— Завтра. С утра, — сказала Ольха и посмотрела на меня. — С нашими силами строительство закончим куда как быстрее. А ты сможешь заниматься детьми. Попутно будем смотреть и пробовать твоего инквизитора привести в порядок.
Я с благодарностью глядела на ведьм.
— Что в ответ попросите?
Ольха подошла и обняла меня.
— Алиска, каждая из ведьм может только мечтать о большой семье. Но увы, один ребенок, наследник или наследница, большее что мы можем себе позволить. А у тебя почти семья. Хорошая семья. У тебя живое тепло в доме. То, которого нет ни у одной из нас. И мы, как сестры по колдовству, искренне тебе завидуем. И именно потому хотим поучаствовать и побыть в этой семье. Тепло души нельзя наколдовать. Ощущения — вот плата на нашу помощь. Мы помогаем тебе не блага ради. Позволь нам немного побыть в этой суете. И самим ее помочь навести. Это же так интересно и весело. А когда ведьмы отказывались от веселья? Дай нам возможность, хоть на время испытать семейное тепло. И мы ответим благодарностью.
Я растерялась.
— Я принимаю и позволяю вам. И готова сама принимать и лишь смиренно просить о вашей помощи.
Склонила голову.
Ольха рассмеялась.
— Да включаться колдовские силы в наше соглашение и прибудут для соизволения и привлечения блага каждому из нас. Шабаш!
— Шабаш! — завизжали Вельма и Дендра вскакивая на метлы.
— Жди нас завтра! — прокричала Ольха, оседлав свою метлу и все они вместе взвились в ночное небо.
— Ехоу! — разнеслось на всю округу, распугивая ночных птиц.
На крики выбежал инквизитор, вытирающий руки о фартук. Задрал голову, с тоской смотря в ночь.
— Гостьи! Наши гостьи! А как же пирожочки? Я же уже пеку! Э-э-эх, — тяжко вздохнул.
Я постаралась успокоить дракона.
— Ведьмы вернутся завтра и попробуют ваши пирожки.
— Но они же остынут, — сокрушенно покачал головой Арел.
Я сочувственно погладила его по плечу.
— Уверена, они и остывшие будут очень вкусными.
Инквизитор посмотрел на меня с сожалением.
— Может хоть вы, моя дорогая, попробуете мои новые пирожки?
Ну как тут отказать? Волосы сочувственно потянулись к дракону и погладили его по голове.
— Я с удовольствием отведаю пирожков, — сказала я.
Инквизитор просиял. Порывисто обнял меня и поцеловал в висок. Я замерла. Да так, что дышать перестала. Нет, не от нежелания прикосновения с инквизитором. А наоборот. В его объятьях, так пахнущих ванилью и смешивающимся с ней запахом ветра и лугов, было невероятно хорошо. И настолько упоительно, что захотелось на секунду уткнуться носом в широкую грудь дракона, закрыть глаза и провалиться в невероятное наслаждение, которое я никогда не ощущала до этого момента.
Я испуганно отпрянула. Сердце билось так, что уши закладывало.
Арел продолжал мне улыбаться, той самой ласково-нежной улыбкой. Заметил ли он мою реакцию? Навряд ли. Все его мысли сейчас о пирожках. А мне вдруг совсем расхотелось есть. Но разве я могу обидеть дракона, когда он в таком виде? Нет.
Я нахмурилась и, не смотря больше на него, направилась в дом.
— Идемте, где там ваши пирожки?
Глава 12
Шум, гам, крики и возгласы. Кажется, я начинала привыкать к такому подъему.
— Алисия! Завтракать! — прозвучал возглас Зилло.
Я провела рукой по кровати.
Девочек уже не было. Значит детки внизу за столом. Я, как всегда, самая последняя.
Зевнула. Потянулась. Ночка у меня выдалась тяжёлая и легла я уже под утро. Впрочем, как бывает зачастую у ведьм. Мы потому и спим днем долго, что работаем ночью. Вот и сегодня, я почти до рассвета создавала зелье и настой для бычков фермера Пирса. Да такие, чтобы еще и на вкус приятные были. Бычок не человек, ему не объяснишь, что, мол, ешь — для дела надо. Поэтому приходилось исхитряться и создавать вкусняшку для будущих отцов телочек. А потом, уставшая, но довольная проделанной работой, я прошла в комнату и едва положила голову на подушку как отключилась.
Проснулась я тоже в хорошем настроении. Это всегда так, когда что-то создаешь, ваяешь новое заклинание, вплетаешь в него свои знания, магию и вдруг понимаешь, вот оно, то самое, исключительное. И внутри радость за себя и за тех бычков.
Я улыбнулась и зевнула.
Волосы похлопали меня по щекам заставляя полностью проснуться.
Я поблагодарила их и встала. Прошла к окну. Распахнула створки.
В моем саду происходила бурная деятельность. Работники с Хайвером носили доски, и те сами пилились, строгались и вставали в опалубку. Два бурых медведя тащили мешки с раствором. А серые рыси копали канаву для будущего водоема. Ведьмы рьяно командовали процессом.
