первое – вентиляторы сломаны. Второе – у них кончался воздух. Третье – кто-нибудь их рано или поздно спасет. Четвертое – он не убийца.
Все остальное – все остальное – догадки. Нужно оставаться настороже и начеку. Нужно помнить, что, возможно, еще ничего не кончено. Если нет, то убийца – один из оставшихся трех. Нужно присматривать за ними, держать пистолет под рукой.
В кубрике тускло горели лампы, из-за пыли у всех появились странные ореолы. Трое выживших были на месте. Дарем сидел на краю койки. Льюис – за столом, что-то писал. Янсен просто стоял, опустив руки и притворяясь, что ничего не делает.
«Подозрительно», – подумал Орвар.
– Где ты был? – спросил Дарем.
– Нигде, – ответил Орвар. Медленно направился к своей койке. Неужели уже время вставать? Почему ночь пролетела так быстро?
– Что у тебя на рукаве? – спросил Янсен.
«Кровь», – подумал Орвар. Но ответил:
– Ничего.
Расстегнул рубашку, медленно снял, накинул на столбик койки. «Это явно Гримур, – думал он. – Явно». Но с каждым секундой сомневался все больше.
Орвар двигался экономно, ровно, чтобы не выдать остальным, о чем думает. Снял оружейный пояс, уложил на койку. Стащил ботинки. «Не будь параноиком, – говорил он себе. – Ты мыслишь нерационально. Это недостача кислорода. Пыль, – он отодвинул оружейный пояс и сел. – Немного поспишь – и все прояснится».
Но уснуть ему не дали.
– Ты нашел свой пистолет, – сказал Льюис.
Судя по голосу, Льюис явно имел в виду что-то еще. И тут Орвара озарило: у него нет выбора. Через пару часов будет еще три трупа, а за этим – целые дни одинокого блуждания по комплексу, медленного безумия, пока голова забивается пылью, а кислород постепенно убывает. В итоге, если повезет, расчеты Гримура окажутся верны, и корабль прибудет задолго до того, как кончится воздух. А потом придется объяснять. «Это Гримур, не я. Это пыль, не я. Я не убийца, клянусь. Мне просто повезло выжить».
Он моргнул. Остальные трое наблюдали за ним, застыв в ожидании. Янсен стоял на цыпочках, напряженный. От него наверняка будет больше всего проблем, с ним нужно разобраться первым. Дарем уже встал. С ним может быть и легко, и трудно, так сразу не скажешь. Льюис, ничего не понимая, еще сидел на стуле. С ним проще всего.