Основную часть концерта, как и раньше, составляли классические хиты Guns N’ Roses, а Себастьян Бах присоединился к группе на сцене и исполнил песню «My Michelle». Самый забавный момент был, когда Аксель прервался, обратился к ликующим зрителям между песнями «Chinese Democracy» и «There was a Time» и съязвил: «Вижу, вы, ребята, подпеваете новым песням. Вы их скачали в интернете, уроды!». Комическая пауза. Потом добавил: «Вы можете задерживать дыхание гораздо дольше Дэвида Блейна. Хочу поблагодарить вас за это…»
Больше всего внимания за все четыре концерта привлекло появление на последнем выступлении Иззи Стрэдлина. Они с Роузом обнялись, а потом группа начала играть «Think About You». Аксель пытался что-то сказать, чтобы объявить выход своего старого школьного приятеля, но его голос потонул в криках зрителей, когда они увидели на сцене тень Иззи. Во время удивительно проникновенного исполнения «Patience» все заметили, как Иззи вытирает слезы. Казалось, что и он и Аксель вернулись к тому, с чего начинали. А ведь сначала Иззи отнесся к этому приглашению скептически. «Очевидно, что это не Guns N’ Roses, — сказал он о новой группе Акселя. — Думаю, все поклонники знают это. Со стороны Роуза даже неправильно использовать это название, потому что он единственный остался в группе. Думаю, в конечном счете это обернется против Акселя, потому что люди просто его пошлют — ведь это не Guns N’ Roses!» Иззи заплатили
25 тысяч долларов за появление на этом концерте, а также оплатили отель и транспортные расходы, благодаря чему он оказался самым высокооплачиваемым музыкантом на этой сцене — после Акселя, конечно.
Три недели спустя музыканты начали турне по Европе выступлением в «Hammersmith Apollo» в Лондоне. Они снова явились с опозданием и не выходили на сцену до 11 вечера. «Мы знаем, что Аксель в здании, — сказал парень из охраны. — Просто он настаивает, что ему нужны две массажистки для «глубокого теплового массажа» перед выходом на сцену. Своих личных массажисток он уволил сегодня утром. Еще Роуз жаловался на то, что его личный парикмахер из Африки не смог въехать в страну из-за проблем с визой. Но мы ничего не можем поделать». На следующий день после концерта в «The Times» вышла рецензия на концерт, и она была не очень хорошей. «Роуз, кажется, чувствует себя в своей стихии как великий рок-шоумен, — говорилось в начале. — У 44-летнего вокалиста видны результаты подтяжки, потому что лицо всё натянуто, а глаза не моргают, и он обильно потеет уже на второй песне, потому что исполняет всякие пируэты и неустанно бегает по многоуровневой сцене».
Перед хедлайнерским выступлением на фестивале «Download» 11 июня этот отзыв не предвещал ничего хорошего. Когда некоторые из 59 тысяч зрителей перевозбудились от представления, то начали бросать на сцену пластиковые бутылки с мочой. Аксель казался удивительно спокойным. Он что-то бубнил о «технических неполадках» и дважды уходил со сцены — во второй раз после того, как поскользнулся в луже мочи во время песни «Sweet Child o’ Mine». Томми Стинсон пытался остановить насилие, пригрозив, что уведет всю группу, если зрители не перестанут швырять бутылки. В ответ на это кто-то крикнул: «Ну и вали!» и «Ссыкло!». Аксель тоже заявил, что уйдет со сцены, когда песню «Better» испортил очередной град бутылок, но это вызвало только свист и насмешки. Даже выход Иззи — на песни «Patience», «Nightrain» и «Used to Love Her» — и Себастьяна Баха на «My Michelle» не спас положение. После концерта за кулисами Аксель сорвался на Мерка Меркуриадиса, который храбро решил подать в отставку. Аксель умчался на своем лимузине, который доставил его к частному самолету, и полетел обратно в Лондон. Он вернулся в отель «Mandarin Oriental» в Найтсбридже и отправился прямиком в бар, где встретился с Ларсом Ульрихом, чья группа Metallica была хедлайнером предыдущего вечера на фестивале «Download», только зрители у них вели себя абсолютно по-другому.
Летнее турне 2006 года было уже не спасти. На концерте в Париже 20 июня они появились с опозданием на два с половиной часа. Семь дней спустя в Стокгольме Аксель с утра пораньше устроил скандал в отеле, подрался с охранником и укусил того за ногу, как бешеный пес, в результате чего приехала полиция и арестовала его. Роуза обвинили в порче имущества, нападении на охранника и угрозах полиции, которыми он осыпал офицеров в патрульной машине по дороге в участок. Как рассказал местным журналистам полицейский Фредрик Нилен, он вел себя агрессивно и вызывающе, и подчеркнул, что в Швеции угрозы в адрес полицейских караются тюремным заключением. Когда Аксель признал обвинения, его оштрафовали на 40 тысяч крон (примерно 3 тысячи фунтов) и через двенадцать часов выпустили. Также Роуза обязали выплатить 10 тысяч крон (приблизительно 750 фунтов) за ущерб, нанесенный охраннику, которого отправили в больницу с укусом. Аксель оформил заявление в прессе, в котором сообщил: «У нас был отличный концерт в Стокгольме, и я не позволю этому инциденту испортить впечатление. Мы с моей помощницей Бетой разговаривали в холле отеля, как вдруг охранник до нас докопался. Я заботился только о том, чтобы с ней всё было в порядке».
