– Да пойми ты, что само понятие «народ» пришло из глубокой древности, когда «чужак» – автоматически означало «враг»! Это дремучий предрассудок – делить мир на своих и чужих по крови! – Ольга почти кричала. Глаза ее сверкали, пышные волосы растрепались. Но даже в гневе она была безумно красива, и Владимир помимо воли залюбовался ей.
– И опять ты права, – сказал он. – Я действую под влиянием предрассудков. Ну и что? Сворачивать с этого пути уже поздно. Все равно мне не простят сделанного. Ты не смогла отговорить меня полтора года назад, когда мы только начинали, не отговоришь и теперь. К чему этот разговор?
– Я просто очень хочу быть с тобой! – теперь она почти плакала, в огромных глазах стояли, не желая падать, жемчужинки слез. – И очень боюсь тебя потерять!
– Не бойся, – он привлек ее к себе, коснулся губами лба. Она приникла к нему, обхватив руками, крепко-крепко. – Пока мы живы, надо радоваться жизни. Ведь я люблю тебя, чего еще надо?
– Я тоже люблю тебя, – ответила она, и заплакала, почти беззвучно.
Он гладил по спине, словно ребенка, шептал на ухо ласковую успокаивающую чушь, что все будет хорошо, что ничего не случиться, а на душе было противно от собственной лжи и от тяжелых, неприятных предчувствий.
Глава 5. Двадцать третье мая.
Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.
Утро началось для Виктора со звонка будильника. Майор вздохнул, перевернулся на другой бок, и только тут вспомнил, что сегодня опять на работу. Суток на отдых не хватило, усталое тело требовало еще сна, а в голове чувствовалась нехорошая тяжесть.
Отшвырнув прочь соблазн поспать еще и, вцепившись в чувство долга, словно в брошенную веревку, Виктор выбрался из кровати. Поеживаясь от свежего воздуха, врывающегося через раскрытую форточку, направился на кухню. Заворочалась во сне жена – ей вставать через полчаса…
Выпив чашку кофе, обжигающего, словно лава из самого жерла вулкана, Виктор оделся и вышел из дома. На улице царила прохлада и именно она помогла проснуться куда лучше бодрящего напитка.
В момент прихода на работу был свеж и готов ко всему. И тут его ждал сюрприз. В рабочей комнате, развалившись в кресле перед компьютером и немилосердно зевая, сидел никто иной, как капитан Асланян. Усы на его лице казались обвисшими от усталости, но темные глаза бодро блестели.
– Ба, вот это да, – сказал Виктор, ощущая, как губы его растягиваются в улыбке. – Доброе утро. Ты когда прилетел?
– Доброе утро, товарищ майор, – отозвался капитан, вставая. – Прибыл сегодня утром. Вчера звонил сюда, попал на полковника, так он велел вас не беспокоить и просто приезжать.
– И что?
– Раскрутили мы это дело со взрывчаткой, – Асланян откровенно ухмыльнулся и огладил усы. – Правда, пришлось попотеть. И не мне одному! Столько бумаги всякой перерыли, пока на след вышли!
– Ладно себя нахваливать! – прервал подчиненного майор, усаживаясь. – Ты дело говори!
– Там на заводе своя мафия, – капитан тоже сел, закряхтев, точно старик. – Воруют взрывчатку много лет, понемногу, правда. Если бы не этот случай – фиг бы мы их нашли!
– Ашот! – Виктор нахмурился, слегка картинно. – Переходи к делу!
– Короче, сначала они там все молчали гордо, но как поняли, что дело двести седьмой поправкой пахнет, мигом заговорили. Взрывчатку у них один перекупщик брал. Наш, московский.
– Кто?
– Семен Чернов, он же Сеня Черный. Дважды судим за подпольную торговлю оружием, но в последние годы сидел тихо, – Асланян наклонился к монитору, ткнул пальцем в клавиатуру. – Вот, я на него пятнадцать минут назад запрос послал в центральную базу данных. Ого, вот и ответ!
Он еще раз ткнул клавишу. Стоящий на столе небольшой принтер ожил, замигал лампочками, внутри него что-то тихо загудело, и из узкой щели поползла распечатка.
– Вот он, родимый! – сказал капитан, выдергивая листок из принтера жестом фокусника, извлекающего из шляпы слона.
– Давай сюда, – нетерпеливо приговорил Виктор, – и позвони в специальный отдел, попроси группу. Будем брать!
Асланян лениво подгреб к себе телефон.
– Семен Арсеньевич Чернов? – спросил Виктор, глядя прямо в глаза задержанному, жилистому мужчине неопределенного возраста. Волосы его, когда-то черные, как смоль, изрядно побила седина, а в синих, как васильки, глазах прятался страх.
– Да, – кивнул он. – По какому поводу я задержан?
Взяли Сеню Черного на собственной квартире в Свиблово, оторвав от любовных игр с молоденькой блондинкой. Жлобы-телохранители подняли руки, едва завидев нацеленные на них автоматы, сам торговец оружием сопротивления тоже не оказал.
– По какому поводу я задержан? – повторил Чернов, вытирая лоб, заблестевший вдруг каплями пота. Торговец оружием с многолетним стажем, он, скорее всего, догадался обо всем. А спрашивал больше для вида.
