— Нахамит или изнасилует, откуда я знаю? Ритка, ты же не идиотка и понимаешь, что о простом «нравишься» тут речь не идет, все гораздо серьезнее. Я с Витькой сто лет знаком, но никогда его таким не видел.
— Ой. — Весь мой запал мгновенно пропал. Это что мне Гошка сейчас сказал? Это он так сказал, что Кириллов меня любит?
— А я бы покрепче выразился! Ритка, неужели ты не можешь от него подальше держаться? Витька из тех мужиков, с которыми играть никак нельзя, он игры не понимает. Он таких дров наломать может — и тебе и себе жизнь испортит!
— А почему ты считаешь, что я с ним играю? — почти шепотом спросила я.
— Тогда еще хуже. — Злость из его голоса ушла, осталась только печаль. — Вы с Витькой настолько разные, что ты этого просто не представляешь. Как те параллельные прямые… нет, они, говорят, все равно где-то пересекаются. А вы просто из разных миров. Полная несовместимость, понимаешь? И ничего хорошего из этого не выйдет. Я даже думать ни о чем таком не хочу!
— Гошка, ты за кого переживаешь, за меня или за него? — Не уверена, что мой смешок получился достаточно естественным.
— За обоих, — кисло ответил он. — И за себя тоже. Ритка, ты же знаешь, ты мне как сестра. Ты больше, чем сестра, ты мой напарник! А с Витькой мы столько всего… если какому писателю рассказать, на десять книжек хватит. И я не хочу, чтобы он из-за тебя мучился. И чтобы ты из-за него мучилась, тоже не хочу. Поэтому и прошу: не морочь голову, ни ему, ни себе!
Я промолчала. А что тут можно было сказать? Морочить голову Кириллову я и не собиралась, а себе… как это было сказано: «Не думай про белого быка», да? И мне теперь что, тоже твердить все время, что я не буду думать про Витьку? Так я этим уже почти два года занимаюсь.
Гоша резко повернул руль и остановил машину.
— Все, закрываем тему. Тем более что мы уже к этой клятой «Короне» приехали, работать пора.
Должна признаться, что работать в супермаркете «Корона» начал один Гошка, а я бродила за напарником бледной тенью, не в силах заставить себя сосредоточиться на деле. Гошка же взялся за дело очень активно, даже напористо: нашел управляющего, быстро, виртуозно смешав в необходимой пропорции лесть с угрозами, добился от него согласия на полноценное сотрудничество, еще быстрее выяснил, какая кассирша обслуживала интересующего нас клиента…
— А как же, конечно, я их запомнила! — Пожилая кассирша Валентина Николаевна была рада отвлечься от работы и поговорить. — У меня вчера только они на такую сумму набрали. Такая пара симпатичная: молодые оба, веселые.
— А расплачивался мужчина?
— Конечно, карточка же на него была.
— Вы уверены, что на него?
— А вы что, думаете, он эту карточку украл где? — Женщина нахмурилась. — Не похож он был на такого. Мы, конечно, иногда проверяем документы, чтобы фамилия совпадала, если покупатель подозрительно выглядит. Но этот мужчина солидный такой был, хотя и молодой. Карточку из бумажника привычно достал и код набрал на память, без ошибок: все, как положено.
Мы с Гошей переглянулись. Что ж, ход вполне разумный. Неизвестная нам пока женщина, завладев карточкой Солодцева, сняла деньги в банкоматах, а в магазин пришла с сообщником — солидным, не вызывающим подозрений.
— И потом, когда мне документы проверять? — продолжала Валентина Николаевна. — У меня очередь. А эти ребята такие симпатичные были, радостные… Я еще подумала, что он ей предложение сделал, и теперь они праздновать собираются. Шампанское взяли, «Асти», итальянское, «Наполеона» бутылку, икры красной большую банку, ананасов свежих.
— Как они выглядели, эти двое? — спросил Гоша.
— Мужчина, тот посолиднее, в костюме и в галстуке. Он все морепродукты выбирал, осьминогов взял две банки, и морской коктейль, и устрицы копченые. А девушка, что с ним была, конечно, жидковата. Ему бы что-то пошикарнее, а она что — девчонка! На вид только-только школу закончила. Бегала по магазину, все никак остановиться не могла. Я уже пробивать начала, а она за конфетами побежала, потом еще про торт вспомнила. Я же говорю, молоденькая совсем. И видно, что к хорошим магазинам непривычная.
— Посмотрите, пожалуйста, эти фотографии, — попросила я. — Есть здесь эта девушка?
Кассирша добросовестно вгляделась в разложенные на столе карточки и покачала головой.
— Разве тут что поймешь? Я же говорю, молоденькая такая девчонка, худенькая, как цыпленок. А здесь что, спины да плечи. — Валентина Николаевна снова разворошила фотографии и вдруг замерла. — Ой! Подождите, подождите…
Я посмотрела на снимок, который с таким интересом разглядывала кассирша, и перевела вопросительный взгляд на Гошу. Напарник пожал плечами.
— Вот, видите, она здесь, наверное, уже уходить собирается, поворачивается уже и платок поправляет! — Женщина азартно ткнула пальцем в изображение. — А внизу, видите, часть руки видно! И колечко!
Действительно, над нижним краем фотографии можно было разглядеть тонкие пальцы и кольцо с непропорционально большим камнем.
— Видно колечко, — согласилась я. — А что, у той девушки похожее было?