Чуть дальше, под аркой, сидели малыши, колдун и инквизитор. Арисий на скелете показывал, как умертвлять и оживлять нежить. Арел активно помогал деткам связывать магию и пробовать темную на практике. Я видела с какой заинтересованностью он слушал колдуна. Как втягивался в процесс обучения. Интересно, какая вторая магия была у инквизитора? И что заставило ее глушить? Спросить напрямую? Ответит ли? И почему мне кажется, что не зря он обратил внимание на драконицу. Они оба уникальные. Редкие. Может в этом и кроется интерес Арела к Инаи? И если этот интерес не такой уж и праведный то, мне не стоило сейчас идти к инквизитору с расспросами. А вот присмотреться стоило. И от мысли этой внутри у меня все протестовало. Я находила про себя десятки оправданий дракону и понимала, что все они связаны лишь с возникшим у меня к нему теплым отношением. Я просто не хотела верить в то, что в интересе инквизитора кроется подлость. Поэтому лучше всего промолчать и просто следить. А там время покажет.
Ветерок доносил до меня его голос, мягкий и в то же время настойчивый:
— Инаи, если ощущаешь, что сама не вытягиваешь, обращаешься к магии существ. Подыскиваешь ту, которая подходит под необходимое заклинание. Гино, ты выпускаешь магию сплетая ее в силой Инаи и сам вкладываешь в него направленное действе. Оно улавливается Инаи и тогда...
— Не забываем, некромагия должна находиться в ограниченных рамках, — подсказывал колдун. — Пробуйте как я учу. Заклинание проговариваете мысленно. Его не должны слышать живые.
Скелет, над которым малыши колдовали, и до того умерщвлённый, ожил.
Инаи от восторга запрыгала. Киота захлопал лапами.
— Иии! — скакала на месте лирис. И лишь макара был как всегда серьезен.
Инквизитор искренне радовался за детей и хвалил их, поглаживая Инаи по голове и подмигивая Киота.
— А я говорил, вы смышлёные. У вас все получится!
Там, с малышами, он был совсем другой. И улыбка у него была хорошая, и глаза ясные. Я поймала себя на том, что мне нравится смотреть на улыбающегося дракона. Встреть я его в таком настроении в то самое первое утро, ни за что бы не увидела в нем инквизитора: мрачного, хмурого и жесткого. А может он никогда таким и не был? Может настоящий Арел вот он? Эти мысли, в отличии от предыдущих, грели душу.
Я улыбнулась. Пожалуй, ведьмы правы. Это тепло. Настоящее. Живое. Разливается по телу от увиденного. И на сердце хорошо, спокойно. Может зря я на инквизитора надумываю? Как бы там ни было, торопиться с выводами и расспросами не стану.
— Алисия, ты все еще в ночной рубахе! — в комнату вошла Зилло.
Я повернулась и, пританцовывая, прошла к тетушке. Подхватила ее и начала кружить.
— Чудесное утро, Зилло, не правда ли?
— Что с тобой, Алька? Поставь меня на место! Ох, ох, у меня стекло закружилось, сейчас бликами пойдет. Да что с тобой такое? Ах... — я поставила тетушку на пол. Она покачнулась на треноге и вдруг замерла ошарашенно смотря на меня. — Алиска, у тебя глаза светятся. И волосы с утра красиво лежат, — сказала и охнула. — Алиска! Ты влюбилась?
Я весело махнула на тетушку рукой.
— Нечисть с тобой, Зилло. Просто погода чудная и... — я на секунду задумалась и добавила: — Настроение хорошее.
— Ну, ну, — покачалось зеркало. — Так и быть сделаю вид что поверила. Вот только у ведьм глаза так на погоду не горят. А настроение от каждого солнечного утра не поднимается. Алька, Алька, предчувствую, что не инквизиция сюда Арелу дорогу указала, а сами высшие.
— Перестань, Зилло, — отмахнулась я. — И не приплетай в дела мирские потустороннее. Все мы знаем для чего здесь Арел, — сказала и настроение заметно померкло.
Зилло отвернулась.
— Вот и тебе не стоить о том забывать, Алисонька. Арел как пришел сюда, так и уйдет. И уйдет туда, где таких как ты не принимают.
У меня настроение окончательно рухнуло. Я хмуро скинула пижаму и направилась к шкафу с одеждой.
***
Завтракала я быстро, на ходу. Помнила, что мне еще необходимо к фермеру Пирсу. Да и у зелья с настоем короткий срок хранения, принять их нужно в скорейшем времени. Свистнула сумку, быстро все в нее загрузила и вышла из дома.
Метла поджидала меня у порога. Здесь же я столкнулась с Ольхой.
— Доброе утро, соня. Небось какое колдовство ночью варила?
Не ответила, просто кивнула.
Старшая ведьма и не настаивала. Она подошла поближе ко мне и очень тихо спросила:
— Долго здесь колдун околачиваться будет?
Я неопределенно пожала плечами.
— Пока деток не обучит своему мастерству и жену не подыщу ему.
Ольха головой покачала.
— Ты бы с колдуном поосторожнее. Все же темный.
— По делу он здесь, — ответила я. — Договор у нас.
Ведьма вздохнула.
— Помню. И договор мне ваш не нравится. От темных колдунов только и жди проблем. Везде они выгоду ищут, и подставой не побрезгуют. Буду ка я, пожалуй, на чеку. Присмотрю за темным.
Едва проговорила, как совсем близко поинтересовались:
— Не обо мне ли здесь говорят?
Мы обе повернулись. Из-за угла дома вышел Арисий, с интересом поглядывающий на Ольху. Сегодня он был в своем нормальном образе. Разве что бороду в косу сплел.
— Чую, обо мне разговор идет. Неужто не по нраву древней ведьме пришелся? Так я и не золотая монетка, чтобы всем нравиться.