Ну и, разумеется, я расскажу папе о них с Климом отношениях, когда докажу его невиновность. Расставаться мы все равно не собирались, а ведь нельзя всю жизнь скрывать чувства? Рано или поздно все тайное становится явным, и будет гораздо лучше, если мы расскажем об этом сами.
…Мы с Климом застыли посреди парка. Он обнимал меня за талию, внимательно вглядывался в мое лицо и, кажется, пытался запомнить каждую черточку.
- Я так тебя люблю, - прошептал наконец-то он. – Я не думал, что можно полюбить настолько сильно, но… Карина, ты самая лучшая девушка на свете. Никого прекраснее я в жизни не встречал. Мне очень хочется, чтобы мы с тобой никогда не расставались.
Я расплылась в улыбке.
- Ты тоже у меня самый лучший, - прошептала я. – Самый хороший парень на свете, - я поцеловала его в щеку. – И мы с тобой обязательно будем вместе. Никто не встанет у нас на пути.
- Твой отец…
- Я выясню, кто на самом деле был виновен, - решительно заявила я. – Ты не волнуйся. Я докажу, что ты здесь ни при чем. Не зря же я, в конце концов, училась на программиста, - я подмигнула Климу. – Подниму электронные архивы, записи с камер наблюдения… Да мне и без всякого взлома дадут.
- Солнышко, - Клим печально взглянул на меня. – Не нужно.
- Почему?
- Я не хочу, чтобы ты тратила на это время, ещё и испортила свои отношения с отцом, - решительно промолвил Клим. – Ты же любишь свою семью. И не хочешь, чтобы они перестали с тобой общаться.
- Но тебя ведь подставили!
- Да, - кивнул парень. – Да, это так. Но я все равно не хочу возвращаться в клуб на работу. Да никто меня и не возьмет. Надо просто жить дальше и не оглядываться на прошлое.
Определенный смысл в словах Клима действительно был. Но я, заглянув в его светло-зеленые глаза, даже обиделась на такое проявление слабости. Почему он совершенно не хочет бороться?
- Послушай, - твердо промолвила я. – Да, ты не хочешь возвращаться в клуб на работу. Я тебя и не заставляю! Я счастлива, что ты смог найти себе другую работу, тем более, если она нравится тебе гораздо больше, чем клуб… Но ведь мы не будем всегда прятаться. Это невозможно, Клим. Если мы строим серьезные отношения…
- Конечно!
- Тогда мы должны будем рано или поздно рассказать об этом моим родителям, - твердо промолвила я. – Или ты хочешь прятаться от моего папы?
- Необязательно так скоро…
- Мой отец – обладатель отличной памяти, - твердо промолвила я, касаясь щеки Клима. – И он просто так тебя не забудет, к сожалению. Потому надо доказать, что ты невиновен. Чтобы он не просто не захотел встать на пути наших чувств, а ещё и не имел для того ни малейших причин. И это единственный способ заставить папу принять нас как пару.
- Но…
- Или ты не хочешь, - вдруг задалась вопросом я, - чтобы наши отношения были достаточно серьезными?
Глава седьмая
Клим стремительно побледнел. В его глазах мелькнул искренний испуг.
- Ну что ты! – воскликнул он. – Ты – самое ценное, что есть у меня, Карина! Я очень хочу, чтобы мы с тобой были вместе. Всегда, - уверенность, звеневшая в его голосе, успокоила меня – ведь Клим никогда мне не лгал, с чего б сейчас он сказал бы что-то неправдивое? Разумеется, нет. Он со мной честен, в лицо говорит мне правду. Мне не стоит ни в чем таком его подозревать.
- Тогда почему ты не хочешь, чтобы я докопалась до правды?
Клим опустил голову.
- Мне все ещё стыдно, что я создаю тебе дополнительные проблемы, - сознался он. – Я же знаю, что у тебя могло бы быть гораздо лучшее будущее… - он перехватил мой злой взгляд и умолк. – Ладно. Я больше не буду об этом говорить. Но давай подождем?
- Чем больше времени пройдет, тем труднее будет найти доказательства, - пожала плечами я. – Ты же сам себя подставляешь, затягивая. Совсем скоро вообще невозможно будет хоть какую-то информацию достать.
- Карина…
- Что – Карина! – возмутилась я. – Нельзя просто так опустить руки и сдаться. Я не хочу верить в том, что ты готов вот так просто… Нет, Я тебе не позволю, - я отступила от него на полшага и решительно взглянула на парня. – Я докопаюсь до правды. Ты не преступник и не вор, так почему позволяешь так о тебе думать?
Парень скривился.
- Солнышко, прошу тебя…
Я проигнорировала его мольбы, ответив только холодным, внимательным взглядом.
- Почему ты считаешь бездействие хорошим выходом? – серьезно спросила я. – Ты должен понимать, что это глупо, Клим. Ты сам себе вредишь таким образом. Сидеть сложа руки – это самое отвратительное, что только может быть. Сначала мы потеряем время, потом пропадут и те доказательства, которые могли бы оказаться в наших руках. А дальше что? Ты просто позволишь пустить себя под ноги? Клим! В этом мире приходится хоть иногда, но все-таки проявлять инициативу. Потому что, ну… А вдруг тебя и на следующей работе подставят? И ещё, и ещё? Ты просто смиришься и пройдешь мимо?