— Да не похожее, а точно такое! Уж я в ювелирке как-нибудь разбираюсь! Смотрите, ободок тонкий, из красного золота, камень — большой топаз, а вокруг него мелкие бриллианты вставлены. Кольцо то самое, я его хорошо разглядела! А вот руки, — Валентина Николаевна снова, прищурившись, вгляделась в фотографию, — точно, это она! Даже здесь видно, что ногти нестрижены! Я ведь почему внимание обратила на кольцо — потому что безобразие это! Ладно, лень тебе маникюр делать или времени жалко, я не против, не делай. Но тогда и кольцо не цепляй, да еще с таким камнем. В глаза ведь бросается!
— Колечко-то, наверное, они только что купили, — пробормотал Гоша, и я кивнула.
А кассирша возмутилась:
— Тем более надо было руки в порядок привести! Как же можно? Это что же она, с такими руками в ювелирном кольца мерила и со стыда под землю не провалилась! Ладно маникюр, но хоть бы дома щипчиками обработала, хоть бы заусенцы посрезала!
— Рита, ты, когда у клиента в офисе была, на ручки тамошним дамочкам не смотрела? Не помнишь, не было ли у кого неаккуратных ногтей?
— Я не присматривалась, но вроде у всех ногти в порядке были. И колечком таким никто не отсвечивал, это точно.
— Кольцо они, скорее всего, позже купили, — напомнил Гоша.
— Все равно, самая худенькая там Светлана, но и она на девочку-подростка не похожа. Что касается остальных, они все еще габаритнее. — Я снова посмотрела на фотографию, на тонкие пальчики, и добавила: — С другой стороны, я же не знаю, сколько женщин там работает. Все кабинеты я не прочесывала, нужды не было.
— Тоже верно. Вполне может быть, что эта цыпочка сидела где-нибудь за стенкой… Валентина Николаевна, — обратился он к кассирше, — я попрошу вас уделить нам еще немного времени. Мы с вами сейчас съездим посетим фирму нашего клиента и тихо, не привлекая внимания, пройдемся по кабинетам. А вы поглядите по сторонам и посмотрите: не встретится ли нам эта неопрятная барышня с нестрижеными ногтями? Вы не возражаете?
— Не возражаю. — Кассирша неуверенно оглянулась в сторону торгового зала. Поездка с нами явно привлекала ее гораздо больше, чем возвращение за кассу. — Почему бы не помочь хорошим людям? Если начальство меня отпустит, — она улыбнулась, — тогда конечно. Тогда я с удовольствием!
Разумеется, начальство Валентину Николаевну отпустило: Гошка умеет быть очень убедительным. У меня тоже неплохо получается, особенно если есть время подготовиться, но до напарника мне далеко!
Солодцев нашему появлению не обрадовался и на заверения Гоши, что Надежда к исчезновению кредитки непричастна, не обратил никакого внимания.
— Ерунда, — безапелляционно заявил он. — Карточку стибрила Надька, и я не понимаю, зачем вам нужно искать какую-то постороннюю девку.
— Это и есть профессионализм, — мягко объяснил ему Гошка. — Если появляется версия, нужно ее отработать. Тем более что много времени наша проверка не займет. Мы просто прогуляемся здесь и заглянем во все комнаты.
Он взял Валентину Николаевну под ручку и повел по коридору. Мы с Солодцевым двинулись следом, второй парой, причем Алексей был настолько раздражен, что даже не попытался меня обнять.
— Тоже мне, профессионал называется, — мрачно бурчал он. — Надька хитрая, зараза, ловко все провернула и профессионалу этому голову на раз заморочила! Нашел ее Гоша, хорошо, так надо было сразу меня вызвать, уж у меня бы она не отвертелась! Она бы мне все рассказала, и кто карточку увел, и кто лобовуху «лексусу» разбил…
Я не слишком прислушивалась к его жалобам, мое внимание было сосредоточено на реакции сотрудниц, которых с беззастенчивым любопытством разглядывала Валентина Николаевна.
Мы уже проверили половину кабинетов, когда одна из дверей впереди открылась и в коридор вышел старший менеджер Олег. Он скользнул невнимательным взглядом по Гоше с Валентиной Николаевной, проигнорировал меня и, взмахнув неизменной коричневой папкой, обратился к Солодцеву:
— Алексей Игоревич, а я к вам иду! Помните клуб «Альбатрос», они еще хотели особые условия по контракту…
Кассирша, которая на мгновение замерла, громко ойкнула и всплеснула руками:
— Так вот же он! Это он вчера по той карточке покупал!
— Что? — прервал сварливый монолог Солодцев и растерянно уставился на кассиршу. — Что он у вас покупал?
— Икру черную покупал и красную, коньяк «Наполеон», мидии в вине, клубнику израильскую… и подружка его тоже. На восемьдесят тысяч с лишним набрали, а расплатились карточкой.
Олег побледнел и попятился, нелепо приподняв и вытянув вперед папку, словно пытаясь спрятаться за ней, как за щитом.
Из горла Алексея вырвался хриплый рык. Он отодвинул меня в сторону и сделал шаг вперед. Олег взмахнул папкой, быстро развернулся и побежал по коридору. Благоразумный Гоша дернул Валентину Николаевну за руку, убирая ее с пути рванувшегося в погоню Солодцева. Хорошо, что у моего напарника отменная реакция, — Алексей был похож на взбесившегося носорога и затоптал бы отнюдь не хрупкую кассиршу, даже не заметив этого.