— Улететь?
— Нет. Во всяком случае — вряд ли. Я настроил мыслеуправление на себя, так что с ним они вряд ли справятся. Инструкция у меня… хорошо, что я взял вещи! Но там полно оружия. Автоматы. Сейчас они, наверное, сидят и ждут нас. Девчонка почти наверняка не будет стрелять, но парни… — Охэйо задумался. — Всё равно, придется лететь. Выбора нету. Без этого корабля мы — никто.
— Я уже не Летящий. Меня лишили…
— А меня нет. И я тебя не возьму. Ты слишком тяжелый, и мне нужны будут свободные руки…
— И что мне тогда делать?
— Здесь, вокруг, полно леров. Бери автомат, лазер, ещё что-нибудь — и вперед. Ты ведь этого хотел?
— Аннит…
— Послушай, друг, у тебя все идеи какие-то недоделанные. Эти хорошие — и за них надо драться. Эти плохие — и их всех надо извести. Мне кажется, что хороший человек должен думать о спасении всЕх жертв. Независимо от расы и прочего.
Лэйми приоткрыл рот. Нельзя было сказать, что эта идея не приходила ему в голову — просто она всегда казалась ему слишком трудной в реализации. Жертвы и палачи — это куда проще. Одних спасти, других уничтожить. А тут…
Опыт подсказывал ему, что на таком пути проще всего сложить свою голову. А этого ему совершенно не хотелось.
— У тебя верные побуждения, но надо же хотя бы изредка думать! — Охэйо пересек комнату и встал в столб солнечного света, наблюдая за происходящим снаружи. Его белая кожа отливала серебром, очертания тела казались сочетанием сложных изогнутых линий, безупречных в своем математическом совершенстве.
— Ты бы оделся, а? — предложил Лэйми.
Охэйо взглянул на себя.
— Что? У! Я красивый, — он старательно, с чувством потянулся. — Только это всё зря.
Когда Охэйо, собрав свою сумку, выскользнул в открытое окно, Лэйми сел — прямо на пол — и задумался. Аннит, с его умением добираться до сути, часто злил его — но не менее часто оказывался прав. Сейчас война вспыхнет с новой силой — но что он мог сделать? Опять бежать куда-то, стрелять, убивать? Ничего этого ему не хотелось. Последние слова Охэйо словно пробили в его голове брешь: неприятные мысли, как мухи, проникали в неё и не желали улетать. Он ненавидел леров за то, что они были несовершенны — красивы и злы. Предавали свою красоту. Именно это казалось ему страшнейшим преступлением. Только он сам — разве лучше? Бесполезное существо, не сделавшее ничего достойного…
Его отвлек резкий стук в дверь. Он был в чужом доме. Охэйо, прежде чем лечь спать, запер её на засовы — должно быть, чисто инстинктивно — но теперь хозяева вернулись. Встречаться с ними Лэйми совершенно не хотелось и он последовал за другом, то есть, вылез в окно.
Суматоха на террасе стихла — большинство леров убралось внутрь здания — и он смог беспрепятственно подойти к парапету. На него никто не обращал внимания — ещё один лер, такой же, как все остальные…
Лэйми вдруг поймал себя на том, что боится предательства — друг мог легко улететь без него — и яростно помотал головой. Охэйо был последним, что осталось от его мира… и без него ему пришлось бы просто начать жизнь заново. Вот только — где?.. И с кем?
Корабль был недалеко и вернулся Охэйо очень быстро. Его лицо казалось безмятежно-спокойным.
— За корабль я беспокоился напрасно, — сказал он, присаживаясь на парапет. — Он в Зеркале. В своем.
— А?..
— Я думаю, леры стали возиться с ручным управлением и что-то сделали не так. Или просто сработала какая-то защита. Короче, мы здорово влипли.
— А если включить Генератор?
— Это не поможет, Лэйми. Зеркало может существовать внутри Зеркала.
— И что же нам теперь делать?
— Вчера я не всё успел рассказать — очень хотел спать. Короче, я хочу обратиться за помощью к НИМ. Помогут — не помогут, не знаю, но попробовать стоит. Тут есть одно место…
Его прервали яростные окрики. Лэйми оглянулся. Их окружили несколько автоматчиков-леров. Стволы их оружия были направлены исключительно на Охэйо.
— Кто ты? — спросил один из леров, с золотой каймой на серебряных витых погончиках — должно быть, командир.
— Аннит Охэйо анта Хилайа.
— Я вижу — морда царская. Документы!
Охэйо прикусил губу. Прямой вопрос — прямой ответ.
— Нету.
— Вы арестованы. Оба. Руки за голову. Ноги расставить.
Вдоль спины Лэйми пробежал холодок. Даже будь он Летящим, четыре автоматических ствола не оставляли ему никаких шансов. Разумеется, эти леры, из-под Зеркала, ничего против них не имели, но всё равно их посадят под арест — просто как личностей без документов и потому подозрительных. А потом им объяснят, кого они поймали. И тогда… может, им ещё удастся выкрутиться, а может — и нет.
Охэйо оглянулся. Теперь терраса была почти пуста.
— Слушай, идиот, на вас вот-вот нападут полчища орков и всяких гнусных тварей. Так что на твоем месте я бы собрал всех, кто может держать оружие, и отправил их в арсенал. Иначе вас всех перережут.