Взгляд, брошенный на меня, был настолько печален, что я даже ощутила что-то вроде жалости по отношению к Климу. Я считала чувство жалости разрушительным и знала, что мои родные по отношению к своим любимым никогда такого не позволяли, но все же…
С Климом иначе не получалось. Потому что он позволил выбросить себя с работы, довольно неплохо приносящей деньги, а теперь был готов просто опустить руки и ждать, пока через него перешагнут и пойдут дальше.
Потому и о расставании нашем говорил, что не верил в собственные силы. Глядя на него, я все больше и больше приходила к выводу, что это жуткое проявление беспомощности надо как-то… Искоренять из него. Нельзя позволять Климу и дальше просто плыть по течению, иначе он себя элементарно разрушит!
- Ты меня любишь? – наконец-то прямо спросила я.
- Конечно! – воскликнул парень. – Карина, ну неужели ты действительно можешь в этом сомневаться?
- Мне бы очень этого не хотелось, - твердо произнесла я. – Но я не могу ни в чем быть уверена. Ты меня любишь?
- Люблю. Я очень сильно люблю тебя, Карина, - твердо промолвил парень. – Сильнее всего на свете. И я хочу, чтобы мы были вместе. Я… - он запнулся. – Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И чтобы больше никто не смог тебя у меня отобрать. Но…
Я замерла. Слова о замужестве поразили меня. Я не думала, что Клим готов на настолько серьезный шаг, но теперь в его глазах буквально сияла уверенность. Он так твердо говорил о своих намерениях, что не поверить ему было просто невозможно. И я немного расслабилась, позволила себе осознать: да, он не лжет. Если бы у Клима было чуть больше ресурсов, он, наверное, горы бы свернул ради наших чувств! Но он из бедной семьи, ему трудно.
Но я могу ему помочь.
- Но сейчас это невозможно, - Клим опустил голову. – Потому что мне нечего дать тебе, Карина. Я беден, как церковная мышь. Куда я приведу тебя? В свою однушку, к больной матери, где пристроиться можно разве что на полу? После того, как ты привыкла к самому лучшему, воспитывалась в отличных условиях, после всего того, что сделали ради тебя твои родители? С милым рай и в шалаше – это все глупости. Этого рая не будет уже через несколько дней…
Мне очень хотелось возразить, но Клим крепко держал меня и смотрел так пристально, что я просто проглотила все слова и велела себе даже ни о чем не думать. Просто… Просто верить в то, что однажды я сумею добиться, сделать его инициативнее, живее, все-таки смогу провернуть все так, что он больше не позволит превратить себя в жертву.
- Давай сейчас об этом не будем? – попросил вдруг Клим. – Умоляю тебя, Карина. Я только успокоился. Я не хочу опять думать о том, насколько я бесполезен…
- Ты не бесполезен! – воскликнула я. – Но хорошо. Не будем. Обещаю даже не заговаривать о случившемся.
Он улыбнулся. Я задалась вопросом, понимал ли Клим, что слова – это просто слова, а я все равно буду продолжать рыть? И ему не удастся отговорить меня от этой идеи? Кто-то же все-таки пытался его подставить. И если папа уволил Клима, это означало только, что настоящий вор все ещё продолжал зарабатывать деньги. А если говорить прямо, то – вытаскивать их из кармана моего отца.
Но вместо того, чтобы спорить, я просто шла, взяв Клима за руку. Рядом с ним мне было необыкновенно хорошо, и я наслаждалась этими короткими осенними днями нашего счастья, упивалась им…
- Клим Гордиенко?
Я вздрогнула, останавливаясь. Клим тоже застыл. Прямо перед нами будто из-под земли возник неизвестный мне мужчина.
Судя по реакции, Клим тоже понятия не имел, кто это такой.
- Да, это я, - тем не менее, подтвердил он. – Простите, а вы…
- Капитан полиции Лановой, - представился незнакомец, демонстрируя удостоверение. – Вы задержаны по подозрению в хранении и распространении наркотиков.
Глава восьмая
В ту секунду, когда прозвучало обвинение в адрес Клима, мне казалось, что мир вокруг просто остановился. Мне хотелось броситься к полицейскому, заявить, что Клим не мог, ну просто не мог так поступить, но я прекрасно знала, что услышана не буду. Тем более, любое сопротивление сделало бы только хуже. Но в ту секунду, когда на руках Клима защелкнули наручники, а его самого увели, не желая ничего объяснять, мне казалось, что мое сердце сейчас просто выпадет из груди, таким тяжелым и каменным оно стало.
Ещё несколько часов назад мне казалось, что самое страшное, что могло произойти, уже случилось – Клима выгнали с работы, и он теперь вынужден был искать новую, ещё и с не самыми хорошими рекомендациями. Но теперь, когда его забрали в полицию, я наконец-то осознала весь масштаб катастрофы.
Я поехала за ним, и в участок меня, конечно, пустили, то дальше – нет. Так и оставили, неприкаянную, сидеть на скамейке якобы в ожидании следователя или начальства. Дежурный подозрительно косился на меня, кажется, ожидая, что я стану бросаться на людей с криками «отпустите его, он не виноват», но я прекрасно понимала – это не действенный метод. Так человека из тюрьмы не вытащишь. Если Клима забрали, надо собирать доказательства его невиновности и…