В конце июля последний концерт в этой части турне — второй из двух на лондонском стадионе «Уэмбли» — закончился раньше времени, когда Аксель упал с края сцены перед тем, как выйти на бис. Его заменил Себастьян Бах. По данным официального пресс-релиза, Акселю стало плохо после двух концертов подряд, прошедших за день до этого: первый проходил на «Уэмбли», а второй, полуакустический, прошел без объявления в лондонском клубе «Cuckoo» и начался в 4 утра. Тот факт, что Аксель до этого несколько часов тусовался с Ларсом Ульрихом в этом клубе, тоже делу не помог.
Затем музыканты поехали с гастролями в Америку, где всё стало еще хуже. Аксель по-прежнему отставал от расписания и придумал новую поговорку: «Здесь вам не «Макдоналдс» и не «Бургер кинг». Здесь не будет «по-вашему». Себастьян Бах по-прежнему выходил на сцену ближе к ночи с песней «My Michelle», а Иззи, по слухам, тоже собирался участвовать в нескольких концертах, но на Guns N’ Roses уже смотрели скорее, как на шоу уродцев, чем на последних гигантов рока. В интернете поклонники развлекались тем, что делали ставки, во сколько группа выйдет на сцену и выйдет ли вообще; сколько песен они сыграют до того, как Аксель уйдет со сцены; когда наконец отменят турне.
В поисках виноватого в своем унижении Аксель уволил Мерка Меркуриадиса за несколько недель до Рождества и опубликовал новость в интернете. Под заголовком «Открытое письмо нашим поклонникам от Акселя» от 14 декабря 2006 года он объявил об отмене концертов группы в январе 2007 года, ради экономии ценного времени, которое нужно группе и звукозаписывающей компании на выпуск… «Chinese Democracy». Ага. Роуз продолжал: «Сказать, что создание этого альбома было невыносимо долгим и непонятным путешествием, — ничего не сказать. Преодоление бесконечного и, кажется, безумного количества препятствий, с которыми столкнулись все, кто участвовал в этом процессе, не говоря уже об эмоциональных нагрузках, которые испытывали все: поклонники, участники группы, гастрольная команда и бизнес-менеджеры — много раз представали для нас кошмаром, от которого просыпаешься и понимаешь, что ты всё еще в кошмаре. К сожалению, в этот раз он продлился больше десяти лет в реальной жизни». Отметив «постоянные победы и поражения за кулисами» и «различные юридические проблемы», Аксель заявил: «Людям легко судить, как бы другие справились с подобной ситуацией, но без знания всех фактов о событиях и обстоятельствах такие комментарии неосведомленных личностей являются бесполезными и часто раздражающими домыслами. Проблемы, которые усугубились общим чувством отсутствия уважения руководства, привели к распаду обоих составов Guns и вмешательству в дела менеджера Мерка Меркуриадиса».
И в этот момент Роуз назвал дату релиза альбома: 6 марта 2007 года. Он ожидал некоторых мелких — на самом деле мелких — правок, а также переговоров по контракту. Аксель заключил: «Мы благодарим вас за терпение и надеемся, что вы сможете продержаться еще немного. А если нет, то отдохните, и мы будем очень рады — если захотите — видеть вас снова. Всего наилучшего каждому из вас в эти праздники, спасибо и да благословит вас Бог. Искренне ваш, Аксель Роуз».
За всем этим издалека наблюдал Дуг Голдстейн, который был по-прежнему в натянутых отношениях с Акселем, но считал себя заинтересованной стороной. «Все думают, что Аксель этакий большой плохой парень, которому наплевать на поклонников, — объясняет он. — Я категорически с этим не согласен. Думаю, учитывая мой опыт гастролей с множеством разных групп, из всех, кого я знаю, Роуз испытывает самый большой страх перед провалом. Он скорее отменит концерт, чем выступит слабо. Так волнуется о том, чтобы выступить как можно лучше, что готовится к концерту около четырех часов. На гастролях Акселем занимаются массажистка, костоправ-иглотерапевт, он делает вокальную разминку и вокальную заминку. У Роуза всегда должна быть возможность проделать всё то, чему научил его маленький доктор Ханс фон Леден. И, чтобы быть лучшим вокалистом, Аксель проделывает все эти упражнения, которые приводят его в наилучшую форму. Но если во время этого процесса что-то, по его мнению, не получилось, он начинает всё заново».
Затем последовал длительный период выбора нового менеджера из числа самых именитых. Первоначально должность досталась Доку Маг-Ги, известному тем, что в восьмидесятые он привел к успеху Mötley Crüe и Bon Jovi, а теперь занимался Kiss, Hootie & The Blowfish и еще несколькими артистами. Мало кто из инсайдеров сомневался, что Док готовится к неизбежному воссоединению группы, которое теперь точно наступит — если не сейчас, то когда-нибудь. Аксель тоже это понял, когда летел в Японию — в самолете Док поинтересовался, чем конкретно его не устраивают Слэш и другие ребята, и резко стал искать нового менеджера. Несколько лет спустя Док вспоминал об этой работе и, смеясь, рассказывал друзьям, как он чертовски устал от того, что мог разговаривать только с Бетой. «Она ходила вместо него на все встречи. Всякий раз, когда мне удавалось получить прямой номер телефона Акселя, она его меняла».