Офицер несколько раз беззвучно взмахнул ресницами.
— Орки? Но я не знаю такого народа!
— Вне Зеркала прошло три тысячи лет. Да ты что — не слышишь?
Лэйми прислушался. В самом деле, слышались выстрелы. Пока ещё далекие, но их было много. Очень много.
— Откуда ты здесь? Отчего мы должны тебе верить?
Охэйо улыбнулся.
— Я был снаружи. Понятно? А теперь займись делом!
Его напор не произвел никакого впечатления.
— Мы пойдем к капитану. Там ты сможешь говорить, что хочешь. Чем больше — тем лучше.
Лицо Охэйо стало хмурым. Он быстро посмотрел на Лэйми, потом отвел глаза. Плавно поднял ладони на уровень груди.
— Я не хочу с вами ссориться.
— Интересно, кого надо трахать, чтобы заделать сынка с такой физиономией? Эй, взять их!
Глаза Охэйо сверкнули. Затем его словно отбросил удар гигантского кулака — он перелетел через парапет и остановился, зависнув в воздухе. Солдат разбросало, как кегли. Лэйми швырнуло на четвереньки — словно бы сильнейшим порывом ветра. Охэйо явно понравилось использовать свой дар Летящего таким вот образом.
Прежде, чем солдаты поднялись, он метнулся вперед, вырвал из чьей-то руки автомат. Их командир тоже приподнялся, вскидывая оружие…
Два выстрела ударили почти одновременно. Лер опрокинулся навзничь, из пробитого горла фонтанчиком выплеснулась кровь. Охэйо вскрикнул — звук скорее гневного удивления, чем боли — и прижал ладонь к животу. Потом вдруг развернулся на пятке, перечеркнув очередью трех остальных леров. Двое замерли, третий ещё пытался ползти. Охэйо бросил разряженное оружие, подошел к нему, и, наступив на поясницу, вцепился в плечи, безжалостно отгибая их назад. Спина лера выгнулась крутой дугой, послышался хруст, потом — чудовищный вопль. Охэйо схватил его за голову и одним яростным рывком сломал шею. Потом повернулся к Лэйми. Не говоря ни слова, вдруг взлетел, схватил его за плечи и начал подниматься выше. Лэйми невольно зажмурился, судорожно сжав руки друга. Несколько секунд полета… потом земля с силой ударила его по ногам. Он открыл глаза.
Они стояли в каком-то скверике, метрах в сорока от здания. Заросли кустов более-менеё сносно скрывали их. Вокруг, поблизости, никого не было.
Охэйо торопливо расстегнул куртку, затем рубаху. В его животе — вправо на ладонь от пупка — зияло обрамленное багровым синяком отверстие. Кровь из раны не шла.
— Вся внутри хлещет, — сказал Охэйо, удивленно глядя на рану и одновременно ощупывая поясницу. — Прошла навылет. Выходное отверстие… У! Ну и больно же!
— Надо перевязать… — беспомощно сказал Лэйми. — И к врачу…
— Слушай, не будь идиотом, — Охэйо говорил резко, его глаза расширились от боли. — ОНИ всё это уберут в один миг. Как и не было. Если успею добраться. И не смотри на меня так! Я ещё жив. Ничего жизненно важного не задето. А с пробитыми кишками можно жить хотя бы пару часов. Я знаю, где мне могут помочь. Хватит терять время, пошли! Сейчас здесь будет целая армия. Не леров.
— Где тебе могут помочь?
— Некогда объяснять. Это надо видеть.
— Но ты же ранен…
— Человек не лошадь, крыльев не имать, да? Вот только мне они и не нужны.
Лэйми бежал через площадь Генератора, чувствуя, как сердце часто толкается в ребра. Кажется, ещё никогда ему не приходилось так бегать. Охэйо повезло — его дар Летящего не ослабел, даже возрос в силе, и, несмотря на рану, он за минуту смог пересечь эту громадную, в милю диаметром, площадь. А вот Лэйми оставалось только бежать через неё, жадно хватая воздух в отчаянных попытках вспомнить всё, что он знал из анатомии. На ладонь вправо от пупка… нет, позвоночник не задет… брюшная аорта… печень… всё цело. Других крупных сосудов… кажется, нет. С такой раной действительно можно жить несколько часов… или дней… ну а вдруг? Он добежит — а Аннит лежит там, глядя в небо своими огромными, невидящими глазами. Что тогда делать? В самом деле — что?
Эти мысли настолько его занимали, что он едва замечал просходящее вокруг. Равнодушно отметил, как несколько громадных белесых шаров вдали гоняются за лерами, но даже не попытался повернуть в сторону, чтобы обойти их. Это казалось ему совершенно неважным. Вокруг уже стреляли, он видел лучи лазеров и даже сражавшийся мобильный Генератор, выбравшийся из подземелья, — но всё это в его мыслях сводилось к одному: за ним никто не будет гнаться. Лерам не до него. Хорошо.
Его целью было одно из громадных изогнутых зданий, — напротив того, в котором он спал. Охэйо обещал встретить его, когда он доберется до входа… если он будет ещё жив.
Лэйми смаху взлетел по широкой каменной лестнице. Громадные стальные ворота распахнуты, вокруг — разбросанные, окровавленные тела… и никого. Никого живого.