– Вы, господин Чернов, – сказал Виктор жестко, глядя задержанному прямо в глаза, – должны оказать помощь следствию, и тогда суд, возможно, зачтет это как смягчающее обстоятельство.
– Суд? Какой суд? – забормотал Семен суетливо. – За что?
– За пособничество террористам. Ведь это вы продали взрывчатку, которая была использована при взрывах на Поклонной горе и на Петровке.
– У вас нет доказательств!
– Есть, – Виктор покачал головой, улыбнулся с чувством собственного превосходства. – Данные экспертизы с места взрыва и показания работников военного завода номер двадцать один, которые вели с вами дела.
Чернов побледнел, став похож на гипсовую маску, затем позеленел, и только потом обрел нормальный цвет. Ужас был в синих зрачках, а губы задержанный кусал, не скрываясь.
– Я… я не знал, зачем им взрывчатка… Не знал я!
– Увы, боюсь, что суд вам не поверит, – Виктор на мгновение замолчал, а потом рявкнул во весь голос: – Кому продал взрывчатку, сволочь?
Чернов сжался, словно его ударили, проговорил жалобно:
– Я скажу, скажу! Ее зовут Татьяна, у нее были рекомендации от надежных людей…
– О твоих «надежных людях» мы поговорим позже! – отрезал Виктор. – А фамилия ее как?
– Не знаю! – Чернов дергался, по лицу его градом катился пот. – Она служила в армии, где-то в Калининградской области. Ей около тридцати лет!
Виктор нажал кнопку селектора:
– Ашот!
Вошел капитан.
– Задай поиск в базе данных Министерства Обороны. Имя – Татьяна, возраст – от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Демобилизованная. Проживает, вероятнее всего, в Москве.
Асланян кивнул и исчез, бесшумно, словно сказочный джинн.
– Ох, смотри, Семен, – проговорил Виктор угрожающе, наклоняясь вперед, – если обманешь или утаишь чего – гнить тебе до конца жизни в болотах Севера! И то – в лучшем случае!
Он нажал кнопку вызова охраны.
Вошел рослый сержант.
– Уведите, – проговорил Виктор, указывая на Чернова.
Дождался, когда задержанного уведут, и тут же прошел в соседнюю комнату, где у компьютера, ссутуленный, точно нахохлившийся ворон, сидел Асланян. Сходство с птицей усиливалось из-за черного цвета волос капитана.
– Ну что, нашел чего-нибудь? – спросил Виктор нетерпеливо.
– Да, – Асланян повернул голову. Глаза его были выпучены, точно у рака, на лице застыло удивление.
– Что с тобой? – изумился Виктор. – Кто она такая?
– Татьяна Нафанова, тридцать два года. Демобилизовалась в январе две тысячи сто девяносто девятого, – проговорил капитан чужим, хриплым голосом.
– Какие войска?
– Морская пехота. «Черные береты», – Асланян сделал паузу, наслаждаясь впечатлением, произведенным на старшего офицера. – Капитан. Послужной список такой, что страшно становится. Три командировки в «Огненный пояс», наград столько, что на пять человек хватит.
– Ничего себе! – Виктор невольно присвистнул. – Это будет крепкий орешек! Покажи-ка фотографию.
С экрана на них смотрела невысокая плотная девушка с плотно сжатыми губами и недобрым прищуром светлых глаз. Выглядела она опасной, точно готовая защищать детенышей волчица.
Психологическую характеристику читали вдвоем. Особенно интересные места – вслух:
– Склонна к принятию нестандартных решений… В экстремальных ситуациях чувствует себя комфортно, в спокойной обстановке теряется… Психика нестабильная, возможна немотивированная агрессия…
– Сдается мне, что это именно она звонила после каждого взрыва, – проговорил Виктор, когда они закончили чтение. Из лежащей на столе папки извлек фотографию – одну из тех, что сделали с банковской видеопленки.
– Похожа, – Асланян с хрустом почесал подбородок. – Что, опять вызывать спецназовцев?
– Да, – кивнул Виктор.
Мотор машины гневно рычал, а шины раздраженно взвизгивали на поворотах. По крайней мере, Виктору казалось именно так. За его служебной легковушкой, следовал, не отставая, неприметный грузовик, в недрах которого тряслись бойцы «Стальных когтей» во главе с капитаном, знакомым еще по штурму логова Русского Арийского Легиона.
Они мчались на восток, в Измайлово.
Еще поворот и справа открылась зеленая стена Измайловского парка, выжившего, несмотря на бурные последние столетия. Поговаривали, что некоторые деревья в нем стоят со времен чуть ли не Петра Первого, который именно в этих местах начинал формирование первых в России гвардейских полков.
Парк промелькнул мимо, точно шеренга великанов с пышными зелеными шевелюрами, и тут же Виктор тронул плечо шофера. Тот свернул к обочине, машина остановилась. Позади тихо затормозил грузовик.
Вокруг возвышались высотные дома новой постройки, отделанные по последней моде материалом, имитирующим природный камень. Солнечные блики гуляли по фальшивому граниту, куда более красивому и дешевому, чем настоящий. Здания возносились к небесам мощные, точно крепостные башни, грозя тупыми верхушками уткнуться в бирюзовый купол неба.